– Значит, так, Селиверстов. Разведчики впереди, ты со своим отделением на полсотни метров сзади. Двигаемся быстро, у немцев три часа форы и километров десять выигрыша. Постарайся не отставать. В случае боестолкновения подтягиваешься, рассыпаешься в цепь.
– Так точно, товарищ старшина.
– Катков моя фамилия.
Впереди отделения разведчиков дозорным шел Самойлов, парень глазастый и опытный. Хотя какое отделение – половина. Зато радист приданный есть. Шли быстрым шагом, периодически переходя на бег. Игорь слышал позади тяжелый топот пехотинцев. Им труднее, навыка нет. Пешком на марше пехота привыкла передвигаться, но не бегом и без привалов. Через три часа Игорь привал объявил на пятнадцать минут – оправиться, дыхание восстановить. К нему сержант подошел.
– Ну, разведка! Загнали моих.
– Курить меньше надо и тренироваться, – заметил Игорь. – А как мы с полной выкладкой, да во вражеском тылу за ночь по тридцать-сорок километров проходим? Посоветуй своим – воду не пить, если только пару глотков, и ноги вверх задрать.
– Обязательно скажу.
Игорь немного вниз по холму спустился, прислушался. Что-то двигателей грузовиков не слышно. Опередили, разведчиков уже дожидаются или отстали безбожно?
После привала шли шагом, тяжело было начинать движение, если уже десяток километров позади, да с грузом. У каждого разведчика, впрочем, как и у пехотинца, за плечами сидор – гранаты, патроны, сухой паек, фляжка с водой. На марше каждый килограмм – как три. Как втянулись, Игорь команду подал:
– Бегом!
Когда пот пробил и дыхание сбиваться стало, снова на шаг перешли. Мучения не пропали даром. Дозорный впереди руку поднял. Игорь сигнал продублировал рукой. Разведчики залегли, а Игорь к дозорному перебежками, пригибаясь. Рядом упал.
– Что за тревога?
– Немцев догнали. Двоих видел в арьергарде. Вымотались, даже не оборачиваются.
– Понял. Наблюдай.
А сам назад, к разведчикам. А к ним уже пехота прибежала. Лежат бойцы, шумно дыхание переводят. К Игорю сержант подполз.
– Какие приказания будут?
– Пока думаю. Немцев догнали. Без лейтенанта с его бойцами бой начинать или выждать?
Немцы тоже не железные, отдых нужен. Но их подстегивает преследование наших бойцов, а еще ощущение – последнее усилие, и вот они, американцы. К стенке не поставят, все же цивилизованные люди, а не русские варвары. Все же решил связаться по рации с лейтенантом.
– Дутко, связь с лейтенантом дай.
Радист возился долго, в горах связь неустойчивая, но получилось. Наушники Игорю протянул.
– Катков, – открытым текстом заявил офицер, – ты куда пропал?
– Немецкую группу догнали. Квадрат 10–80.
– Сейчас сориентируюсь, погоди, не отключайся.
В наушниках треск эфира, периодически прорываются чужие голоса, морзянка. Видимо, лейтенант по карте смотрел, где квадрат с немцами и где он сам с пехотинцами. Потом щелчок в наушниках.
– Катков, ты как в этот квадрат раньше нас успел? Машины мы оставили, вперед на них не пробиться. Идем километрах в семи сзади вас и километр правее.
Черт! Пока лейтенант с бойцами подойдет, немцы снова оторвутся. Зря все вместе не пошли. Лейтенант молчал, прикидывая, что делать. Приказ надо исполнять. Игорь предложил:
– Мы бой завяжем, чтобы связать, не дать оторваться. Только и вы не медлите.
– Договорились. Конец связи.
Игорь с сержантом в сторонке уединился.
– Бой с немцами завязывать надо, а там твой лейтенант подоспеет. Пехом топают, позади нас семь километров.
– Далеко, час с гаком помощи ждать. Нас за это время перебьют, – вздохнул сержант.
Игорь его понимал. Война закончена, кому охота погибать?
– Рано бойцов хоронишь и себя. Давай думать, что делать будем, чтобы немцев боем связать и бойцов сохранить.
– Окружить их, так сил не хватит.
– Тогда с двух сторон. Немцы не двужильные, остановятся на привал, на передых. Мои разведчики их слева обойдут, с фланга, а твои пехотинцы сзади. Вы открываете огонь первыми. Главное – заставить их залечь. А там и взводный с бойцами подоспеют.
