красного офицера («Марш кавалеристов» Дмитрия Покрасса на стихи Анатолия Френкеля), а ныне уже — как первого маршала. Теперь тот же Дмитрий Покрасс вкупе с братом Даниилом на стихи Бориса Ласкина написали «Марш танкистов», где были такие слова:
Гремя огнём, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин
И первый маршал в бой нас поведёт...
Композитор Исаак Дунаевский и поэт Василий Лебедев-Кумач написали песню о «железном маршале»:
По площади Красной торжественным маршем
Могучая армия наша идёт.
Нарком Ворошилов, железный наш маршал,
Глядит, улыбаясь, и честь отдаёт.
Вместе с ростом в стране культа Хозяина-Сталина, рос и культ полководца-Ворошилова — оруженосца Хозяина. Но в высших военных кругах наркома-маршала не очень-то ценили. Знал ли об этом Ворошилов? Скорее всего, знал, но не подавал виду. Он не проявлял ни малейших признаков недоверия к неприязненно настроенным по отношению к нему военачальникам.
10 ноября 1936 года нарком направил в Политбюро ЦК ВКП(б) документ, в котором просил в связи со смертью Сергея Сергеевича Каменева утвердить назначение на вакантную должность начальника Управления ПВО РККА комкора Роберта Петровича Эйдемана, освободив его от обязанностей председателя ЦС Осоавиахима СССР.
В тот же день Ворошилов подписал ещё один документ:
«В Политбюро ЦК ВКП(б), товарищу Сталину.
Прошу утвердить:
1) Назначение командарма 1-го ранга т. Уборевича И. П. моим заместителем и начальником ВВС РККА, освободив его от должности командующего войсками Белорусского военного округа.
2) Назначение командарма 2-го ранга т. Алксниса Я. И. заместителем начальника ВВС РККА и главным инспектором ВВС РККА, освободив его от должности начальника ВВС РККА.
3) Назначение командарма 2-го ранга т. Левандовского М. К. командующим войсками Белорусского военного округа, освободив его от должности командующего войсками Закавказского военного округа.
4) Назначение командарма 2-го ранга т. Седякина А. И. командующим войсками Закавказского военного округа, освободив его от должности начальника Управления боевой подготовки РККА.
5) Назначение комкора т. Горбачева Б. С. заместителем командующего войсками Белорусского военного округа (вместо т. Мулина В. М.), освободив его от должности заместителя командующего войсками Московского военного округа».
Пройдёт несколько месяцев после направления этих документов в Политбюро, и достойные выдвиженцы на высшие командные должности Эйдеман, Уборевич, Горбачёв, Седякин и Левандовский окажутся в списке врагов народа...
Уборевич жаловался своим единомышленникам, что у него сложились плохие отношения с Ворошиловым в служебных делах. На его взгляд Ворошилов не считал его способным выполнять большую военную и государственную работу. Он приравнял его к Белову и Шапошникову (Уборевич их деловые способности ставил намного ниже своих). По его мнению, партия создала Ворошилову незаслуженно исключительный авторитет в стране. На протяжении совместной с ним работы Уборевич чувствовал на себе его постоянное давление.
От должности заместителя наркома обороны по авиации Уборевич откажется. Свой отказ разъяснит в письме члену Политбюро Орджоникидзе:
«Дорогой Серго!
Пишу это письмо, находясь в затруднительном положении, и надеюсь на дружескую поддержку. Если это письмо станет известно т. Ворошилову, мне станет ещё тяжелей работать. Дело в следующем... Ворошилов заявил мне, что он решил... меня взять в Москву на авиацию. Я категорически возражал... Я сказал, что в ЦК беспокоить тов. Сталина моей персоной не пойду, но что Ворошилову достаточно ясна самому вся неделовитость и нецелесообразность этой комбинации. После этого разговора я очень много об этом думал, и моё возражение против решения Ворошилова укрепилось ещё больше. Главные причины две:
1) У меня нет достаточного политического авторитета в стране для такой задачи, как руководство авиацией РККА.
2) В строительстве вооружённых сил страны при нынешней военно-политической ситуации и учитывая слабость наших железных дорог (с точки зрения манёвра военными силами и снабжением на Западе и Востоке) и морского флота, авиация является самым острым, самым важным средством обороны и в то же время сложным и трудным для создания в мирное время и поддержания на высоте в военное время... С приветом, Уборевич»[264].
Примеру Уборевича последовал и Якир, он отверг предложенный ему пост начальника Генштаба.
Многие высшие командиры видели, что нарком отстал от жизни, не понимает особенностей современной войны и своим пребыванием на высшем военном посту не способствует назревшим переменам в вооружённых силах. Не сдерживаясь, нередко на заседаниях Реввоенсовета с резкими критическими заявлениями против наркома выступали его заместители Гамарник и Тухачевский.
Критиковал Ворошилова и известный герой Гражданской войны комкор Иван Семёнович Кутяков. Он был кавалером четырёх орденов Красного Знамени, трёх общесоюзных и одного ордена Красного Знамени Хорезмской республики, который приравнивался к общесоюзному, а также награждён Почётным революционным оружием РВС. Кутяков являлся членом ЦИК СССР и ВЦИК, входил в состав Военного совета при наркоме обороны.
Работники НКВД найдут у него дневник, в котором он вёл «крамольные» записи. Вот, например, одна запись:
«2 марта 1936 г. Маршал Тухачевский вёл почти 100 % решительную атаку по Вор. + Егор. + Якир + Уборевич».
Расшифровывается это так: в этот день Тухачевский раскритиковал проводимую Ворошиловым политику, и его в этом поддержали маршал Егоров и командармы 1-го ранга Якир и Уборевич[265]. Дальше Кутяков делает вывод о роли Ворошилова в развитии РККА: «...пока “железный” будет стоять во главе, до тех пор будет бестолковщина, подхалимство и всё тупое будет в почёте, всё умное будет унижаться»[266].
Эти дневниковые записи дорого обойдутся Ивану Семёновичу.
В мае 1937 года Кутякова арестуют вместе с большой группой высшего комсостава РККА Военная коллегия Верховного суда СССР 28 июля 1938-го приговорит его к смертной казни, в этот же день он будет расстрелян. По другим данным (Военно-промышленный курьер. 2007. 17 октября), расстрел заменили на длительный срок заключения в лагере, где он умер в сентябре 1942 года. В 1956-м Кутяков был реабилитирован.
Старт Большого террора
Конец 1934-го, 1935—1936-е, начало 1937-го оказались годами сложными, трагическими и печальными для страны, для партии коммунистов, для всего народа.
В декабре 1934 года был убит первый секретарь Ленинградского обкома партии Сергей Миронович Киров (Костриков). Убит в результате покушения 1 декабря 1934 года Л. Николаевым, жена которого была якобы любовницей Кирова. До сих пор ведутся историками споры: стал ли он жертвой собственной распущенности и погиб от руки обманутого мужа или это была спланированная акция...
В январе 1935 года на рабочем месте в возрасте сорока шести лет скончался член
