Читаем без скачивания "Я" - Щемелинин Сергеевич

– Где ты? – спросил я в пространство.

Ко мне в комнату зашел человек.

– Что делать? Как мне жить дальше? – спросил я.

– Ты же пишешь сказки, – ответил "отец".

– Я их пишу не для издательства, а для души.

– Посмотри на себя, ты ведь можешь так много.

– А что я могу? – удивился я. – Могу лечить, а могу и убить, но за это деньги брать глупо, а в остальном, я такой же человек, как и все.

– Ты же строитель – устройся на работу и обустраивай планеты: ты же умеешь это делать.

– Умею, но не хочу – надоело.

– У тебя, – начал говорить "отец", – живущего в мире Земли, остались кое-какие способности из мира Халы, например, точность – твои движения точны так, как в принципе не могут быть точны движения других людей. Далее – сосредоточенность: по силе ты такой же, как и все, но, сконцентрировавшись, ты можешь выдать такое кратковременное усилие, как какой-нибудь мировой рекордсмен, соответственно, когда ты сам этого захочешь, ты можешь быть быстр, как молния и силен, как бык. Суммируя вышесказанное, я должен подытожить – в любом виде спорта тебя ждет успех. К тому же, ты не дурак – займись наукой, хуже не будет. Все силы внутри тебя – так пользуйся ими!

Отец ушел, и я задумался. А что, если действительно заняться спортом? Если я такой точный, то мне нужен скорее игровой, нежели силовой вид спорта, например, футбол или что-либо подобное. Футбол мне нравится больше других спортивных игр – игра хорошая: большой стадион, свежий воздух, толпа народа, красивое зеленое поле, большой черно-белый мяч; на стадионе можно вволю поесть, покричать, посвистеть, поразмахивать флагом… А иногда даже не важно, кто выиграл – процесс важнее результата… – но все же волевая победа проигрывающей стороны производит чрезвычайно сильное впечатление как на самих игроков, так и на болельщиков (я думаю, что это утверждение верно для всех игровых видов спорта, и поэтому они более популярны, чем борьба за баллы, секунды и сантиметры).

Нападающий бегает меньше, чем защитники: его дело – забивать мячи, и получает он за это гораздо больше, чем все остальные, потому что его работа ценится по количеству и важности забитых им голов, а не по длине пробежек и размерам накопленной усталости. Если уж быть футболистом, то только на острие атаки – тут как раз нужна точность и сила. Правда, в футболе бьют по ногам, и это очень больно, но если я весь такой быстрый, ловкий и умный, то неужели я не смогу в нужный момент убрать свои ноги? Мне надо попробовать стать именно нападающим, а не кем-либо еще, – ну а если мне не понравится, то я всегда могу уйти.

Все, что создано трудом человека, сделано для человека, а значит, и правила футбола, да и всех остальных игр, – это правила, играть по которым интересно. К примеру, если бы все люди, сохраняя свои размеры, были бы в два раза сильнее, чем сейчас, то в тот же футбол они играли бы на поле гораздо большей площади, чем играют сегодня; ворота были бы тоже больше, и это притом, что число игроков оставалось бы тем же самым.

С другой стороны, отвлекаясь от футбола, если все люди имели бы гораздо более крепкие кости, чем они имеют в действительности, то количество травм на производстве и в быту, а также их тяжесть в пересчете на общую численность (процент травматизма) были бы тем же самым, что и сейчас, ибо тогда и правила техники безопасности, и все приспособления, машины и механизмы были бы рассчитаны и сделаны с учетом такой повышенной крепости скелета, и соответственно, люди со столь прочными костями травмировались бы также часто, как и с обычными.

К примеру, если для обычных людей правилами техники безопасности установлено определенное значение высоты, работая выше которой, человек должен быть обеспечен всеми средствами для безопасной работы на высоте, то для людей с более прочными костями и более сильными мышцами это значение высоты было бы выше (не 1-2 метра, как сейчас, а 5-10 метров); в таком случае процент несчастных случаев был бы тем же самым, а значит, и степень тяжести повреждения была такой же – какую травму при падении без груза человек получит, падая с 2-х метров, точно такую же травму получил бы человек с более крепкими костями и мышцами, упав с высоты 10-и метров.

