— Господин? — с надеждой прошелестело над ухом. — Господин, а этого?
Умертвие ткнуло когтем в сторону Игнаса Беладу, который как раз появился на сцене.
К сожалению, я не мог себе позволить слово "можно", поэтому обошелся злорадным:
— Не в этот раз!
Меньше чем через час у меня в распоряжении было порядка тридцати умертвий, больше я не осилил. И так с превеликим трудом удалось остаться в своем уме и не превратиться в сумасшедшего, готового уничтожить и чужих, и своих. Именно из-за страха обернуться монстром похлеще любого маглука, я угробил на призыв нежити столько времени.
Колдовство так истощило меня, что сотворив последнее умертвие, я обессилено рухнул в снег. Пришел в себя от оплеухи, но дать сдачи не успел — под нос сунули кружку с подогретым вином. Вот только поднести ее ко рту без посторонней помощи не удалось — руки тряслись, как у последнего пропойцы.
Мне кто-то помог, мрачно бросив:
— Приходите в себя быстрее, пока ваши псы нас всех к Единому не отправили! Нашли время, когда без сознания падать!
Я осмотрелся — умертвия взяли этернус в плотное кольцо и только ждали подходящего момента, чтобы кинуться.
Для того, чтобы более-менее очухаться, мне потребовалось еще около полутора часов. Хорошо, что зимние ночи длинные и можно было не торопиться. Наконец я забрался на лошадь и оглядел призванное войско.
— Хотите отомстить за свою смерть? А жрать хотите?
В ответ раздалось лишь яростное шипение.
Я вяло усмехнулся:
— Прекрасно! Тогда топайте за нами. И чтобы не отставать!
Последний приказ оказался лишним: умертвия передвигались огромными скачками, используя как опору удлинившиеся руки. Они походили на свору борзых, спущенных с поводка.
Логово маглука я почуял заранее все по той же холодной, тревожной энергии смерти. Мы остановились в зарослях кустарника примерно за сто шагов до него. Чтобы попасть в селение, надо было пересечь заснеженное поле.
Я присмотрелся внимательней, радуясь про себя, что Ирия… или Мо (скорее всего) сделал мне такой замечательный подарок. Быть "видящим" оказалось чрезвычайно полезно. Те самые остовы на кольях, которые я в первый раз принял за признак обычного дикарского хвастовства, оказались вовсе не элементом местной "архитектуры". И костяки, и отдельные черепа плотно оплетала вязь заклятий, привязанных к частоколу и уходящих дальше, вглубь земли. Наверняка мертвых оставили за сторожей, потому что сидя на кольях не повоюешь. Это было и плохо, и хорошо одновременно. Притом больше плохо, чем хорошо — заклинание неподкупно и не устает, а темнота ему не помеха. Хотя какая тут темнота…
Пока я разглядывал городище, из разведки вернулись вампиры.
— Живые в карауле не стоят, — отчитался один из лазутчиков.
Как же теперь подобраться к этому сброду?
— Ты! — ткнул пальцем в ближайшее умертвие. — Поброди вокруг города, но на стены не лезь!
Риск привлечь внимание был невелик. Не думаю, что колдун сам себе враг и любит бессонные ночи, так что заклинание не должно реагировать на праздно шатающуюся нежить. В здешних землях ее больше чем комаров на болоте… было, во всяком случае.
Мои надежды оправдались. Сторожа вообще не реагировали на нежить, пока она не лезла на стены. Конечно, оставалась еще опасность, что именно моим умертвиям подойти не дадут, но… выбора все одно не было. К тому же раз Мэй сказала, что мертвые мне не откажут, значит, и эти не станут исключением!
Дав вампирам знак стоять на месте, я медленно подошел почти вплотную к стене, постоял, примериваясь и набираясь решимости: полной уверенности, что не переполошу всю округу, у меня не было.
Эх… долго мне еще будет икаться, что не удушил колдуна когда-то. Сейчас бы нежился в объятьях Эрхены, а не торчал заснеженным пнем посреди мерзлого поля!
Я вытянул руку и мысленно позвал костяных сторожей. Белые, омытые дождями, обожженные солнцем скелеты задергались, облепивший их снег осыпался кусками, оставляя глубокие дыры в сугробах. Сдвинуться с места у остовов не получилось — заклятья оказались крепче всяких оков. Зато мертвые признали во мне господина. Говорить им было нечем, но я увидел, как развернулись в мою сторону пустыми глазницами черепа, почувствовал покорное внимание.
Хвала тебе, светлейший Ирия, и тебе, наичернейший Мо, тоже хвала! Обоим спасибо за то, что создали меня таким как есть. Полдела решил!
Поблагодарив обоих богов, я дотронулся до черного дерева и попытался проделать точно такой же трюк, как несколькими часами раньше на могильнике: разрушить чужую ворожбу к хренам собачьим! Увы, дважды удача за день не выпадает: на этот раз плетения были другого рода. Они попросту не реагировали на прикосновение, пришлось снова рисковать, хотя очень не хотелось: не шли у меня из головы слова араи о скорой смерти.
Я дал знак этернус, и они быстро выдернули из мерзлой земли осиновые колья, призванные защищать от нежити… если только на руки той самой нежити не надеты перчатки. Подход к забору был расчищен, ну а перебраться через него не составило труда ни мне, ни вампирам. А вот умертвиям пришлось подождать: их тела не защищала одежда, да и лазить по стенам, как тараканы, они не умели. Выломать по-тихому забор не получилось бы, а открыть ворота я не решился — они выглядели слишком доступными. Наверняка маглук устроил на входе дополнительные ловушки, притом рассчитанные не только на нежить, но и на живых. В результате мы разделились на группы. Два вампира принялись ломать стену, чтобы впустить умертвий.
Я подошел к дому маглука. Со мной остались Игнас и его напарник. Кажется, именно этих вампиров князь назначил в мою охрану. Расчет убить колдуна, не дав ему выбраться с кровати, не оправдался. Не успел я шагу ступить, как вампиры сшибли меня с ног, отбросив к стене дома, а там, где я только что стоял, закрутился вихрь черной пыли.
Песий выкормыш… что ж ты так не вовремя проснулся, скотина!
Едва рассыпался смерч, как тишину пронизал тоскливый вой, да такой громкий, что я непроизвольно втянул голову в плечи. Надежда на то, что селении останется хоть один спящий, развеялась как дым. В домах послышались тревожные крики: люди хватались за оружие. Но нам уже было не до них — появились противники посерьезнее. Плотная корка сугробов вспучилась и пошла трещинами, выпустив на свет порождения спятившего колдуна. Одно из них выбралось буквально в пяти шагах от меня.
Если твари, прикончившие Таниту в лесах Озана, походили на пауков, то эта больше напоминала жука-оленя размером с молодого телка. Правда, не простого жука, а с клешнями и ядовитым хвостом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