– С ходу, да после семи километров в бой?
– Можешь предложить что-нибудь получше? Если до ночи дотянем, по темноте уйдут.
Сержант посмотрел на часы.
– Во сколько здесь темнеет?
– Около двадцати.
– Значит – три часа у нас есть.
– Если лейтенанта с бойцами ждать, немцы снова оторвутся, – понял хитрость сержанта Игорь.
Пока шли переговоры по рации да обсуждение планов с сержантом, немцы снялись с привала. Плохо, еще часа два-три могут вполне двигаться, до темноты, когда устроятся на ночлег. А ночной бой в лесу, в незнакомой местности, это всегда чревато потерями. Игорь досадовал – упустили время. Снова двинулись за немцами. Уже на ходу Игорь опросил разведчиков:
– Осилим бросок вперед? Километра на два?
– Сдюжим.
Игорь к сержанту.
– Я с разведчиками немцев стороной обойду, завяжу бой. А ты с тыла их ударишь.
– Так точно.
– Не подведи, лейтенант с бойцами еще далеко и догонит ли нас до темноты – еще вопрос.
Игорь со своими разведчиками поднялся по склону, потом побежали параллельно движению немецкой группы. Грамотно бежали, не производя шума, цепочкой, как призраки. Через полчаса Игорь стал вправо отклоняться, потом упал за поваленным деревом.
– Занимайте позиции. Огонь по моему сигналу.
Пять минут прошло, десять, а немцев не видно. Игоря пот прошиб. Неужели немцы отклонились от маршрута, и он, битый жизнью разведчик, вытащил пустышку? Но нет, из-за деревьев показались двое солдат вермахта. Осмотрелись, один повернулся назад, призывно махнул рукой. Дозор, а за ними из леса показалась жиденькая колонна. Уже лица разглядеть можно. За дозорными несколько солдат, потом группа человек пять офицеров, судя по кепи. На солдатах стальные шлемы или пилотки. Снайпера бы сейчас, живо все командование выбить можно. Игорь палец на спусковой крючок положил, прицелился именно по офицерам. Как позже оказалось, почти все разведчики поступили так же. Известное всем фронтовикам правило – в первую очередь уничтожать офицеров и пулеметные расчеты. До немцев уже метров семьдесят, пора! Игорь очередь дал. Со всех сторон разведчики его поддержали. Немцы, зная о русских у них на хвосте, засады спереди не ожидали. Группа офицеров почти мгновенно выбита оказалась. Солдаты немецкие залегли. Немцы, они привыкли воевать подавляющим большинством, при поддержке танков, артиллерии, минометов, авиации. А сейчас тяжелого вооружения нет, как и соседей справа и слева, крепкого тыла. Тут еще в тылу стрельба послышалась. Это Селиверстов с бойцами в бой вступил. И пальба сильная, как будто и не отделение на подмогу пришло, а взвод. Потом грохнули несколько гранат. Немцы сейчас в тревоге. Сколько русских? Полностью окружили или по флангам выйти можно? Или кинуться в атаку, сбить немногочисленный заслон и уходить кратчайшим путем?
Лишившись командиров, немцы растерялись. Конечно, остались младшие – фельдфебели, ефрейторы. Но у них выучка не та. Но все же подняли в лобовую атаку около взвода. Дурь полная – на автоматы. Солдаты даже добежать до разведчиков не смогли, всех выкосили. Немцы, все, что остались, стали разбегаться в стороны, с флангов огня не было. Отделение Селиверстова быстро приближалось, судя по звукам боя. Грамотно действовали бойцы, гранат не жалели, прокладывая себе дорогу. И пальба сплошная. Пули уже до разведчиков долетали, щелкали по стволам деревьев. Игорь ладони ко рту приложил.
– Селиверстов, вправо забирай! – крикнул он.
Странно, но сержант его в шуме боя услышал. Звуки выстрелов вправо сместились. Плохо, что не удосужились о сигналах договориться, а ведь могли потери понести от своих.
Игорь скомандовал:
– Вперед! Левое плечо вперед!
Ядра немецкой группы не осталось. Те из солдат, кто уцелел, маленькими группами разбежались. Теперь вылавливать или уничтожать поодиночке надо, времени больше уйдет.
Гаврилов Игорю показал рукой вперед.
