Читаем без скачивания "Я" - Щемелинин Сергеевич

– Наши союзники знают обо всем этом? – уточнил я, выделив интонацией слово "всем".

– Да, и они согласны, – ответил собеседник. – Мы все ждем от тебя решения этого вопроса.

– Я буду думать, – решил я. – Отвезите меня домой – когда я решу эту проблему, тогда я свяжусь с вами.

– Вот тебе номер, набери его и назови себя, – глава государства дал мне бумажку, – и тебя сразу же соединят со мной. И поторопись – тебя ждут, да и война заканчивается!

– Всему свое время.

Меня отвезли домой – да, они задали мне серьезную задачу, но я был уверен в том, что успешно решу ее.

Я долго думал над этой проблемой, пока не нашел решение, но мне мало было встречи только лишь с главой нашего государства – мне нужны были все они, все лидеры государств нашего блока, поэтому я позвонил и сообщил нашему главе, что мне нужна личная встреча со всеми руководителями союзных государств, которые в курсе этого вопроса, плюс он сам, и он с удивлением пообещал.

…Мы встретились в большой комнате. Разговор с ними я начал так:

– Вы все представляете государства и можете говорить от имени своих народов. Я знаю, что вы хотите уничтожить пленных,- это преступно, и поэтому я спрашиваю всех вас: "Хотите ли вы это сделать или же вам это надо?"

Они посовещались, и один из них ответил за всех:

– Мы не уверены, что нам это именно "надо", скорее, мы просто "хотим".

– В таком случае вы хотите переложить всю моральную ответственность за принятие решения на меня – что ж, я согласен, но я должен до конца понять ситуацию. Для этого сделаем так – я разрешаю уничтожить пленных, но каждый из присутствующих здесь должен назвать мне имя одного своего родственника, который умрет вместе с ними, и я лично проконтролирую то, чтобы он действительно умер без обмана.

Они задумались надолго и всерьез. Чтобы им не мешать, я вышел в соседнюю комнату и стал ждать, – от их решения зависели не только судьбы каких-то далеких и потому абстрактных людей, а и, что еще более важно, судьбы их близких – это и было одной из моих целей – слить воедино далекое и близкое, чужое и родное…

Ожидание затянулось, я уже был близок к тому, чтобы заглянуть в их души и их мысли, но решил не делать этого – пусть то, что там происходит, будет тайной для меня – так даже интереснее, ведь я всегда могу восстановить все эти их разговоры в полном объеме, переместившись в прошлое.

Наконец, они приняли решение, и пригласили меня выслушать его. Мужчины явно постарели за это время – решение далось им очень нелегко.

– Мы согласны, – сказал один из них. – Мы уже наметили родственников – вот список, – и протянул мне лист бумаги.

– Итак, – начал говорить я, взяв в руки бумажку и скомкав ее, – вы согласны пожертвовать жизнями ваших родных во имя интересов народов… – и после этого вы утверждаете, что вы "хотите", а не вам "надо"?! Так "хотеть" нельзя! Следовательно, я делаю вывод о том, что уничтожение пленных в вашем понимании является необходимым и отказаться от него вы не в силах, а раз вы не можете иначе, то значит незачем спрашивать моего совета, а также незачем подставлять под удар своих родственников – делайте то, без чего вы не не можете обойтись!

Вы сами нашли ответ на поставленный вами же вопрос – я только помог вам в этом.

– Значит, мы можем сделать это? – спросил один из них, пристально глядя на смятую бумагу у меня в руках.

– Не "можем", а "должны", исходя из вашей логики; а раз "должны" – значит делайте и несите за это ответственность перед собственной совестью!

У них полегчало на душе прямо моих на глазах:

– Да будет так! Спасибо тебе! – говорили они мне.

Теперь, по-моему мнению, настал психологический момент для того, чтобы узнать от них все: они должны рассказать мне то, о чем я уже знаю из их мыслей – они должны знать свое место, ибо как ни крути, а все они – пыль под ногами таких, как я.

– Не за что, – отвечал им я на благодарности, – вы все сделали сами – я лишь немного помог вам. А теперь вы можете рассказать мне о том, что вы собираетесь сделать с некоторыми народами, которые живут в ваших государствах.

Учитывая то, о чем мы только что говорили, намек был абсолютно ясен всем присутствующим – они несказанно удивились, а затем один из них не выдержал и спросил:

– Откуда ты узнал об этом?

