боец носил на петлицах один эмалевый треугольник, от младшего сержанта до старшины — от двух до четырёх треугольников.
Средний командный состав: младший лейтенант до старшего носили, соответственно, один, два, три эмалевых квадрата (кубика).
Старший командный состав: капитан, майор, подполковник, полковник — от одного до четырёх эмалевых прямоугольников (шпал). Впоследствии капитан будет отнесён к среднему командному составу.
Высший командный состав: комбриг, комдив, комкор, командармы 3-го, 2-го и 1-го рангов — от одного до четырёх ромбов на петлицах. Командарм 1-го ранга носил четыре ромба, но со звёздочкой наверху петлицы.
Маршалы Советского Союза выделялись большой пятиконечной звездой — маршальской, нашитой на треугольных петлицах мундиров и шинелей.
В соответствии с воинскими званиями устанавливались повышенные оклады денежного содержания и определённые привилегии.
Введение званий, установление материальных и моральных привилегий для командно-начальствующего состава имели важное значение в условиях нового этапа строительства и совершенствования структуры Вооружённых сил СССР.
Кандидатов на присвоение звания «маршал» было несколько. Это — известные военачальники. Естественно, первым в списке стоял нарком обороны Ворошилов, затем начальник Генерального штаба Егоров, заместитель наркома обороны Тухачевский, инспектор кавалерии РККА Будённый. Значились в списке ещё два военачальника: командующий войсками Белорусского военного округа Иероним Уборевич и командующий войсками Киевского военного округа Иона Якир. В кремлёвских коридорах витали разговоры о том, что в кандидатском списке содержалось более десяти человек, был там и начальник Политического управления РККА, первый заместитель наркома обороны Ян Гамарник.
По свидетельству спустя почти 20 лет с того времени Андрея Васильевича Хрулёва, заместителя наркома обороны СССР — начальника Главного управления тыла Красной армии, Сталин, изучив список претендентов на присвоение маршальского звания, оставил в нём Будённого, Ворошилова, Егорова и Тухачевского, а Уборевича, Якира и других вычеркнул. Вместо них вписал фамилию Блюхера.
Уборевич и Якир были уверены — маршальские звания у них в кармане. И вдруг узнают, что генсек исключил их из кандидатов, отдав предпочтение военачальникам намного ниже уровня, чем они, например кавалеристу Будённому и тем более «периферийному» Блюхеру. Это ужасно их расстроило. Некоторое время они втайне ещё надеялись на чудо, но чуда не произойдёт...
В 1980-е годы мне довелось встретиться с Глафирой Лукиничной Безверховой-Блюхер, женой маршала В. К. Блюхера; она рассказала интересный эпизод, имеющий отношение к присвоению званий Маршала Советского Союза пяти высшим командирам Красной армии. Этот эпизод я пересказал в своей книге «Блюхер», вышедшей в издательстве «Молодая гвардия» в серии «ЖЗЛ» в 2010 году.
В ноябре 1935 года Глафира Лукинична с мужем отдыхали в санатории «Барвиха» под Москвой. В этот период времени отмечалось шестидесятилетие всесоюзного старосты Калинина. Василию Константиновичу позвонил комендант Кремля: Михаил Иванович приглашает Блюхера вместе с «половиной» на празднование своего юбилея.
На именины Калинина съехалось большое число знатных гостей — весь цвет партийной и правительственной верхушки. Вначале было очень торжественно, много говорилось тостов, добрых слов в адрес юбиляра. После застолья торжественность сменилась на веселье с песнями, танцами. Бурно проявляли свои эмоции военные: в воздухе носилось предвкушение маршальства. В особенном ударе были Будённый и Егоров. Семён Михайлович виртуозно «врезал» на гармошке казачка́, а Александр Ильич лихо отплясывал.
Егоров подошёл к Блюхеру, который в этот вечер среди военных был одним из самых «иконостасных»; на его груди блестели шесть высших наград страны: орден Ленина, четыре ордена Красного Знамени и орден Красной Звезды. Александр Ильич картинным жестом привлёк внимание окружающих к наградам Блюхера и предложил посостязаться, произнеся на весь зал: «Давай спляшем. Кто кого из будущих маршалов перепляшет: ты — маршал Востока или я — маршал Запада?»
Собравшиеся в зале гости аплодисментами подбадривали Александра Ильича и Василия Константиновича. Не аплодировали лишь Уборевич и Якир: они бросали на куражившегося Егорова снисходительные взгляды, а на Блюхера смотрели с холодной неприязнью.
За всей этой картиной внимательно наблюдал стоявший у стола, отдельно от других, Сталин. С ним рядом был Ворошилов. Они улыбались...
Пройдёт пять дней, и 20 ноября 1935 года все советские газеты опубликуют официальное сообщение, что товарищам Будённому, Ворошилову, Егорову, Тухачевскому, Блюхеру присвоено звание Маршала Советского Союза.
Звание командарма 1-го ранга — Ивану Белову, Сергею Каменеву, Борису Шапошникову, Иерониму Уборевичу, Ионе Якиру. Ян Гамарник получил звание армейского комиссара 1-го ранга, соответствующее командарму 1-го ранга.
Кроме пяти маршалов и шести командармов 1-го ранга новые звания получили: командарм 2-го ранга — 10 человек, комкор — 62, комдив — 201, комбриг — 474. Звания полковника, подполковника были присвоены командирам старшего комсостава.
По случаю появления первых в Советском Союзе пяти маршалов в Кремле был устроен пышный приём.
В 1930-е годы, особенно во второй их половине прошлого века, кремлёвские приёмы становились традиционными. Инициатором их был Сталин. Он принимал, угощал «избранных гостей» в Кремле в качестве хозяина. С того времени его заглазно и стали называть «Хозяином». Но не только, надо полагать, за щедрые приёмы, относившиеся к мероприятиям государственной важности, способствующим консолидации руководства страны с формировавшейся новой советской элитой. Новая элита увидела в нём хозяина страны...
20 января 1938-го, по истечении полугода после антигосударственного заговора Тухачевского и компании, был устроен приём в Большом Кремлёвском дворце в честь героев Гражданской войны. На нём Сталин произнёс много тостов. В одном из них он говорил о заслугах и незаслугах некоторых военных товарищей.
«Возьмём хотя бы такой факт, как присвоение звания Маршалов Советского Союза. Известно, что у нас пять Маршалов Советского Союза. Из них меньше всего заслуживал этого звания Егоров, я не говорю уже о Тухачевском, который, безусловно, этого звания не заслуживал и которого мы расстреляли, несмотря на его маршальское звание. Законно заслужили звание Маршала Советского Союза Ворошилов, Будённый и Блюхер. Почему законно? Потому что, когда мы рассматривали вопрос о присвоении звания маршалов, мы исходили из следующего: мы исходили из того, что они были выдвинуты процессом Гражданской войны из народа.
Вот Ворошилов — невоенный человек в прошлом, вышел из народа, прошёл все этапы Гражданской войны, воевал неплохо, стал популярным в стране, в народе, и ему по праву было присвоено звание маршала.
Егоров — выходец из офицерской семьи, в прошлом полковник — он пришёл к нам из другого лагеря и относительно к перечисленным товарищам меньше имел права к тому, чтобы ему было присвоено звание маршала, тем не менее за его заслуги в Гражданской войне мы это звание присвоили...»[263]
Ворошилов — Маршал Советского Союза! Народ сразу окрестил его «первым маршалом», «железным маршалом». 15 лет назад Климента Ефремовича прославляли в песнях как первого
