пограничным проблемам
Пока длилась Гражданская война, не прекращались интервенции и на территорию Украины, и на территорию России, безжалостно кроившие, рвавшие их отнюдь не по этническим, государственным границам, сколько-нибудь стабильно и перспективно решать вопросы о границах, административной принадлежности территорий было элементарно невозможно. Попытки о чем-то договориться или прибегнуть к силовым, аннексионистским вариантам неизменно оказывались неустойчивыми, временными[816].
Только вступая в фазу мира создавались необходимые условия для улаживания непростых проблем. Благоприятствующими факторами служило то, что в обеих республиках установился и продолжал укрепляться однотипный социально-экономический и политически-правовой строй, руководимый и направляемый единой Коммунистической партией. Немало значило и то, что к моменту организованного перехода к мирному строительству УССР и Российская Федерация прошли довольно большой путь совместной борьбы с общими врагами, ощутили очевидные выгоды и преимущества объединенных действий, под влиянием различных факторов совершенно определенно осуществляли движение в направлении, перспективой которого все явственнее вырисовывалась чрезвычайно важная, ответственная, судьбоносная цель – сплоченное союзное государство.
К тому же было с чем сравнивать – постоянно поступала тревожная информация из-за рубежа о нарастании негативных фактов по отношению к украинцам, оказавшимся в соседних странах – Польше, Румынии и Чехословакии[817].
Однако, как бы того не хотелось, решить очень оперативно сложнейшие для любых соседних государств проблемы без проведения скрупулезной подготовительной работы, требующей уточнения научных статистических данных, изучения и учета мнения жителей сопряженных территорий с этнически разнородным составом, уточнения влияния других факторов (географических, экономических, языковых, ментальных других тому подобных) оказалось достаточно затяжным процессом[818], финал которого в основном выходил за пределы данного исследования.
Для рассматриваемого момента можно констатировать, что спорные вопросы возникали по обе стороны на всей протяженности временной, стихийно установившейся и больше условной границы между РСФСР и УССР. Какой бы регион не взять – северные Черниговщиина и Харьковщина (Слобожанщина) и сопряженные с ними южные Белгородщина, Воронежчина и Курщина; Екатеринославщина (Донбасс) и Область войска Донского (Таганрогщина), Кубань, Херсонщина и Крым – везде обнаруживались требующие внимания проблемы. Подчас они по разным причинам усложнялись, обострялись. Но фактом остается то, что они не приобретали таких масштабов и характера, которые бы помешали развитию объединенческих процессов, критически негативно наложились на них.
Примером внимательного, взвешенного и доведенного до своего завершения подхода к выбору искомого варианта обустройства государственно-этнических отношений является опыт создания Крымской Автономной Социалистичекой Советской Республики.
Четыре года революции и Гражданской войны Украина и Крым, несмотря на свою территориальную близость, сопряженность, оставались двумя регионами, в которых происходили частично похожие, во многом – одинаковые события, подвижки в вопросах национального развития, государственного строительства, частично они различались и иногда – весьма разительно. Временами векторы ориентаций и стремлений в чем-то совпадали, но затем сменялись разнонаправленностью, вместо попыток сближения, достижения определенных форм и элементов объединения наступали состояния раздоров и противостояний. Далеко не все и не всегда при этом зависело от населения двух субъектов, воспрянувших, возродившихся после свержения оплота социального и национального гнета – царского самодержавия, краха империи – к самостоятельной деятельности и творчеству. Казалось бы, вполне перспективный путь добрососедских отношений должен был обязательно доминировать и закономерно восторжествовать. Но вмешивались привходящие, или внешние факторы, и маршруты истории оказывались иными, отличными от тех, что изначально замышлялись, планировались, а благие намерения не выливались в желаемый эффект, не венчались ожидаемыми результатами. Противоречивые хитросплетения взаимоотношений наблюдались нередко даже тогда, когда и Украина, и Крым оказывались (правда, во всех случаях – временно) под влиянием одних и тех же политических силовых полей.
Пронесшийся над Украиной революционный вихрь сопровождался широчайшей апробацией множества политико-правовых моделей, масштабных, претендовавших на общенациональные, и региональных режимов. К концу гражданской войны на преобладающей территории проживания украинской нации установилась Советская власть. В основных чертах это произошло практически в границах бывших девяти российских губерний, ареола, охваченного в 1917 г. после свержения самодержавия Украинской национально-демократической революцией. В 1920 г. Красной армией были одержаны решающие победы в войне против агрессии Польши, в разгроме белогвардейской группировки, именуемой «врангелевщиной».
В ноябре оставили территорию Украины последние петлюровские формирования. К этому моменту, параллельно с неустанной социальной и национальной борьбой, жесточайшей Гражданской войной и отпором иностранной интервенции был пройден немалый путь и накоплен значительный опыт советского государственного строительства, выбора национально-территориального статуса: от провозглашения в декабре 1917 г. на территории УНР советской власти, через объявление республики самостоятельным государственным субъектом в марте 1918 г., до вхождения Украинской Социалистической Советской Республики в Военно-политический Союз Советских Республик в июне 1919 г.
В процессе борьбы со значительным числом классовых, национальных, иностранных, политических и военных соперничающих, враждебных сил постепенно пробивалась дорога к сближению, объединению образований, укрепляющихся в непростых, преимущественно экстремальных, условиях на советской основе, и стремящихся к преобразованиям социалистического характера. Естественно, руководящую роль при этом играли большевистские организации регионов, сплоченные в единой Российской Коммунистической партии (большевиков). Именно они инициировали поступательные шаги, выливавшиеся в объединительное движение, охватывавшее различные области жизни – идеологию, политику, экономику, дипломатию, духовно-культурную сферу, военную практику и т. п.[819]
На этом пути Украинская ССР стала в конце 1920 г. – в начале 1921 г. полноправным субъектом международного сообщества, подписав вместе с Польшей, Российской Федерацией 18 марта 1921 г. Рижский мирный договор. Хотя западные границы УССР не могли быть оценены как справедливые, признание республики в масштабах победившей Советской власти становилось базисом для исторического развития национальной государственности украинцев вместе с проживавшими на их землях представителями других этносов.
Не углубляясь в анализы сущности прав, прерогатив, возможностей союзных республик, следует отметить, что при решении территориальных вопросов, определении границ, руководство УССР на протяжении десятилетий вопроса об административно-государственной принадлежности Крыма, даже управления полуостровом, за редким исключением, не ставило.
Конечно, в этой связи могут выдвигаться различные абстрактные, частью конкретно-прагматичные соображения, анализироваться многие аргументы, оцениваться гипотетические расчеты, однако в реальной жизни, общественной практике места для этого просто не нашлось. И решающими, при этом, как можно, не боясь особенно ошибиться, предположить, являлись три фактора: 1) официальный статус дружеских («братских»), интернациональных отношений советских республик, позволяющих решать любые возникавшие проблемы практически в оптимальных вариантах, исключающих местнические конкурентные подходы, наслоения национальных и региональных амбиций; 2) укрепляющиеся в массовом сознании представления о том, что все, чем располагает советская страна, является общим, неделимым достоянием всего союзного многонационального государства, всех его народов, что административные границы мало что значат, существуют только на бумаге (на картах) и способствуют разве что удобствам управления; и 3) к моменту образования СССР статус Крыма был четко, жестко, бесповоротно определен, не вызывал в советском обществе сомнений, возражений, недовольства, по крайней мере – публичных. Не находило сколько-нибудь серьезных причин
