– Там четверо!
– Догоняем!
Легко сказать, ведь на подъем бежать надо, а сил после марша и так уже нет. Игорь прицелился по мелькающим фигурам, очередь дал, еще одну. Один немец упал, другие задерживаться не стали, чтобы помочь товарищу, только хода поддали. Игорь сплюнул. Где же взаимовыручка? Если своего раненого бросают?
Прижался к сосне, так устойчивее и стрельба точнее. Как только показалась спина немца, короткая очередь. Готов! Бросок вперед, встречный выстрел из карабина навстречу. Немец улегся за деревом. Ранен и решил отстреливаться или бегать надоело? Игорь обернулся – где парни его? Рядом никого нет. Вырвал чеку гранаты, швырнул сильно. Как только взрыв прогремел, кинулся вперед, готовый каждое мгновение огонь открыть. А немец убитый лежит, не шевелится. Игорь ногой его карабин подальше отбросил. Между соснами еще один мелькает, да уже далеко ушел, пожалуй, и не попасть, деревья мешают, поскольку немец лавирует грамотно. Игорь за ним кинулся. Слева и справа выстрелы, и непонятно – наши или немцы?
– Хальт! – закричал он.
Немец обернулся, выстрелил дважды из карабина, потом бросил оружие и побежал. Игорь за ним припустил. Когда дистанция сократилась вдвое, очередь дал, прямо от живота. Пули мимо прошли, только немца подстегнули. Игорь выматерился сквозь зубы. Немец как кабан прет, откуда только силы берутся? Но и злость уже пришла. Не уйдет фашист! Гранату бросать бесполезно, да и кидать между деревьями глупо. Заденет за крону или ствол, назад отлететь может, своими осколками заденет или оглушит. Прижался к дереву, дыхание перевел, выжидал удобный момент. Все равно, хоть на секунду, но немец приоткроется из-за сосен. Так и вышло. Немец побежал, открылось плечо, и Игорь не упустил момент, дал короткую очередь. Попал, потому что враг упал, но быстро поднялся. Уже неверными шагами, покачиваясь, как пьяный, стал уходить. Игорь побежал за ним.
– Стой! Хальт!
Немец обернулся, достал из кобуры на поясе пистолет, выстрелил дважды. Вот же гад, не сдается! Игорь дал длинную очередь, немец упал. Разведчик подошел ближе. Мертв, несколько пуль в грудь угодили. А на петлицах черных две молнии и три кубика по диагонали. Гауптштурмфюрер СС, по-армейски – капитан. Вот почему сдаваться не хотел, фанатик, член нацистской партии.
Игорь назад побрел. Стрельба почти стихла, лишь одиночные выстрелы в лесу. Наши бойцы добивали сопротивляющихся. А в центре, на поляне, уже с десяток пленных. Жмутся друг к другу, глаза злые. И расправы боятся и ненавидят бойцов Красной Армии. Вынуждены были сдаться, когда смерть в лицо посмотрела.
Выполнено задание, можно возвращаться. Не успел Игорь распоряжения отдать, среди деревьев замелькали бойцы, впереди лейтенант.
– Сами управились? – осведомился он.
– Как видишь, лейтенант. Вам только пленных осталось отконвоировать.
Зыркнул на Игоря лейтенант, а сказать в оправдание нечего. Игорь радисту сказал:
– Связь с разведотделом давай!
Доложил он майору о ликвидации группы. Может, и смог кто-то вырваться, да единицы. А майор ему:
– Пленных допроси, убитых осмотри. Есть сведения, что с документами военными уходили, чтобы благосклонность союзников купить. После доложишь.
– Есть.
Игорь пленных стал допрашивать. Оказалось, двое эсэсманов действительно какой-то ящик несли, но что в нем, не знали.
– Где ящик?
Перед боем его видели, а куда делся, не видели. Неужели ушли с документами? Игорь к лейтенанту.
– Товарищ лейтенант! При немецкой группе ящик с документами был. Приказ Гукова – найти и доставить.
– И где его искать?
– Надо цепью бойцов построить. Со слов пленных, ящик на гранатный похож, деревянный.
Фомичев сразу команду подал:
– Стройся цепью, искать гранатный ящик!
Один из пехотинцев при пленных остался, чтобы не разбежались. А Игорь снова допрашивать тех пленных стал, которые ящик видели.
– Как эсэсманы выглядели?
– Один рядовой, второй шарфюрер.
Шарфюрер – это унтер-фельдфебель.
