вечеру, и, выбрав удобное подветренное место, разбили лагерь.
– Двоих часовых мало будет, – тревожно сказал Лютый, вглядываясь в сгущающуюся темноту.
– Поставим больше, – согласился Зарайя. – Ты видел что—то?
Ом неопределенно хмыкнул. Не знаю, кто как, а я ему верил. Просто в силу того, что в парне текла эльфийская кровь, он обладал врожденным умением чувствовать и слышать природу. Нюх на опасность был у него как у зверя.
После ужина мы втроем как всегда расположились отдалении от роты, спрятавшись за пушистыми деревьями, напоминающими елки. Только их зеленые иглы пахли не хвоей, а какими—то цветами, ландышами, что ли? Сквозь густые ветви видны были отблески костра, изредка доносились обрывки разговора часовых. Дрианн нетерпеливо оглядывался, с минуты на минуту ожидая прибытия нашего наставника. Но Артфаал, конечно, не отказал себе в удовольствии неожиданно сверзиться за его спиной, напугав мальчишку так, что тот подпрыгнул.
– Как самочувствие, барон? – первым делом осведомился демон.
– Нормально, – у меня накопилась к лорду Феррли масса вопросов. – Скажите, от проникновения Мрака зрение усиливается?
– М—м, нет. Я бы так не сказал. Оно просто видоизменяется. Вы можете видеть в темноте, ощущать всплески магии…
– Вот! То есть, я могу понять, кто из солдат – кайлар, правильно?
– Неправильно! – зафыркал Артфаал. – Вот не любите вы теорию магии, барон, а между тем она необходима! В своем обычном состоянии как вы определяете творимую волшбу?
– Обратная тяга…
– Когда создается плетение, правильно? Так вот, Темный источник не дает вам в этом смысле никаких преимуществ. Вы можете лишь тем же манером ощутить присутствие чар, когда творится заклятие.
– А ведь когда мы тренируемся, убийца тоже должен чувствовать обратную тягу! – догадался Дрианн.
– Естественно, – снисходительно произнес лорд Феррли.
– Погоди! – перебил я. – Значит, Мрак мне не поможет?
– Есть парочка более надежных способов обнаружить врага, – неохотно признался демон. – Но я вам их не скажу.
– Почему? – взвыл я.
– Да знаю я вас, барон! Вы тут же кинетесь их использовать. А как звучит первый постулат магического искусства?
Да Сацеол его знает! Постулаты какие—то…
– Основным условием успешной волшбы является единство духа и тела! – оттарабанил Дрианн.
– Отлично, юноша! Слышали, барон? Единство духа и тела! А где оно у вас, я спрашиваю? Пока раны ваши не затянутся, никакой магии! Только в самых крайних случаях, ради спасения жизни. Вы еще не настолько опытный чародей, чтобы так рисковать. Теперь ложитесь—ка спать, а мы с графом Летаксом потренируемся.
Мальчишка, осчастливленный тем, что наставник именовал его полным титулом, с готовностью поднялся и принялся выполнять разнообразные упражнения, выдумывать которые демон был мастак. Лютый молча наблюдал за уроком, и я вновь поразился детскости его взгляда. От циничного, наглого приютского питомца не осталось ничего, рядом со мной сидел восторженный юнец, глаза которого сияли в ожидании чуда.
– Ом, – позвал я. Капрал непонимающе уставился на меня. – Сколько тебе лет, Ом?
– Тридцать, – слегка удивленно ответил он.
Надо же! А я—то гадал, когда он успел стать ветераном. Думал, он младше меня. Интересно, сколько суждено прожить Лютому? Явно больше чем обычному человеку. Тысячу лет, как его милейшие родственники, он, конечно, не проживет, но годиков двести – триста протянет. При условии, разумеется, что мы сумеем выбраться с Южного континента, в чем я до сих пор сомневался.
