мною склянки, поднялся и отнес их к костру.
– Ну—с, сегодня, ввиду вашего плачевного состояния, барон, урок для вас отменяется. А мы с любезным Дрианном, с вашего позволения, немного потренируемся.
Вернувшись, Лютый уселся рядом со мной и с интересом наблюдал за упражнениями, которые выполнял маг. На его губах то и дело возникала улыбка, то по—детски радостная, не имеющая ничего общего с обычной ухмылкой, когда мальчишке что—нибудь удавалось особенно хорошо, то горькая, словно капрал вспоминал что—то очень грустное. Впрочем, я знал, что за чувства терзают его измученную душу: ведь на месте Дрианна мог быть он сам. Не будь проклятия, отравляющего его кровь…
Между тем лорд Феррли потребовал, чтобы маг выполнил заклятие Огненной стрелы, но сразу предупредил: стрелка должна быть маленькая, дабы вспышки не привлекли ничьего внимания. В первый раз у мальчишки так и получилось: тонкий как игла синий луч ударил в растущий неподалеку кустик, в мгновение испепелив его без дыма и огня.
– Правильно, – одобрил демон. – А теперь еще раз.
Окрыленный похвалой, Дрианн немного перестарался, его следующая стрела могла бы свалить дюжину троллей. Вспыхнуло соответственно. Гневно зафырчав, демон загасил синее пламя. Лютый рассмеялся, потом вдруг вскочил и вскинул арбалет. Артфаал тут же растворился в воздухе.
– Спокойно, свои, – с ленцой произнес знакомый голос, и в свете костра я узнал Йока, который тоже держал в руках арбалет. Увидев Ома, он заметно смутился.
– Что надо? – отрывисто спросил Лютый, не опуская оружия.
– Вот, вспышку заметил, зашел проверить, все ли у вас в порядке.
– Все хорошо, – тем же тоном, таящим в себе угрозу, ответил Ом.
Йок пожал плечами:
– Ну, ладно… – и медленно, пятясь, отошел.
– Повод для размышлений, лейтенант, – протянул Лютый. – С чего это именно он прибежал, а караульные ничего не увидели?
– Спать, господа! – возвестил Артфаал, возникая прямо на моих коленях.
– Спите, я посторожу, – словно поняв его требование, проговорил Ом.
Засыпая, я подумал, что у меня появились верные соратники: Дрианн горит желанием усовершенствовать свою магию, а капрал готов поддержать любого, кто является врагом его отца…
… Под утро я раскрыл один глаз и обнаружил бдительно несущего дежурство Дрианна. Лютый, завернувшись в плащ, спал чуть поодаль. Я пошевелил рукой, пытаясь определить, как поживают мои ранения. Вроде бы ничего, побаливало немного. С головой был полный порядок, как и с самочувствием. Видимо, помог отвар мастера Триммлера. Вскоре он появился собственной персоной.
– Ну, как ты? Вижу, неплохо. Добб тоже совсем оклемался. Не помнит ничего, голова, говорит, гудит. А так в порядке. Собирайтесь, ребята, пора в путь.
И началось восхождение. Гном размеренно шагал впереди, уверенно попирая каменистую тропу короткими сильными ногами. Следом цепочкой растянулась вся рота. Замыкающим шел здоровяк Флиннел. Как пояснил мастер Триммлер, расставляя нас, идти последним – большая ответственность, потому что замыкающий должен подстраховывать того, кто идет впереди. Меня, как самого слабого из—за ранений, гном поставил предпоследним. Лютый и Дрианн наотрез отказались идти в начале цепочки, видимо, стараясь находиться поближе ко мне, и теперь я наблюдал перед собой мускулистую спину Ома. Поначалу подъем был довольно пологим, и не доставлял особых неудобств. Но ближе к середине дня тропка круто взмыла вверх и устремилась по склону, который выглядел почти отвесным. Из—под ног скатывались маленькие камешки, подошвы скользили, и я пару раз съезжал в объятия добродушно посмеивающегося, надежного, как скала, Флиннела. Потеря крови и раны давали о себе знать, вскоре я ощутил слабость и уже еле передвигал ноги, когда мастер Триммлер крикнул:
– Привал пора, однако.
– И где ты привал устраивать собрался, борода? – скептически осведомился Добб.
– А вон, – чуть выше, там, куда указывал гном, имелась плоская площадка.
Добравшись до нее, воины с блаженными физиономиями рухнули на камни.
– Руки—ноги расслабили, мышцы отдохнуть должны, – деловито поучал мастер Триммлер.
– И сколько же нам так еще ползти? – растирая уставшие лодыжки, поинтересовался Добб.
– Так это ж не Гольтенвейер, – удивился гном. – Там бы я даже с завязанными глазами вас провел по самому короткому и безопасному пути. А здесь на Луга надейтесь. Хотя по всему, должен быть перевал.
– А мы туда разве не полезем? – с горящими глазами полюбопытствовал Дрианн, указывая на далекую, одинокую заснеженную вершину, пронзающую своим пиком невообразимо синее небо.
– Тю, дурной совсем! Ты не забыл, куда мы идем? Нам надо короткий путь в Санму найти, а не на кручу переться.
– А жаль, там, наверное, красиво… – мечтательно вздохнул мальчишка.
Я же забыл обо всем, глядя на Йока Мелли, который скинул с себя рубаху и ловко зашивал прореху на рукаве, оторвавшемся, видимо, когда капрал подхватил поехавшего вниз солдата. Конечно, меня поразило не его портновское искусство, и не мускулистое тело (слава Лугу, не приучен любоваться мужской красотой). На груди Йока свивалось в кольцо кровожадно раскрывшее пасть чудовище. Его чешуя оранжевым пламенем горела под яркими солнечными лучами. Огненный дракон! Мастер боевой магии…
– Ты бы рубашонку—то накинул, – буднично посоветовал капралу гном. – Солнце в горах, оно, ребята, коварное. Через часок будешь как зажаренный поросенок.
– А, – отмахнулся Йок. – Пустыню пережил, а в горах уж как—нибудь…
– Оденься, – настаивал мастер Триммлер. – Говорю тебе: горы, они к солнышку ближе! И вообще, ребята, вот спустимся к перевалу, надо будет горихвостку отыскать, ее листья хорошо от солнечного ожога защищают.
Как же я раньше не видел эту татуировку! Впрочем, и не присматривался особо. Заметив мой пристальный взгляд, Йок несколько смутился и накинул залатанную одежину. Если он маг, то почему никогда не применял своих умений в бою? С другой стороны, будь он предателем, наверное, у него хватило бы ума скрывать ото всех свою отметину. Хотя он же в роте не первый год, и все об этом знают, кроме меня, новичка… Странно, что мне никто ничего не говорил о талантах капрала Мелли.
– Так, передохнули? Встаем! – возвестил мастер Триммлер. – А если Йок у нас такой выносливый, теперь он замыкающим пойдет.
Неуютно мне было подниматься, зная, что в спину, возможно, дышит враг. Да ничего не поделаешь, татуировка – еще не доказательство… А вот поведение капрала меня смутило. Взгляд его после того, как я увидел знак Огненного дракона, стал откровенно злым. Так я и карабкался вверх, каждую секунду ожидая предательского удара между лопаток.
К вечеру мы взобрались на эту клятую гору, вершина которой почему—то оказалась плоской, как подошва.
– Привал, ребятушки, – довольно проговорил мастер Триммлер. – Вот и поднялись! Надо бы здесь постоять подольше, чтобы привыкли вы к высоте—то.
– Времени нет, того, этого, – недовольно проворчал Добб, держась обеими руками за голову,
