И еще одно. Сегодня исполняется четвертая годовщина сражения при Гогенлиндене. Это событие, столь славное для моей страны, обеспечило моих сограждан долгожданным миром и покоем, которого они так долго были лишены. Лишь я один все еще не могу его получить.
Откажут ли мне в нем здесь, находящемуся на самом краю Европы в 500 лье от родины?»
* * *
На самом деле Моро и его семья все еще находились в Испании в конце 1804 года не только из-за желтой лихорадки. Они ждали своего сына.
Только через пять месяцев, а именно 28 апреля 1805 года, Моро смог прижать к своей груди сына, стоя на пирсе Кадиса.
Но кто же привез четырехлетнего мальчика?
Вероятно, это был Френьер, так как этот молодой человек и секретарь Моро решил последовать за своим шефом в Америку. Именно в Кадисе он присоединился к изгнаннику и его семье.
Теперь, когда вся семья была в сборе, ничто более не держало ее в Испании. Однако несчастный случай снова отсрочил отъезд.
5 мая 1805 года, осматривая парусник, который должен был отправиться в США, Моро неудачно зацепился ногой за канат, лежащий на палубе, и упал на самое дно трюма. Искалеченного Моро с трудом вытащили наружу. Он слег в постель. Лечение было длительным, но с перспективой на выздоровление.
Как будто сама судьба была против отъезда генерала в Америку. Видимо, и он, как любой Водолей, верящий в приметы, это понимал. Но делать было нечего.
Только 4 июля 1805 года Моро, его жена, двое детей и секретарь Френьер поднялись на борт корабля «New York», отправлявшегося в Филадельфию.
Блокада атлантического побережья Европы английским флотом во главе с Нельсоном была настолько эффективно организована, что редкому паруснику удавалось прорваться сквозь заслон Британского кролевского военно-морского флота. Той же участи не избежал и корабль «New York».
Его дважды останавливали и дважды подвергали досмотру.
Во время второй остановки Моро стал объектом совершенно иного отношения, чем те суровые меры, о которых он упоминал в письме Фуше.
Совершенно не желая делать из него пленника, английский капитан пригласил его на борт своего судна, представил офицерам команды, предложил ему спиртные напитки и поднял тост за его здоровье, а также приветствовал генерала залпом орудий левого борта, когда Моро покидал английский корабль.
Путешествие прошло без происшествий, и 25 августа 1805 года генерал Моро с семьей прибыл в Филадельфию.
* * *
Министр внешних сношений Франции Талейран направил генерала Тюрро послом в США с инструкцией «избегать любой официальной демонстрации в честь Моро». Но все было напрасно. Тюрро в раппорте Талейрану сам признает этот факт:
«Место жительства вновь прибывшего, — писал он, — было у некой мадам Коттино, сказавшейся родственницей госпожи Моро, дом которой вскоре наполнился людьми разных сословий. Генерал М. казался ошеломленным, получив столько разных приветствий и “how do you do”, а также крепких рукопожатий, от которых у него заболела рука.
На следующий день часть того, что здесь называется армией, а именно две роты городской милиции, были выстроены в почетный караул, чтобы оказать ему почести. Это событие, как и накануне, несколько смутило приезжего, так как он не знал ни слова по-английски и был вынужден ограничиваться приветственными жестами».
Моро не хотел долго оставаться в Филадельфии, где также свирепствовала желтая лихорадка. Он вскоре взял в аренду дом с участком земли в Моррисвиле, расположенном на берегу реки Делавар, и прибыл в этот город 29 августа 1805 года. Но до того как дом приведут в порядок, Моро с семьей остановился у некоего господина Гуэна, бретонца по происхождению, эмигрировавшего в США из Франции.
Устроившись в Моррисвиле, Моро через некоторое время получает от своей тещи, госпожи Уло, некоторую денежную сумму, оставшуюся от продажи поместья Гробуа и дома на улице Анжу в Париже. В сопроводительном письме она сообщала, что Фуше перепродал поместье генералу Бертье, а дом на улице Анжу Наполеон подарил Бернадоту со всей обстановкой и великолепной мебелью, носящей вензель Jacob — знаменитого мебельных дел мастера Жакоба.
Так невесело начиналась ссылка Моро в Соединенных Штатах Америки.
Глава VIII.
РУССКАЯ ДИПЛОМАТИЯ
Несколько недель спустя после освобождения Моро из тюрьмы Тампль ее застенки покинул небезызвестный Фош-Борель, который обосновался в Берлине, вновь открыв там книжную лавку. Этот человек, обладавший манией интриги, снова взялся за свое дело и начал забрасывать европейские дворы самыми невероятными предложениями.
Якобы действуя в соответствии с инструкциями, которые ему дал Моро, когда они вместе находились в Тампле, Фош-Борель последовательно трижды обращался к русскому правительству, предлагая ему использовать против Наполеона военные таланты Моро. На самом деле, как ясно показал в своей книге Эрнест Доде «Ссылка и смерть генерала Моро», опубликованной в Париже в 1909 году, Фош-Борель никакой подобной инструкции от Моро никогда не получал. Старый интриган-чернокнижник использовал имя Моро, чтобы придать себе больше «веса».
Н.А.Троицкий пишет в этой связи: «…Александр I, не полагавшийся на своих генералов, решил пригласить из США генерала Моро. Царь при этом ссылался на пример Петра Великого, который перед вторжением в Россию Карла XII приглашал командовать русскими войсками знаменитого английского полководца герцога Д. Мальборо».
Русское правительство ничего не ответило Фош-Борелю, но, казалось, ухватилось за это предложение, так как 9 августа 1805 года русский министр иностранных дел Адам Чарторижский, не зная, что Моро недавно покинул Испанию, отправил графу Строганову, отбывающему на свой новый пост посла Российской империи в королевстве Испания, письмо следующего содержания: «Нам стало известно, что генерал Моро, находясь в ссылке, высоко оценивает политику, проводимую нашим государем, и тот курс, который избрала Россия в критических обстоятельствах, угрожающих Европе. Он неоднократно высказывался с целью дать понять, что если он когда-либо решится поступить вновь на военную службу какой-либо иностранной державы, то он не обойдет вниманием Россию.
Суждение столь заслуженного человека и с такой репутацией, как у генерала Моро, может иметь огромное значение при нынешнем положении дел в Европе, особенно имея в виду то влияние, которое он сохранил во Франции.
Государь поручает вам удостовериться самым деликатным образом в истинных намерениях генерала Моро, и если результат окажется соответствующим нашим ожиданиям, то постараться завоевать его на нашу сторону…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
