Ответ на эти вопрос еще требуется найти.
Не исключено, что на действия спикера оказали влияние не только сообщение В. П. Баранникова о взятии Останкино, но и сведения, которые могли быть им получены к 18.00 из Конституционного суда. Именно в 18.00 здесь должно было начаться совещание представителей субъектов Федерации. Но почему-то началось оно на два часа раньше. Материалы этого совещания пока неизвестны. В нашем распоряжении пока имеется лишь газетный отчет о нем, опубликованный корреспондентом «Правды» В. Трушковым:
«3 октября. Время в блокноте указано точно: 16.00. За столом президиума Кирсан Илюмжинов. Информирует об обращении Конституционного суда, субъектов Федерации и патриархии. Оно адресовано Б. Ельцину, и в нем предлагается ему добровольно сложить президентские полномочия»[2351].
Когда, где и кто составлял это обращение, остается пока неизвестным. Однако если учесть, что с 12.00 до 16.00 В. Д. Зорькин был занят, получается, что к полудню 3 октября обращение уже было готово. Это дает основание предполагать, что оно составлялось или еще 2 октября, или в ночь со 2-го на 3-е, или же утром 3-го.
Читаем отчет В. Трушкова далее: «Войска подтянуты президентской командой к Садовому кольцу. Сторонники Конституции сходятся на необходимости срочно создать правительство национального спасения. Патриарх, хотя и нездоров, дал добро на такой шаг. Участники совещания субъектов Федерации высказались за то, чтобы временно сосредоточить власть в руках правительства при условии, что оно откажется поддерживать указ № 1400 и выступит против войны с народом. Зорькину поручено созвониться с Черномырдиным»[2352].
«Через несколько минут председатель Конституционного Суда сообщает, что телефонный разговор с премьером состоялся, предложение субъектов Федерации правительству дистанцироваться от президента передано. Позиция В. Черномырдина неясна…. Абулатипов возвращается к вопросу о правительстве. Надо еще раз обратиться к Черномырдину, остановить возможность бойни и возглавить правительство национального спасения. Если он откажется, то формированием такого правительства придется заняться Совету субъектов Федерации. Выступают представители регионов – насчитал 13 выступающих»[2353].
Затем совещание сформировало делегацию для встречи с В. С. Черномырдиным и объявило перерыв до ее возвращения от премьера[2354].
Р. И. Хасбулатов безусловно был в курсе подготовки обращения к президенту с предложением об отставке и тех прений, которые с 16.00 шли на совещании глав субъектов Федерации.
Однако следует иметь в виду, что, во-первых, на совещании глав субъектов Федерации были в основном представлены местные советы, в то время как исполнительная власть на местах почти полностью поддерживала Кремль, а во-вторых, к 18.00, когда открылось вечернее заседание Съезда, еще не состоялась намеченная встреча с премьером.
Между тем она оказалась неудачной. «Возвращается делегация из правительства. – говорится в отчете В. Трушкова, – Ясного ответа не получено. Там все, включая Черномырдина, ходят с автоматами наперевес»[2355].
А пока совещание глав субъектов Федерации еще только-только формировало делегацию для переговоров с В. С. Черномырдиным, пока она вела с ним переговоры, которые завершились не ранее 19.40. – не позднее 20.45[2356], руководство «Белого дома» попыталось перейти в наступление.
Как уже отмечалось перед уходом на последнее заседание съезда Р. И. Хасбулатов провел небольшое совещание. «…В кабинет, – пишет он, – зашли Баранников, Руцкой и Дунаев, с которыми мы обсудили ситуацию после того, как демонстранты взяли, как было сообщено, мэрию и «Останкино», и вокруг «Белого дома» осталось мало людей для защиты»[2357].
По свидетельству Руслана Имрановича, выразив недовольство захватом мэрии и походом на Останкино, он заявил: «Если переходить в наступление, нужно идти на штурм Кремля. Министр внутренних дел должен быть на Житной, министр обороны – на Арбатский площади, министр безопасности – на Лубянке». Никто из силовых министров не возражал[2358].
В. В. Шурыгин утверждает, что в конце дня – начале вечера 3 октября, по всей видимости, после ухода Р. И. Хасбулатова на заседание съезда силовые министры собрались у А. В. Руцкого, где обсудили сложившуюся ситуацию и получили приказ отправиться по своим министерским кабинетам[2359]. В. А. Ачалов подтверждает, что такая встреча действительно была и закончилась словами и.о. президента: «Ну, а теперь вперед по своим кабинетам»[2360].
