делать все, что, черт возьми, я захочу.
Сет снова посмотрел на мальчика.
— Ной! Пошел, блядь, на улицу!
— Н-нет, — ответил Ной, качая головой. — Я не пойду.
Эго Сета, очевидно, было уязвлено протестом сына.
Мужчина посмотрел на меня со смесью злобы и отвращения, а затем спросил:
— Ты просто не можешь съебаться с моего пути, не так ли?
— Нет, пока ты продолжаешь появляться.
Сет злобно усмехнулся.
— И они меня боятся? — покачал головой Сет, продолжая смеяться. — Они знают, что ты убийца? А она знает, — он указал за спину на Рэй, — что трахается с убийцей? И она боится меня?
— Твое время вышло, — сказал я ему, сжимая кулаки по бокам. — Убирайся на хрен сейчас же.
— Ты ведь трахаешь ее, да? — спросил Сет, все еще пытаясь взъерошить мне перья, даже когда направился к разбитой двери. — Каково это, Солджер? Знать, что ты просто получаешь мои объедки?
Когда он стоял в открытом дверном проеме, я крутанулся, чтобы схватить его за руку, заломив ее ему за спину и почувствовав ощущение ломающейся кости. Сет взвизгнул, как раненая собака, когда я приблизил рот к его уху.
— Если ты когда-нибудь вернешься сюда, обещаю, я покончу с твоей гребаной жизнью.
— Нет, если я сначала покончу с твоей, — бросил Сет, его голос был напряжен под тяжестью боли.
Я отпустил его руку и толкнул его к ступенькам, надеясь, что он упадет. Но не повезло. Сет сполз вниз, как гребаная змея, которой тот и был, прижимая к груди сломанную руку.
Когда я убедился, что он не вернется, я подошел к Рэй.
Ной сидел рядом с ней.
— Я-я не позвонил в полицию, — признался он, сжимая телефон. — Я н-не хотел, чтобы они забрали тебя.
Я собирался оказать помощь Рэй, но мог только смотреть на него, мои руки замерли на весу.
— Ной, они не забрали бы меня.
— Но… — От стыда его глаза наполнились слезами. — Он… он сказал, что ты… ты… что ты… ты… ты…
Ной не мог произнести то, что услышал из уст отца. Что я кого-то убил. Он не мог признать вслух возможность того, что это может быть правдой.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, хорошо? Ты никогда не должен беспокоиться обо мне. Ты всегда беспокоишься только о своей маме и о себе. Вот и все. И если я скажу тебе позвонить девять-один-один, ты так и сделаешь. Ты понял?
Он плакал, когда кивал.
— Мне… мне очень жаль.
Этот парень, которого я знал шесть месяцев своей жизни, думал, что поступил правильно, защитив меня.
В кои-то веки кто-то позаботился обо мне, и я не мог на него за это злиться.
— Все в порядке, дружок, — сказал я, протягивая руку, чтобы погладить его по голове. — А теперь сделай мне одолжение. Достань влажную салфетку и пакет со льдом из морозилки. А потом позвони в девять-один-один.
* * *
У нее был сломан нос. На щеке был синяк. Сет не успел сделать ничего большего, слава Богу, но больше всего пострадал ее разум.
Офицер Кинни сидел с нами в отделении неотложной помощи, задавая вопросы о взломе и о том, знаем ли мы того, кто вломился в дом. Я позволил Рэй говорить, не зная, что она скажет.
И был готов взорваться, когда Рэй заявила, что не знает взломщика. Но вместо того чтобы что-то сказать, я отошел, пока она разговаривала с ним, а дежурный врач обрабатывал ее раны, злясь на себя за то, что не убил Сета, когда у меня был шанс. Злился на Рэй за то, что она не сделала ничего, чтобы защитить себя и своего сына.
Офицер Кинни прошел мимо меня на выходе, кивнув подбородком в мою сторону.
— Я понимаю, что ты чувствуешь себя беспомощным, — сказал он.
«Ты ни хрена не понимаешь, чувак».
— Такие вещи… — покачал головой Кинни. — Они просто не происходят здесь, поэтому видеть, как это происходит сейчас… это выбивает из колеи. И мне жаль, что тебе пришлось войти, чтобы увидеть то, что ты увидел. Не могу себе представить.
— Ага, — сказал я на выдохе, крепко скрестив руки на груди.
Он замешкался, разглядывая блокнот в своей руке, а затем снова посмотрел на меня, в его взгляде читалась неуверенность.
— Ты уверен, что не узнал его?
«Черт возьми, Рэй».
Моя интуиция подсказывала мне, что нужно сказать ему правду. Сказать ему, что я точно знаю, кто это был. Что это мой шанс обрушить пресловутый молот на голову этого сукиного сына. Но сердце подсказывало, что сначала я должен поговорить с Рэй. И должен был узнать, что творится в ее голове, почему она не рассказала ему сама. И тогда я сделаю выбор.
— Да, — пробормотал я. — Я почти уверен.
Патрик медленно кивнул, опустив взгляд в пол.
— Я должен быть честен с тобой… — Патрик снова посмотрел на меня, его нерешительная, кривая улыбка была полна извинения. — Я почти подумал, что он мог быть связан с твоим прошлым.
Я не смог удержаться от сардонической усмешки, потому что офицер Патрик Кинни был умным парнем для такого копа из маленького городка, который, скорее всего, никогда не сталкивался с таким дерьмом, как я.
Но я не мог ему этого сказать, поэтому просто покачал головой и сказал:
— Когда мне будет что тебе рассказать, приятель… Я дам тебе знать.
Смог ли он прочесть между строк или нет, я не знал. Офицер Кинни лишь сжал губы в плотную линию и медленно кивнул.
— Хорошо, — согласился Патрик. — Я уже сказал это Рэй и уверен, что мне не нужно говорить это тебе, но все равно скажу. Если что-то увидишь, — он хлопнул рукой по моему плечу, — скажи. У тебя есть мой номер.
— Да.
— Отлично, — Патрик ткнул подбородком в сторону отсека скорой помощи, где ждала Рэй, потрясенная и израненная. — Иди и позаботься о ней.
