– Хавьер! А ты какого дьявола здесь делаешь?
Окружавшие того полицейские заулыбались, и один из них сказал:
– Так это его этот парень оглушил и привязал чуть ли не трусами. – Офицер взглянул на мою фигуру с уважением, разъясняя:
– Это наш здешний участковый. Между прочим – чемпион округа по боксу… – увидев, что Хавьер недоумевающе смотрит на меня и протягивает руки в мою сторону, как бы делая попытки задушить, строго добавил: – Успокойся! И расскажи, что тебя связывает с этими типами?
– Какими?
– С которыми ты преследовал этого человека!
– Да я их вообще первый раз в жизни видел! – завозмущался участковый и стал сбивчиво объяснять: – Сижу я среди скал, с биноклем. Наблюдаю за опушкой. Ну, нудисты пожаловались, что их постоянно кто-то фотографирует из леса. Ну, значит, сижу, вглядываюсь в деревья…
– Или в нудистов? – подковырнул один из полицейских.
– Еще чего?! Я ж на работе! Обязан отреагировать на жалобу или нет? – не дожидаясь ответа на свой вопрос, продолжил: – А тут двое бегут, чуть меня не растоптали. Я им: «Что случилось?», а они: «Вон тот вор, украл наш виндсерфинг!» Ну, я и бросился за ними вдоль прибоя. Вижу, он, – кивок в мою сторону, – выпрыгнул на берег и по пляжу бросился к лесу. Ну, думаю, от меня не уйдешь!.. – тут рассказчик осекся и, потрогав себя за шею, болезненно скривился.
– И что, не ушел? – сочувственно заулыбался офицер.
– Так он… неожиданно… сзади… как прыгнет…
Я не стал вдаваться в подробности нашего сражения, а просто пояснил:
– Думал, ты с ними, а ведь они в меня стреляли.
– Да ну!.. – недоверчиво протянул здоровяк.
– Меня интересует, как вы это докажете? – спросил старший.
– Парус! На нем есть явная дырка от пули. Да и доска, я потом видел под ногами отколотый скол по правому борту.
Мы тут же прошли к морю. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: найти пресловутые следы от пуль будет почти невозможно. Ибо начавшийся прилив достал виндсерфинг с пологого камня, а усилившийся прибой превратил доску в обломки и изодрал парус в клочья. Несколько ретивых полицейских все-таки принялись вылавливать обломки моего боевого корабля и вытаскивать их на берег.
Со стороны леса подошла еще одна группа полицейских, среди которых я увидел Мартина. Он весьма удивился моему здесь присутствию и, поздоровавшись, спросил:
– Так это ты тот самый парень-нудист, переполошивший все побережье и все полицейские службы?
– Никого я не полошил, просто поставил в известность. Если кого и разбудил, так нечего спать на работе. А среди нудистов я оказался из-за необходимости позвонить.
– А я думал, ты там отдыхал! – пошутил Мартин и, отозвав офицера в сторону, стал с ним о чем-то живо переговариваться. Это меня слегка задело, но вида я не подавал, только внимательно присматривался к жалким останкам моего суденышка, которые раскладывали на камнях для осмотра.
Через минут пять, наговорившись, вернувшийся вместе с Мартином офицер спросил:
– Чего же вы не вспоминаете о том, что находились совсем рядом с местом вчерашнего преступления?
– Не вижу никакой связи с сегодняшним событием.
– Да? – офицер рассматривал меня с совсем нездоровым любопытством. Потом, подумав, неожиданно спросил: – Почему вы приехали отдыхать именно сюда?
– Товарищи здесь работают, пригласили, когда узнали, что я в отпуске.
– Товарищи по перевозкам? – серьезно поинтересовался Мартин.
– У хорошего человека – везде много друзей! – изрек я, с укором глядя на кузена Карлоты. – Если, конечно, они настоящие!
– Естественно! – согласился он со мной. – Ну а что же ты тогда умалчиваешь о том, что окончил высшую специальную школу полиции?
– Разве у тебя было время выслушать мою полную биографию? Да и хвастаться я не люблю, ты ведь знаешь.
Они несколько минут молча рассматривали меня в упор, не говоря ни единого слова. Замолчал и я, удивляясь, как это Мартину удалось докопаться до моей учебы. Видимо, ему пришлось испрашивать довольно-таки высокие инстанции, дабы пройти все компьютерные блокады и запреты. Интересно, такое же усердие он проявил и при розыске «самурая»? А тех людей, арендовавших дом? Не выдержав затянувшегося молчания, я спросил:
– Может, расскажете мне что-нибудь новенькое? – Они переглянулись, и офицер спросил с нажимом в голосе:
– Так где же вы все-таки работаете?
Стало понятно: им и это известно. Оказывается, не так уж трудно сделать подобное. Надо запомнить на будущее и принять надлежащие меры. А пока, ничего не поделаешь, надо отвечать.
– В Ассоциации Содействия Государственным Службам (АСГС), – и добавил многозначительно: – Надеюсь, мне не надо напоминать, что эта ценная информация не для широкого круга?
– Естественно! – успокоил меня офицер. – Но вы здесь по работе или все-таки отдыхаете?
Наша Ассоциация пользовалась большим доверием и уважением среди большинства силовых структур и имела солидный авторитет. Правда, не всегда нам оказывали содействие, а иногда попросту вообще игнорировали и открыто мешали работать. Но это бывало редко. Чаще всего нас окружал налет некой таинственности и создавался романтический образ частных детективов, работающих по государственным заказам и выполняющих самые щепетильные и деликатные поручения и задания. К сожалению, мало кто знал, что нашему шефу попросту подсовывали то, что могло опорочить и поставить в неудобное положение официальные органы расследования и власть имущих.
Но что делать? Ведь всегда нужна некая частная организация, у которой больше развязаны руки и не всегда идеальны правовые методы работы. Всегда потом можно сослаться, что, мол, это не официальные лица превысили свои полномочия, а бог знает кто.
Но отпуск есть отпуск. Поэтому я ответил:
– Заявляю категорически – отдыхаю!
В это время Мартин высказал свой вопрос, уже, видимо, давно вертевшийся у него на языке:
– Но как тебе, иностранцу, удалось вообще даже поступить в Высшую Полицейскую академию?
– Еще при моем несовершеннолетии родители приняли испанское гражданство. Да и Академии предшествовало окончание юридического факультета университета имени Карлоса Третьего.
– Ого! – воскликнул Мартин, выражая общее удивление. Глядя при этом на меня со всевозрастающим уважением. – Когда же ты все успел?
– Да, трудновато приходилось, – признался я. – Свободного времени почти никогда не было…
– И что, – продолжил допытываться офицер, – часто за вами охотятся в ваше свободное от работы время?
– Если мне не изменяет память, первый раз в жизни!
– А может, вы не совсем правильно… – но свой вопрос офицер так и не закончил. Один из полицейских принес трубу мачты моего виндсерфинга, с которой свисало несколько обрывков паруса. И на одном из них была видна круглая, ровная дырочка. И по всем признакам было понятно, следствием чего она является.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
