Кирк! Я рада, — улыбнулась ему.
Он кивнул. Затем вспомнил:
— И вот еще…
— Что именно?
— Та девица, которая из дома утех… Если хочешь, чтобы они здесь подрабатывали, то пусть платят нам проценты. Как минимум двадцать, а то и половину от своего заработка. Погоди! — он задумался. — То есть комнаты наверху будут для них? Для того, чем они занимаются?
Я покачала головой.
— Ни в коем случае, — сказала ему. — Мне и в голову такое не приходило! Ту девушку зовут Стейси, и она пришла меня навестить. Зачем именно, я пока еще не знаю, но уже скоро это выясню.
После чего, напившись и отправив Румо отсыпаться в тенечке на улице, я подошла к Стейси.
Надеялась, что она заглянула в таверну, чтобы меня навестить, а вовсе не в поисках подработки в «Дохлой Лошади». И не ошиблась — Стейси явилась, потому что вчера вечером я сама ее пригласила.
Да, ей пришлось дождаться моего возвращения, но лимонад и пирог с орехами, который испек Эрик, скрасили ее время.
— Очень вкусно! — сообщила мне. — Я съела целых два кусочка. Хорошо, что мадам Жоржет этого не видела. Она постоянно нас ругает, если мы набираем вес.
— Ты права, хорошо, — согласилась я. — Хочешь третий кусочек? Поправиться тебе не грозит, а я сяду к двери спиной и, если что, буду тебя загораживать.
Стейси засмеялась, после чего мы быстро нашли общий язык. Оказалось, она пришла меня навестить, а заодно и передать приглашение от мадам Жоржет.
Та меня запомнила и вспоминала все утро — восхищалась не только моей смелостью, но и внешним видом. После этого подослала Стейси в таверну, наказав затесаться мне в доверие. Рассказать, как хорошо всем живется под крылышком у Жоржет, чтобы я согласилась работать в доме утех, потому что… там отличные заработки и у них настоящая семья.
— Стейси!.. — растерянно выдохнула я.
— Но я не собираюсь этого делать, — твердым голосом произнесла она. — Ты сама предложила мне дружбу, Элиз! И я бы хотела с тобой дружить, если ты не побрезгуешь…
— Я не побрезгую.
Она кивнула. Улыбнулась благодарно.
— Я пришла сказать, что делать тебе у нас нечего. Пусть место неплохое, девочки дружелюбные, хотя и с характером. Мадам строга, но справедлива и никого не наказывает без дела. Только если ты воруешь или не отдаешь то, что зарабатываешь… У нас оставлять себе можно только подарки — и Стейси коснулась тонкой золотой цепочки на шее, — а потом в конце месяца она выдает расчет, вычитая из суммы наш долг. Но это ужасно, Элиз! Если бы я только могла, то вырвалась бы из того дома и бежала бы от мадам без оглядки!
— Но, если так, почему ты все еще там? — спросила я у Стейси.
Знала, что многие не в состоянии ничего поменять в своей жизни, потому что смелые и решительные они только на словах, а не на деле.
— Долг, — унылым голосом произнесла она. — Мадам Жоржет хорошо знала моих родителей и оплатила всю сумму за их лечение.
— Что случилось⁈
— Сперва в лазарет попала мама. Заболела пустынной лихорадкой. Потом отец с младшими братиками, а я почему-то не заразилась, — Стейси пожала плечами. — Их спасли, а отца нет. Потом мама с близнецами уехали к дальней родне на запад, в Вольгерех, потому что в Сирье работы нет.
— Но ты осталась.
Стейси кивнула.
— Я осталась. Нужно отдать долг, потому что мадам была к нам добра. Мама тоже нашла работу в Вольгерехе. Обещает мне помогать, но все, что она зарабатывает, уходит на оплату комнаты и еду для нее и близнецов.
— Сколько вы должны Жоржет, Стейси?
— Около тысячи фартингов, — вздохнула она. — Это… еще довольно много работы. — И на ее глаза навернулись слезы.
Тут к нашему столику подошел Эрик, хотя никто его не звал. Поставил тарелку со свежевыпеченным пирогом и два стакана лимонада.
— Я угощаю, — заявил он и посмотрел на Стейси.
А она на него нет, потому что до сих пор пыталась не расплакаться. Затем все-таки подняла взгляд и улыбнулась.
— Спасибо, — с чувством заявила ему. — Это так мило с твоей стороны!
Губы Эрика расплылись в довольной улыбке.
Мне казалось, что он хотел задержаться и даже сесть за наш столик, но повар так и не нашел для этого подходящего повода. Поэтому Эрик ушел, а я взялась за лимонад. Затем потянулась за пирогом, потому что никакой мадам Жоржет за моей спиной не стояло, а вес после болезни мне бы даже не помешало набрать.
Внезапно я заметила, какими глазами Стейси смотрит на мою руку, которой я сжимала стакан.
— И что не так? — удивившись, спросила я у новой подруги.
— У тебя нет магической метки, — удивленным голосом сообщила она. — На твоем запястье чисто!
Я пожала плечами, не став этого отрицать.
— Вообще-то, я из Дентрии, — сказала ей. — И в Сирье лишь по стечению обстоятельств.
— Элиз, но тебе обязательно нужна метка! Надо как можно скорее вступить в Гильдию, иначе у тебя будут большие проблемы!
— Какие именно проблемы? — вздохнула я. — У меня и так их уже выше крыши.
Стейси едва заметно улыбнулась. Затем сказала, что она прекрасно все понимает, но метка мне необходима.
— Если с тобой что-то случится, то с жандармами будут разбираться и улаживать твои дела поверенные из Гильдии, которая встанет на твою сторону. Также метка означает, что ты платишь налоги, а Гильдия несет за тебя ответственность.
— Ах вот как!
— Так что подумай. Но еще лучше, если ты получишь метку в самое ближайшее время. В Сирье незамужним девушкам стоит быть под чьей-то защитой.
Неожиданно я вспомнила об Альваро, который выкручивал мне правую руку, чтобы увидеть запястье — похоже, искал, под чьей защитой я нахожусь, но так и не нашел.
От этой мысли мне стало не по себе — быть беззащитной в Сирье то еще удовольствие!..
Затем я посмотрела на бледно-коричневую, похожую на вылинявшую татуировку хной метку на запястье Стейси — и этот круг по ее желанию вспыхнул магическим алым светом, наполняясь непонятными символами.
Значит, надо будет решить и этот вопрос, сказала я себе. Поговорить с Кирком на эту тему в
