Влажный хруст раздираемой плоти и громкое чавканье заставили меня брезгливо поморщиться — кем бы ни были упыри в человеческом прошлом, хорошие манеры в загробной жизни они не сохранили. Зато аппетит не растеряли… даже добавили: не прошло и четверти часа, как от трупа ничего не осталось.
Пока умертвия жрали, этернус терпеливо ждали окончания в стороне, брезгливо отводя носы, презрительно кривя губы и настороженно прислушиваясь к затаившемуся селению. Но как бы кровососы ни морщились, а запах свежей крови уже зажег алчный огонек в их глазах и заставил жадно вдыхать воздух. Неожиданно два этернус сорвались с места и исчезли среди домов. Почти в то же мгновение раздался истошный вопль человека.
Умертвия повернули ко мне окровавленные морды.
— Господин?
Я знал, о чем меня просят. То, без чего не может обойтись ни одна разновидность нежити, какой бы разумной она не прикидывалась. Человеческой плоти. Жизненной силы. Крови.
Без маглука люди оказались беспомощны, но я не собирался их щадить. Прихвостни колдуна полностью заплатят по старым долгам.
— Можете взять свою добычу.
Одно из умертвий тоскливо проныло:
— Нас не пускают…
Надо же… какая вежливая нежить, не смеет без приглашения в дом зайти…
Заметив на моем лице выражение недоумения, Игнас негромко пояснил:
— Осина…
И нарочито вежливо поинтересовался:
— Вы не будете против, если мы выкурим на улицу этих крыс?
Я не возражал — кто поручится, что хибары не нашпигованы ловушками так же, как дом колдуна? — поэтому ответил коротким кивком.
Любоваться разгулом нежити желания не было, и я, с трудом заставив себя встать, отправился за стены городища. Пока шел по узкой, протоптанной в сугробах тропинке, слышал лишь скрип снега под сапогами. Со стороны могло показаться, что селение спит. Но это было не так. Страх, густой и вязкий, сочился из-под плотно закрытых дверей, из-за толстых дощатых ставень. Не знаю, молились ли люди или просто надеялись, что случится чудо, и беда пойдет мимо… Глупцы… Чудес не бывает! Оранжевые языки пламени уже лизали бока хижин. Осина, так надежно защищавшая от обычной нежити, не выстояла против вампиров. В их сумах нашлись и лучины огневого дерева, и куски горючей смолы, и кресало. Люди были обречены.
К рассвету от селения остались лишь черные головни, да закопченные печные трубы. Вампиры сожгли даже забор, чтобы живым было неповадно селиться в Пустоши. В королевстве мертвых, в наследной вотчине нежити, оставленной ей в подарок самим Мо.
Прежде чем прогорел последний дом, ко мне явились сытые до икоты умертвия. Они честно выполнили приказ, и за это полагалась награда — успокоение. Мне предстояло освободить души оживших мертвецов.
Я повторил то, что в первый раз проделал в Сырте. Снова стал привратником, открыв дверь в мир мертвых.
— Долги оплачены! Освобождаю вас от привязанности к праху! Ступайте с миром.
Но вопреки моим ожиданиям, мертвецы не исчезли.
— Куда нам идти? — неожиданно спросил самый разговорчивый
— В сады Ирии, — раздраженно бросил я и оторопел: прежде чем исчезнуть, умертвия дружно бухнулись на колени.
Это что… моего слова хватило для отпущения грехов?!
Стоило представить эту братию, столпившуюся у Небесных ворот, и губы сами расползлись в ухмылке: ну и козу я подсунул Ирии… Хотя какую не подсунь, а все одно за Светлейшим не угнаться. Он в своих издевках намного изощреннее.
Я залез в седло и оглянулся на пепелище.
Мэй оказалась права — без мертвых с колдуном мы бы не справились. Негодяй слишком хорошо подготовился к визиту незваных гостей. Неужели араи и в другом предсказании не ошиблась?
Настроение, и без того не радужное, стало сродни погоде — те же черные тучи на горизонте. И беспокоился на этот раз я не о себе. Эрхена и Морра — вот кто занимал мои мысли. Неожиданно решение укрыться у вампиров показалось самым глупым из всех возможных. Если верить Агаи — а ему теперь можно верить — сирин был нужен я, а вовсе не Морра. И теперь война будет следовать за мной по пятам, как стая голодных волков за подранком. Может, стоит отправить девчонок подальше из Азалы? Нет, не получится. Всевидящая пророчица не даст, чтоб ее Ирия бельмами наградил. Эх… нам бы еще пару магов… глядишь, и предсказание поменялось бы.
Соблазнительная мысль, вот уже с неделю крутившаяся в моей голове, наконец трансформировалась в решение. Придется все-таки заехать в гости к отшельнику. Если готовиться к большой войне, надо попробовать все средства.
Я натянул поводья, вынуждая лошадь остановиться, и оглянулся на этернус:
— Ждите меня завтра у своего схрона.
Тропинка, ведущая к берлоге приятеля, была аккуратно расчищена от снега чуть ли не на версту. Унн не терял времени даром. Хотя, если честно, я сильно сомневался, что он лично махал лопатой, слишком отшельник для этого ленив.
Над трубой избы вился легкий дымок.
Отлично… значит, хозяин дома.
Я несколько раз стукнул кулаком по двери, а затем толкнул ее.
Унн сидел у очага и помешивал что-то в котелке. При виде гостя сочувственно крякнул:
— Эк укатали жеребца крутые горки…
Я, вспомнив, в каком виде явился, только усмехнулся:
— Преобразиться?
На что получил:
— Да что я, девица, чтобы на твою физиономию любоваться? Как нравится, так и ходи. Мне все одно твой настоящий облик даже под семью шкурами видно.
Унн пихнул мне ногой свободный табурет:
— Заводи свою животинку и садись к столу, как раз каша поспела. Поедим, а там расскажешь…. зачем пришел.
Через три четверти часа мы уже попивали ягодную настойку из заветного бочонка, которой отшельник потчевал только самых дорогих гостей. Мне пришлось выложить Унну большую часть приключений.
Приятель во время длинного рассказа высказался лишь однажды, когда узнал, как ранили рош-мах.
— Жалко девку. Справная была.
Конечно, я рассказал не все, а лишь по какой причине оказался в такой заднице, не забыв сгустить краски в нужных местах.
Отшельник долго молчал, а затем мрачно спросил:
— Ну а от меня чего хочешь?
Круглые голубые глаза смотрели исподлобья, словно Унн приготовился бодаться.
Хотя ответ отшельника был очевиден, я все-таки сказал:
— Ты сильный маг. Помоги хотя бы с ловушками!
Отшельник на "ты сильный маг" возражать не стал, хотя мог бы, ведь при мне он только дубиной махал. Значит, догадки оказались верны. Правда, предвидеть ответ я все одно оказался не в состоянии.
— Нельзя мне вмешиваться! — угрюмо бросил отшельник. — Даже ради большой дружбы нельзя!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
