содержание этого договора являются почти тем же самым, что и договор Русско-турецкий»[803].
Переговоры М. В. Фрунзе с руководителями турецкого правительства, его поездка по стране, встречи с представителями различных общественных кругов способствовали улучшению взаимопонимания между советскими республиками и Турцией. В письме Г. В. Чичерину от 1 марта 1922 г. полпред РСФСР в Турции С. И. Аралов сообщал: «Пребывание тов. Фрунзе здесь оставило глубокий след. О нем отзываются как о замечательном, отзывчивом человеке, считают его большим другом Турции, он рассеял все недоразумения и повернул симпатии турок к РСФСР. Конечно, его считают представителем не только Украины, но и всей РСФСР, и его слова, обещания, речи, суждения считаются мнениями всей Федерации»[804].
Открывались очень хорошие перспективы взаимовыгодного сотрудничества, а данный эпизод дипломатической деятельности М. В. Фрунзе всегда оценивался в историографии весьма положительно, как значительный успех[805].
Стремясь усилить, расширить внешнеполитическую деятельность, правительство Советской Украины укрепляло министерство иностранных дел. В его штате в Харькове уже в 1921 г. числилось более 300 человек. Создавались и укреплялись заграничные представительства УССР, в которые было назначено более 80 сотрудников[806].
Налаживая экономическое сотрудничество, СНК республики создал наркомат внешней торговли УССР, сформировав к концу 1921 г. экспортный фонд в 60 млн золотых рублей[807].
Не всем в Москве нравилась дипломатическая активность Украины, ее успехи, о чем свидетельствовали факты сознательного сдерживания, торможения имплементации некоторых важных международных договоренностей.
Но объективно гораздо большее значение для определения генерального вектора движения имела позиция стран Запада, стремившихся к изоляции социалистических советских республик, ограничению их возможного влияния на мир, а также введением элементов блокады – к сдерживанию экономического развития.
В полной мере это проявилось в ходе подготовки Генуэзской конференции, призванной, по замыслам инициаторов, подвести финансово-экономические итоги Первой мировой войны, стимулировать процесс хозяйственного возрождения стран Европы, устранить нагромоздившиеся преграды в международной торговле. Для участия в конференции были приглашены представители 29 государств и 5 доминионов Великой Британии. Намеренно игнорируя советские национальные республики, право прислать своих представителей организаторы форума отдавали политически обанкротившимся, находившимся в экзиле правительствам Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии и Украины[808].
Общему фронту капиталистических стран необходимо было противопоставить единство всех советских республик. 17 января Председатель ВЦИК М. И. Калинин и Наркоминдел Г. В. Чичерин обратились с телеграммой к правительствам Украины, Белоруссии, закавказских и среднеазиатских республик, а также ДВР. «Настоящий момент, – гласила телеграмма, – требует создания единого фронта для дипломатической борьбы с капиталистическими правительствами на европейской конференции»[809].
27 января была созвана чрезвычайная сессия ВЦИК. Сессия утвердила состав делегации во главе с В. И. Лениным в качестве председателя; заместителем его сессия назначила народного комиссара по иностранным делам Г. В. Чичерина. Членами делегации были: народный комиссар внешней торговли Л. Б. Красин, заместитель народного комиссара по иностранным делам М. М. Литвинов, дипломаты В. В. Воровский и А. А. Иоффе, представители профсоюзов во главе с генеральным секретарем ВЦСПС Я. Э. Рудзутаком, Н. Н. Нариманов и другие представители союзных республик. Постановление сессии ВЦИК облекало делегацию всей полнотой чрезвычайных полномочий, необходимых для решения всех вопросов, которые составят предмет обсуждения на Генуэзской конференции[810].
22 февраля 1922 г. в Москве было созвано совещание полномочных представителей РСФСР, Азербайджанской ССР, Армянской ССР, Белорусской ССР, Бухарской Народной Советской Республики, Грузинской ССР, ДВР, Украинской ССР и Хорезмской Советской Республики. Представители восьми республик подписали протокол: «Действуя на основании врученных каждым из них правительству Российской Социалистической Федеративной Советской Республики полномочий и рассмотрев вопрос о представительстве интересов, указанных республик, на имеющей состояться согласно приглашения Верховного Совета, главных союзных и ассоциированных держав от 13 января 1922 г., общеевропейской экономической конференции, постановили:
На основании связывающих все вышеперечисленные независимые республики с Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой неразрывных братских и союзных связей и для наиболее действительного обеспечения на указанной конференции интересов этих республик поручить Российской Социалистической Федеративной Советской Республике представлять и защищать на этой конференции интересы указанных восьми республик и заключить и подписать, от их имени, как могущие быть выработанные на этой конференции акты, так и всякого рода связанные прямо или косвенно с этой конференцией отдельные международные договоры и соглашения с государствами, как представленными на указанной конференции, так и со всякими другими, и принимать все вытекающие из сего шаги»[811].
В Украине этот вопрос был предрешен специальным решением Политбюро ЦК КП(б)У 23 января 1922 г. и на совещание был направлен член ЦК В. Полоз, который вместе с другими участниками собрания поставил свою подпись под документом.
Председатель ВЦИК М. И. Калинин сделал заявление: «Нижеподписавшийся председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, действующий на основании данных ему Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом на чрезвычайной сессии последнего, от 27 января 1922 г., полномочий, с удовлетворением принимает от имени Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, закрепленное в настоящем протоколе, и всецело соответствующее интересам и видам Российской Республики, поручение от союзных и братских республик. Правительство Российской Республики примет все меры к тому, чтобы интересы всех связанных с ней неразрывными братскими и союзными связями государств были в должной мере защищены на конференции. Оно будет зорко следить за тем, чтобы делегация, уполномоченная правительством Российской Республики представлять Россию и ее союзников на общеевропейской конференции, стойко защищали их интересы, и неукоснительно будет уведомлять правительства союзных и братских республик о ходе работ конференции»[812].
Предпринятый шаг одновременно привел к усилению позиций Российской Федерации, к которой страны победительницы в империалистической войне выдвинули огромные претензии: за юридическое признание Советской страны потребовали выплаты долгов царского и Временного правительств, реституции национализированной собственности или возмещения ее стоимости, введения льготного режима для иностранцев. Сформировавшийся не в последнюю очередь в ответ на политику Антанты и ее союзников единый дипломатический фронт помог делегации России (вместо официально утвержденного главой В. И. Ленина ею руководил Г. В. Чичерин) выдержать противостояние с западными дипломатами[813].
А заключенный во время работ Генуэзской конференции 16 апреля 1922 г. Рапалльский договор РСФСР с Германией[814] не только расколол единый антисоветский фронт, привел к поражению планов включить Советскую Россию в Версальскую систему, был вскоре открыт для подключения к нему национальных советских республик.
11 ноября 1922 г., согласно дополнительному соглашению в Берлине, действие Рапалльского договора было распространено на союзные с РСФСР советские республики[815]. Каждая из них могла воспользоваться представившимися возможностями осуществить новые шаги для реализации собственных и общих интересов на международной арене.
Так, камень за камнем, закладывались основы возводимого могущественного здания союзного федеративного государства.
3. На подходе к территориально-административным и