Учитывая, что информация о захвате Останкино поступила между 17.00 и 18.00, а в 18.00 должно было начаться вечернее заседание X съезда, на которое поспешил Р. И. Хасбулатов, можно утверждать, что подобное распоряжение он дал не позднее 18.00. А встреча силовых министров у А. В. Руцкого имела место после этого, уже в седьмом часу.
По некоторым сведениям, в 18.00 вдруг пришло сообщение что В. Ф. Ерин «покинул здание МВД и убыл в неизвестном направлении», а аппарат МВД «готов перейти в подчинение Дунаева»[2361]. Андрей Михайлович Сабор, находившийся в охране А. Ф. Дунаева, вспоминает, что подобная информация появилась вскоре после того, как пришло сообщение о взятии Останкино. В связи этим возглавлявщий охрану министра внутренних дел Олег Георгиевич Горбатюк приказал своим подчиненым спуститься вниз и приготовиться к отъезду на Житную улицу[2362].
Видимо, тогда же А. А. Маркову было приказано произвести разведку в районе силовых ведомств, а также собрать сведения о положении дел в этих министерствах. Через некоторое время В. А. Ачалов получил затребованную им информацию[2363].
По свидетельству А. Ф. Дунаева, ему и без разведки было известно, что МВД охраняет несколько сот хорошо вооруженных человек и любая попытка взять МВД может завершиться кровью. На поездке в МВД, заявил в беседе со мной Андрей Федорович, особенно настаивал «какой-то задиристый майормилиции, сейчас депутат Государственной думы»[2364].
В таких условиях, если верить М. М. Мусину, А. Ф. Дунаев позвонил на Житную и потребовал, чтобы за ним прислали положенную ему автомашину[2365]. Никакой машины из МВД на Краснопресненскую набережную не прислали, так как инициаторам провокации нужен был не А. Ф. Дунаев. Необходимо было, чтобы он появился в здании министерства под охраной, с которой можно было бы спровоцировать столкновение, а затем выдать его за попытку захвата здания МВД боевиками.
Оценив имевшуюся у него информацию, А. Ф. Дунаев пришел к выводу, что в МВД приготовлена «ловушка». Поэтому от поездки на Житную он отказался[2366]. Такое решение могло быть принято только до 18.40, т. е. до того, завершилось вечернее заседание съезда, на котором было принято решение о его отставке с поста министра внутренних дел. Приемником А. Ф. Дунаева стал В. П. Трушин[2367].
Дальше разговоров о установлении контроля над Министерством безопасности и Министерством внутренних дел дело не пошло.
Иначе развивались события, связанные с Министерством обороны.
Как признавался А. В. Крючков, после того, как «Белый дом» был деблокирован, он предложил направить основную массу демонстрантов, оставшихся у «Белого дома» по Калининскому проспекту к Кремлю, «по дороге заблокировать Министерство обороны» и отправить туда В. А. Ачалова, выставить «кордон» у Кремля, взять находившуюся рядом радиостанцию «Эхо Москвы» и выйти в эфир. С этой целью А. В. Крючков «в течение получаса» вместе с «небольшим отрядом» произвел разведку упомянутых объектов[2368].
Видимо, именно в тот момент, когда решался вопрос о «взятии» министерств, А. В. Крючков вернулся из разведки, доложил В. А. Ачалову свой план и, получив его одобрение, поручил своему товарищу по партии капитану в отставке Олегу Александровичу Широкову сформировать из добровольцев «батальон народной гвардии»[2369].
В формировании этого батальона, на который была возложена задача блокировать Министерство обороны, принял участие еще один капитан в оставке – Е. А. Козлов. По его свидетельству подобное распоряжение А. В. Крючков дал после того, как с балкона «Белого дома» объявили о взятии Останкино, то есть после 18.24. Через полчаса в батальон записалось около 300 добровольцев, потом на какое-то время возникла пауза, и только затем поступил приказ идти на Арбатскую площадь. По тихому, почти совершенно безлюдному Калининскому проспекту безоружные «гвардейцы» добрались до цели. Двери министерства оказалась плотно закрыты, во дворе находились десантники[2370].