– Объясните мне все – это приказ! – отрезал я.

Они не могли противиться моей воле, особенно после того, что только что произошло, и поэтому быстро сдались, признав мое превосходство.

– Хорошо, я расскажу тебе все, – сказал мне глава нашего государства. – Ты ведь сам знаешь, что большинство государств многонациональные и практически в каждом из их есть один или несколько народов, которых лучше бы не было для окружающих… – и современная война предоставляет нам шанс для этого!

Никто не говорит о том, что "народ виноват", ибо народ не может быть виноват; и никто не говорит о том, что "народ надо уничтожить", ибо никто его уничтожать не собирается. Полностью уничтожать народы нельзя не столько потому, что это является преступлением с точки зрения морали и закона (хотя на мораль вполне можно наплевать, а закон обойти, обмануть или же принять другой, более удобный), а для того, чтобы когда с течением времени ситуация поменяется (а она век за веком все-таки меняется!), то самим не быть уничтоженными. Объявлять целые народы "хорошими", "плохими", "прогрессивными", "дикими", "расово полноценными" или же "расово неполноценными", а также "цивилизованными" или же "нецивилизованными" нельзя, во-первых, потому что приклеенный к народу ярлык клеймит все без исключения его представителей, а это неправильно, ибо люди, слагающие его, различны – среди них есть и гении тоже! – а во-вторых, потому что этот ярлык проводит грань между народами, подвигая одних на агрессивные действия по отношению к другим, а эта межнациональная рознь является обоюдоострым оружием – победитель в сегодняшнем противостоянии через несколько веков – да что там веков! – уже он в следующей войне вполне может стать проигравшим… – и тогда горе ему!

В межнациональных отношениях необходимо вести себя очень аккуратно и тактично, помня о том, что все народы равны в правах между собой и одинаково ценны для человечества в целом. Все многообразие рас, народов и народностей является тем наследием, которое мы получили от предков, и не нам менять сложившееся в течение тысячелетий положение дел, вот почему мы просто планируем поступить с этими народами точно так же, как мы поступили с теми народами, которые находятся вне территории государств-победителей и с которыми мы воюем сейчас. Мы считаем, что численность определенных народов нужно уменьшить до определенного предела (для каждого народа он свой) вне зависимости от того, живут ли представители этого народа во враждебных нам государствах или же они проживают внутри наших государств, освободив занятые ими планеты для других народов. Военными методами мы добиваемся поставленной цели только для тех народов, которые населяют территории за границами наших государств, однако военные методы неприемлемы для народов, которые находятся среди нас. Уменьшение численности народов и захват их планетарных систем – вот цель современной войны, а где проживает данный народ – в государстве-победителе или же в проигравшей стране – не имеет принципиального значения. Все, что мы осуществляем сейчас, мы планировали сделать еще когда задумывали эту войну, и мы убеждены в правильности принятых нами решений.

– Ни я, ни они, – он широким жестом обвел всех присутствующих, – никто ничего нового не выдумал из того, что бы ни было сделано до нас; и раньше (из истории ты это помнишь!) очень часто государство давило, подавляло и напрямую воевало с одним из своих народов в пользу другого. Мы делаем то же самое, но современные технологии позволяют нам провести эту операцию быстро, радикально и аккуратно.

Представителям выбранных народов будет объявлено, что они должны будут в неукоснительном порядке отправлены на переселение на освободившиеся планетарные системы, хотя на самом деле с ними поступят точно так же, как и с пленными: часть из них – процентов 80-90 – будет переправлена не на планеты, а на звезду, где они и погибнут. Потерю множества квадриллионов жизней можно будет легко объяснить ошибками в управлении потоками вагончиков из-за неразберихи вызванной войной – все произойдет точно также, как и с пленными, и будет объяснено оставшимся после войны людям аналогично ситуации с пленными, о которых мы только что говорили с тобой. После войны мы публично накажем кого-нибудь из транспортного руководства, а когда пройдет время, компенсируем им это наказание сторицей, но уже тихо и без прессы. Вот, что мы хотим сделать и что мы сделаем – теперь ты знаешь все и, интересно знать, каково будет твое мнение обо всем этом?

– Я знаю, что когда вы спрашивали у меня совета относительно пленных, вы одновременно спрашивали меня и об этих народах – их можно назвать несчастными, но разве счастливее их те, кто в этой страшной войне потерял своих лучших представителей?