Между тем тренировка завершилась, и запыхавшийся, но очень довольный Дрианн плюхнулся рядом на свой расстеленный на траве плащ.
– Спокойной ночи, господа! – важно проговорил Артфаал.
– Погодите! – воскликнул я, захваченный важной, как мне показалось, идеей. – Посмотрите Ома, герцог.
– Зачем? – удивился Лютый.
– Зачем? – эхом повторил в моей голове лорд Феррли.
– Пожалуйста… Дрианн, ты не мог бы отойти?
Мальчишка удивленно посмотрел на меня, но возражать не стал и послушно удалился за ели. А демон вскочил на колени к оторопевшему капралу и уставился тому в глаза. По—моему, Лютому это не очень понравилось, но он стерпел. Вскоре Артфаал мягко спрыгнул на землю и произнес:
– Все, как я и предполагал. Эльфийское Проклятие крови.
– Знаю, – отмахнулся я. – Вы можете его снять?
Ом, который не мог слышать слов демона, при моем вопросе насторожился. Его лицо напряглось, превратившись в маску страха и ожидания.
– Нет, конечно! – возмутился лорд Феррли. – Вы думаете, я бы этого не сделал, если бы мог? Учитесь, барон, у—чи—тесь, сколько можно вам говорить! Проклятия, венцы, различные печати может снять лишь тот, кто их наложил! Это то же самое, что обеты, присяги, клятвы – их может отменить только принявший. Бывают, конечно, исключения, но это не тот случай. Дом Жемчужного тумана, я полагаю? Я же рассказывал, что правящий эльфийский род – Заклинающие. Вы представляете, каким могуществом обладают их проклятия?
Я обернулся к Лютому и отрицательно покачал головой, ожидая чего угодно: взрыва ярости, отчаяния, злобы… Но Ом, напротив, успокоился и равнодушно пожал плечами. Только в глазах снова поселилась безысходность, растаявшая было на какой—то краткий миг надежды.
– Впрочем, – добавил Артфаал, – можно поступить проще.
– Как? – поинтересовался я.
– Убить наложившего проклятие. Тогда оно само собой потеряет силу.
Нет уж, этого пока Лютому говорить не буду. С него станется по возвращении пойти в Аллирил и пришлепнуть свою бабушку. Я раскрыл рот, собираясь сказать что—нибудь, подобающее ситуации, но не успел: из—за деревьев раздался грохот, следом донеслись крики воинов. Лютый, вскинув арбалет, в два прыжка перенесся туда, где ночевала рота.
– Не рекомендую, барон, – меланхолично посоветовал Артфал, когда я, морщась от боли в плече, кое—как встал на ноги.
Я не стал слушать осторожного демона. Понятно, что Оберегающий иначе сказать не мог. А в лагере творилось нечто невообразимое: со всех сторон в солдат летели огромные валуны. Двое воинов уже лежали с размозженными головами, остальные безуспешно вглядывались в темноту, пытаясь определить, где находится неведомый враг. Дрианн, стоя в центре этого безумия, творил заклинание Большого воздушного щита. Удалось ему это неплохо, и я подумал, что лорд Феррли должен гордиться своим питомцем. Каменюки отскакивали от защитных чар, больше не причиняя никакого вреда. Пока мальчишка держал щит, я обратился к источнику Мрака.
– Вы уверены, барон? – раздался в моей голове бархатистый голос Артфаала.
– Да, демон побери! – рявкнул я так, что на меня изумленно оглянулась вся рота.
Темная сила ринулась ко мне, затапливая всю сущность. На этот раз, видимо, из—за слабости, я почувствовал, что мне трудно ее удерживать. Ничего, зато зрение изменилось. Я поднял голову и всмотрелся в верхушки скал. Так, вот они, огромные, мощные, покрытые густой свалявшейся шерстью. Магия отсутствует… Но твари, безусловно, имели некое подобие разума. И они это доказали: поняв, что каменные глыбы
