Мне все равно, — сообщила я, хотя мне было неприятно. Нет, не так — жутко неприятно и еще пробирало до дрожи.
А ведь я только начала здесь приживаться! Сегодня все казалось обнадеживающим, пока не появился этот дракон.
— Ты поставила меня в неловкое положение перед моими однокурсниками, — холодно произнес Альваро, — и тебе придется за это заплатить. Поэтому сегодня же ты придешь в мой дом и будешь отрабатывать — так долго, как я скажу, и именно так, как я захочу! Ни на что другое ты все равно не годишься — если только для моей постели. Хотя сперва придется тебя отмыть — от тебя воняет!
Но прежде, чем я успела сказать, куда ему идти, а Румо вцепиться в дракона — я увидела, как под густой шерстью стал появляться роговой гребень, в оскаленной пасти принялись удлиняться клыки, да и он сам увеличивался в размерах…
Но явить свой истинный облик в боевой трансформации — Румо отрывисто сообщил, что он уже на полпути, — ему не довелось. Рядом с нами появился охранник с ворот, и я вцепилась Румо в шерсть, мысленно попросив его остановиться.
— Альваро Сантос! — недовольным голосом произнес страж. — Вам прекрасно известно, лорд Сантос, что пятьдесят метров от ворот и стен все еще считается территорией Академии Магии Сирьи. Так что немедленно оставьте девушку в покое, иначе я доложу в деканат, что вы в очередной раз устраиваете склоки и нарушаете правила! Насколько я помню, до отчисления вам осталось всего одно замечание, и даже ваш отец в этом случае уже не поможет. Так что в столицу вы не поедете…
— Какая еще склока? — криво улыбнувшись, произнес тот. — Я всего лишь спрашивал, какой породы собака у этой девушки.
— Той породы, которая откусит вам яйца, лорд Сантос! Точно так же, как вчера она разодрала гикка, — вежливо сообщила ему. — Если, конечно, еще раз увидит вас рядом со мной.
Румо зарычал — и это было согласное рычание.
Затем я развернулась и пошла по направлению к свой таверне, спиной, затылком чувствуя сверлящий взгляд Альваро Сантоса. Румо трусил рядом.
Заодно я подсчитывала свои активы, понимая, что пассивы серьезно перевешивают.
Я упустила Маркуса Корвина — это раз! До него было и рукой подать, но он улетел, и я понятия не имела, куда именно. А даже если в цитадель, то я не могла туда явиться!
Заодно я нажила очередного врага в лице самовлюбленного дракона Альваро Сантоса — это два! Я понятия не имела, внемлет ли он словам охранника, когда я отойду больше чем на пятьдесят метров от академии, и побоится ли он Румо.
А еще я не купила себе платье и даже на стакан воды денег не осталось!..
Стало немного получше, когда я добралась до «Дохлой Лошади», хотя Румо всю дорогу оглядывался, мысленно заявляя, что ему это не нравится.
Охотнику из другого мира казалось, что за нами следят, поэтому он заставил меня покружить по району, пытаясь обнаружить слежку. Но так никого и не заметил. Наконец, когда я окончательно измучилась, Румо разрешил мне возвращаться в «Дохлую Лошадь».
Кстати, в нашем переулке больше не воняло — поэтому я прошла мимо таверны, немного полюбовавшись на новые чистенькие окна. Затем посмотрела, как из здания, где еще вчера находилось кожевенное производство, мрачные типы вытаскивали огромные чаны и непонятные тюки, которые грузили на свои телеги и в фургоны.
Вернувшись в таверну, я порадовалась тому, что несколько столиков в обеденном зале были заняты. За одним дружно пили пиво, а Пусториус в красках рассказывал обо всем, что мы пережили вчера вечером.
Троица по соседству обедала, хотя по времени еще было рановато, заодно прислушивалась к рассказу.
Еще двое тоже уплетали обед, но Пусториус их не интересовал. Они поглядывали на Стейси — та сидела за дальним столиком возле камина. Девушка была в симпатичном светло-розовом платье, нисколько не выдававшем ее профессию. Из высокой прически выбились локоны, кокетливо обрамляя милое личико.
Стейси потягивала лимонад, но, завидев меня, тотчас же подскочила и призывно мне помахала — наверное, чтобы я не сомневалась, что она пришла в «Дохлую Лошадь» по мою душу.
— Сейчас, Стейси! — подойдя и поздоровавшись, сказала ей. — Дай мне буквально пять минут. Напою Румо и напьюсь сама, а потом приду к тебе.
И еще поговорю с Кирком — потому что он тотчас накинулся на меня с расспросами, стоило мне подойти к его стойке.
— Давай лучше поговорим на кухне, — попросила его, подозревая, что он собирался меня отругать. Оставалось выяснить, за что именно.
Оказалось, Эрик развел там бурную деятельность — на нескольких сковородах шкворчало, в кастрюлях пыхало и варилось и…
— Ты хоть представляешь, во сколько мне все обошлось⁈ — набросился на меня Кирк. — На это ушли почти все мои деньги!.. А что, если Ночной Патруль не придет⁈
— Ты же сам вчера утверждал, что Дайхан Инри — человек слова, — пожала я плечами. — Значит, они придут.
С невозмутимым видом налила Румо воду и встала так, чтобы Кирк не увидел змеиного языка охотника, который тот погрузил в миску.
Впрочем, Кирк и не смотрел — его занимало совсем другое.
— А еще белье… Скажи мне, зачем нужно было стирать все⁈ Это тоже стоило прилично! Надо было заплатить те пять фартингов, которые я тебе дал! Можешь сейчас же мне их вернуть!
— Их больше нет, — сказала ему, после чего помахала перед его носом чеком, в котором четко было написано, куда ушли эти деньги.
— Что это такое⁈ — нахмурился Кирк. — «Вестник Сирьи»? Но зачем⁈
— Затем, что это реклама. Надеюсь, она привлечет к нам новых посетителей, которых в таверне будет ждать отличная еда, а заодно в любой момент к их услугам комнаты наверху. Кстати, уборкой на втором этаже я займусь сразу же, как только приду в себя. Жара на улице стоит просто ужасающая!
Кирк болезненно, но довольно быстро пережил утрату пяти фартингов.
Немного взбрыкнул, когда я сообщила, что на выходных пообещала музыку. Думала, он примется меня ругать еще и за это, но неожиданно он пошел на попятную.
— Когда отец был жив, в таверне всегда играла музыка по выходным и по праздникам, — произнес он. — Я знаю его друзей-музыкантов, поговорю кое с кем. Так что музыка у нас будет.
— Спасибо,
