— И что вы предлагаете?
— Сами решайте, не я же за хозяйство отвечаю, — отмахнулась.
— Ла-адно… — комендант поджал губы. — Пока справляемся, а летом будет проще.
— Именно!
— Точно! Нам сообщили, что скоро графы возвращаются, значит, в их замке зашевелятся…
Мужчины продолжили обсуждать, а я вспомнила графиню Миллер. Нужно будет позвать её в свой штат, может и королева отстанет с выбором фрейлин. Было бы неплохо.
Весь следующий месяц к нам прибывали всё новые и новые жители. Среди них были не только семьи служителей крепости, но и те, чьи деревни были разорены или пострадали от стихийных бедствий.
Крепость начала оживать, теперь нужно было организовывать не только свою деятельность, но и деятельность всех этих людей. Так у нас появилось гораздо больше работников, начали перестройку в некоторых корпусах, появилась школа. Всё бурлило и звенело, а я из активного периода перешла в период вечного сна. Бодрость я ощущала теперь только максимум пять часов после подпитки магией, дальше организм посылал меня в постель. Даже повышение концентрации передаваемой силы не спасло ситуацию, хотя теперь магией со мной делился не только целитель крепости, но и вернувшийся Градис. Малыш впитывал её, словно губка воду — вмиг.
Все дни были заполнены сном, отчётами, оказавшимися очень честными и аккуратными, письмами из Палеи, Доннии, сообщениями от мужа.
Не из всех битв мы выходили победителями... Иногда получалось так, что враг сдавался вовсе без боя, а иногда наше войско попадало в западню.
Один раз осадили дворец, но всё обошлось. От отца узнала, что в Доннии также ввели военное положение, но у них пока всё относительно спокойно.
Я переживала, иногда плевалась огнём, и мне специально выделили помещение в подвалах. «Для отведение души», — так мне это объяснили. Малыш рос и начинал резвиться, хотя мне казалось, что он для этого срока слишком уж активный.
С холодными днями прошла и сонливость, в середине лета я снова искала себе множество занятий.
Тренировки, о которых я забыла на некоторое время, снова возобновились, общее состояние улучшилось, прошёл токсикоз.
А ещё были сны. Стабильно, два-три раза в месяц, мне снилось то письмо, преследовало то чувство тревоги и загнанности, но я так и не могла разобраться в написанном. Теперь я уже не сомневалась, прошлой мне жилось не так уж и сладко...
В один прекрасный день в крепость приехала гостья. «Женщина в вуали», как её назвали дети, не представилась, лишь попросила встретиться со мной. Тогда все знатно переполошились, беднягу даже взяли под стражу, ведь никто за пределами Уло не должен был знать, что здесь находится наследная принцесса.
Увидев девушку, я сразу узнала свою новую фрейлину — графиню Миллер. Она первым делом дала все надлежащие клятвы и призналась, что о её здесь пребывании не знает даже родной брат. Зэнаида была несколько взволнована: раньше она никогда не действовала втайне, — но восторг от происходящего (ведь она посвящена в самую большую тайну королевства!) затмевал все остальные чувства.
Так, кроме Градиса, Дейма и Лена, за мной теперь всегда стояла Ида — первая женщина среди доверенных. Наконец-то!
Дар
Ты должен при первой возможности прибыть в крепость Улдо
Твой брат
Я в который уже раз перечитывал записку кронпринца. Появившись передо мной однажды в воздухе, она навсегда поселилась в моём нагрудном кармане.
Сейчас клочок бумаги несколько истрепался, но текст всё же не пострадал.
Боги, кажется, были против того, чтобы я попал в Улдо. Или я зря на них думаю? Первое сражение, второе, третье… Только этот пожелтевший обрывок и заставлял меня идти вперёд. Я уже знал, почему должен прибыть в крепость, и это знание не прибавляло мне спокойствия.
Любимая женщина носит под сердцем ребёнка единственного брата... И именно мне выпала честь оберегать её.
Забавно.
Ха-ха.
Уронив голову на стол, растрепал волосы. Да за что же мне это?!
— Генерал! — сел прямо и посмотрел на вошедшего. — В ближайшее время нападения не предвидится.
— И то хорошо…
— Вы, я так понимаю, покинете нас на границе?
— Да. Передам армию Гасону.
— Под вашим командованием останется две сотни, они и сопроводят вас до нужного места.
— Как заботливо… Ладно, иди.
— Так точно!
Мужчина развернулся на сто восемьдесят и вымаршировал из шатра.
Итак, возможно, тучи раздвинулись и солнце осветило мне путь?
Если я так загоняюсь, то как там себя чувствует Аран? Он, наверное, совсем себя извёл…