– Опознать в лицо сможешь? Идем со мной.
Игорь прихватил пленного, стал вместе с ним осматривать трупы. Кто лицом вниз лежал – переворачивал. Особое внимание эсэсманам. Все поле боя обошли и вокруг него. А нет убитого шарфюрера, как и ящика. И пехотинцы Фомичева ящик не нашли, хотя дважды местность прочесали. Игорь к лейтенанту подошел.
– Ушли двое с документами, искать надо.
– Тебе с разведчиками след искать привычнее. А за тобой отделение Селиверстова пойдет для поддержки.
Да, пожалуй – это единственный выход. Раз Гуков о документах сказал, стало быть, в ящике нечто важное. Игорь разведчиков собрал.
– Парни, след надо искать. Два человека с грузом, ящик.
Упоминание о грузе немаловажное, след от сапог глубже. Плохо, что стемнеет скоро, а фонарик только у Игоря, да и то батарейки дохлые. Потому поторопиться надо.
– Рассыпаемся цепью и вниз.
Вверх по склону немцы не пошли, иначе Игорь бы их заметил в перестрелке с эсэсовским гауптштурмфюрером. Обнаружили след одиночки, а потом и парный. След по склону вниз вел, а метров через сто пятьдесят влево поворачивал, на запад. Упорные, даже во время боя груз не бросили, что еще больше укрепило Игоря в ценности документов. Теперь бы не упустить. Пока следы на почве видны были, бежали бегом. И так эсэсовцы имеют фору минут сорок. За это время пару километров вполне пройти могут. Но все равно где-то на привал залягут. Бумаги – груз тяжелый, да еще ящик, который нести неудобно. Игорь сам бежал впереди, останавливаясь, когда след терялся. Но разведчики делали круг, обнаруживали его и снова на бег переходили.
Глава 10
Последнее задание
Но все же настал момент, когда стемнело. Конечно, ели и сосны различить можно, но следы на земле терялись в темноте. Пренебрегая возможностью получить пулю, Игорь фонарь зажег, двигался при его свете, разведчики за ним цепочкой шли. Но и батарейка быстро села. Игорь чертыхнулся. Сейчас бы сюда собаку, да где ее взять? Разведчики на него смотрят.
– Встали в цепь на дистанции десять-пятнадцать метров и вперед, – приказал Игорь.
Толком ничего не видно, но разведчики идут в правильном направлении. Рано или поздно немцы остановятся на отдых. На это и был расчет. С полкилометра отшагали, если не больше. Причем тихо шли, Игорь даже не слышал шагов ближайших к нему бойцов. И вдруг отдаленные голоса донеслись. Игорь замер, пытаясь определить направление и язык, на котором говорят. Остановились все разведчики, да не по сигналу. В темноте сигнал рукой не подашь, а голосом или свистом нельзя.
Без приказа разведчики около Игоря собрались.
– Находитесь здесь, я пойду вперед, послушаю. Если стрельба случится, окружаете место боестолкновения, – прошептал Игорь.
А сам вперед. Голоса отчетливее, два мужских. Чего добропорядочным жителям ночью в лесу делать? Уже подозрительно. Игорь подобрался близко. В темноте едва различить два смутных силуэта. Разговор по-немецки.
– Гюнтер, как считаешь, оторвались?
– Вилли, у русских собак-ищеек нет. Разве ты слышал лай? А в темноте нас не найдут. Утром, как только светать начнет, тронемся в путь. Судя по карте, до американцев километров десять.
– Не забывай про реку, а с нами ящик. Бросить бы его!
– Ни в коем случае. Гауптшарфюрер говорил, что бумаги ценные. За них американцы нас в плен не возьмут.
– Думаешь, дадут денег и гражданскую одежду?
– Ну, допросят, задержат, не без этого. Бумаги проверят. Откуда документы, вдруг русские подбросили для дезинформации? Отпустят, мы же не из карательной команды.
– Жрать охота, сил нет. Хоть бы галет пожевать.
Голоса затихли, похоже, немцев сморил сон. Игорь подполз. Немцы рядом – рукой дотянуться можно. Убить ножом? А к чему предосторожность? Да и зачем убивать, если можно допросить? В нем не пехотинец жил, а разведчик. Получить ценные сведения, вот что первостепенно. Прикладом автомата врезал одному по голове, потому что в пилотке был. А второй – в стальном шлеме. Ему к груди автомат приставил, разбудил жестко.