Если норма по поднятию тяжести на одного человека составляет примерно 25-50 килограммов (в зависимости от вида груза, условий поднятия и переноски груза); то для того же халанина эта норма может быть в районе 500 килограммов, таким образом, при нарушении правил техники безопасности или же внезапном вмешательстве каких-либо внешних факторов, вроде внезапного дождя и ветра, и человеку, несущему свои 50 килограммов, и халанину, несущие свои полтонны, по степени повреждения будет нанесена одна и та же травма.

Искусственный мир, создаваемый трудом людей, напрямую зависит от биологических особенностей человека, и чем больше времени проживет человечество, чем более безопасный, удобный и красивый мир оно создаст для себя. И если я, находясь в мире людей, буду использовать способности иного, лучшего мира – мира Халы, – то, скорее всего, на любом выбранном поприще меня ждет успех.

Может показаться удивительным, что после такой войны люди могли думать о каком-то футболе, но это явление имело простое объяснение. Наше государство в целом, практически не пострадало от войны, наши союзники тоже понесли не столь уж значительные потери, поэтому мы все продолжали жить почти так же, как и до войны. Основные потери понесли наши противники, но на наше отношение, в частности, к развлечениям и к спортивным играм это не повлияло.

На следующий день я купил форму и отправился на стадион. Там я нашел людей, которые время от времени собираются, чтобы погонять мяч; они играют ради здоровья, а не ради победы. Меня приняли в команду, и я сыграл с ними один матч.

До этого я играл в футбол только в далеком детстве, поэтому я внимательно наблюдал за своим поведением в разных ситуациях на поле. Я обнаружил, что могу достаточно легко обыгрывать защитников и забивать мячи. Сам мяч, которым мы играли, был, как и все футбольные мячи, не однотонный, а с регулярным рисунком, поэтому по вращению рисунка я легко определял скорость и направление кручения, а по траектории полета – скорость и направление его движения. Всех эти данных мне вполне было достаточно, чтобы ответить на вопрос, как летит мяч. Силу ветра я оценивал самим собой, своей собственной кожей, а затем очень точно наносил удар ногой.

В итоге, качество удара зависит от множества факторов, но в основном оно зависит от скоординированности движений всего тела в момент удара; от этого же зависит и качество техники владения мячом в целом, а значит, и возможность обыграть противника.

А у меня был бесценный опыт Халы, опыт бесчисленных схваток, когда я настигал животное со скоростью более ста километров в час и в коротком молниеносном поединке решал судьбу своего обеда. Те создания мира Халы, на которые мне приходилось охотиться, ни в чем не уступали мне, а по скорости бега в основном превосходили меня – охота на них была очень трудна и опасна – в борьбе с ними я мог рассчитывать только на свою сосредоточенность, аккуратность, отсутствие ошибок и продуманность всех своих действий. Действуя в таком ключе, мне, по большому счету, удавалось или вовремя прекратить проигрышный для меня бой, или же найти слабое место и победить.

На Хале скорость моего пространственного мышления, а также быстрота реакций были многократно выше, чем в мире Земли, но здесь я – человек, а значит, скорость моих действий примерно равняется скорости действия остальных людей, но, что самое важное, у меня уровень точности и скоординированности движений на порядок выше, чем у людей, ибо основой этого является мир Халы. Глубинное понимание процессов, идущих в организмах всех живых существ, и человека, в частности, основанное на моей нечеловеческой сущности, позволяет мне, концентрируясь на небольшой промежуток времени, развивать столь мощное усилие, которое развивают профессиональные атлеты, идя к этому путем долгих многолетних тренировок. Мне не нужно было тренироваться – пушечная мощь завершающего удара по воротам давалась мне легко, и без тренировок. В итоге, точность и качество движений, уходящие корнями в мир Халы, скорость обычного человека, а время от времени – молниеносная быстрота плюс сильнейший удар позволяли мне с минимальными усилиями достигать максимального результата.

Я понял все это во время своей пробной игры, когда я еще даже не играл в полную силу, и теперь, после такой пробы, был уверен, что в карьере футбольного нападающего меня ждет закономерный успех.

Вскоре, через несколько дней после этого мачта, я пошел на тренировку одного футбольного клуба (кстати, не очень сильного) и, найдя тренера, объяснил ему, что я хочу играть в этом клубе и что играю я, как любитель. Сначала он не соглашался даже посмотреть на меня в игре, но я убедил его сделать это. Конечно же, начинать заниматься спортом в моем возрасте уже поздно, хотя возраст у меня еще спортивный, но зато у меня есть имя, которое связано с победами между звезд, а это совсем не маловажно! Почему бы ему не посмотреть на мою игру, быть может, она будет вполне пристойной?