захлопывающейся двери и, напрыгнув на нее всем телом, неуклюже свалился вниз.
— Боится поганец. Я ему уже два раза пальцы ломал. — отряхиваясь, самодовольно крякнул карлик. — Бодо, забери хлеб.
Шепелявый громила послушно кивнул.
Стиг, грозно насупившись, неторопливо поднял буханку и отломив два крупных куска, бросил ее замявшемуся Бодо.
Сигизмунд, сделав вид, что не заметил этой вопиющей наглости, вернулся к двери и затарабанил по ней ногами:
— Скоты! Сами жрите это дерьмо!
Стиг брезгливо скривился и протянул ломоть Коэну:
— Неделю уже всухомятку. Я скоро от ветра шататься буду.
— Так хлебни помоев. — угрюмо предложил Коэн — Если старик не обманул, нас сегодня должны выпустить. Идем, отнесем еды нашему другу.
Бесцеремонно вырвав из рук оторопевшего Бодо последнюю оставшуюся нетронутой миску, Стиг хлопнул его по брюху:
— Тебе худеть надо, вон какое пузо отъел на казенных харчах.
— Только стряпню переводите. — громко чавкая, пробубнил Сигизмунд. — Оно такое не жрет, но я видел, как умяло крысу, целиком. Раз — и только хвост торчит, а потом — чпок, и его нету.
— Может оно и карликов так — «чпок, и нету»? — гном устрашающе навис над примолкнувшим Сигизмундом.
Коэн, сердито зыркнув на Стига, оттащил его в сторону.
— Странные вы и мутные. — погрозив щербатой ложкой, буркнул Сигизмунд.
В дальнем углу, за кипой рваных мешков, что-то негромко зашуршало.
Подойдя ближе, Коэн присел на пол и, подтолкнув вперед миску, замер в ожидании.
Вскоре кипа зашевелилась и из темноты показалось худощавое, изможденное лицо. Осторожно осмотревшись, оно снова скрылось во мраке, но уже и через мгновение его обладатель — тощее, угловатое существо — подползло к миске и, принюхавшись, сердито ее опрокинуло.
— Ну извини, крыс не было. — хмыкнул Стиг.
— Помолчи. — шикнул Коэн.
Сморщив узкий, похожий на клюв нос, существо предостерегающе зашипело. Его крупный, растянутый рот приоткрылся, обнажив затупленные, клиновидные зубы. Бледная льняного цвета кожа, придавала существу омерзительное сходство с ходячим трупом.
Коэн терпеливо ждал.
Существо вытянуло вперед сухую, жилистую руку и потрогало зачерствелый кусок хлеба.
— Бери. — кивнул Коэн.
Четыре длинных, когтистых пальца проворно сгребли ломоть и тотчас направили его в широко разинутую пасть.
— Дай сюда. — Коэн буквально вырвал из рук протестующего гнома еще один кусок хлеба.
— Жуй, не подавись. — раздосадовано буркнул Стиг.
Существо, исподлобья зыркнув на гнома фиолетовыми глазами, одним махом проглотило ломоть.
— Хоть бы спасибо сказал. — сердито пробормотал Стиг, похлопав себя по животу. — У меня вон кишки скоро сами себя трескать начнут.
Существо протянуло руку и потрогало Коэна за плечо. От исходящего от него терпкого запаха, в носу неприятно защекотало.
— Ты можешь пойти с нами, мы тебя выведем отсюда. — отчеканивая каждое слово, едва слышно произнес Коэн. — Хочешь?
Существо, наморщив широкий лоб, рьяно закивало головой.
— Хорошо. — Коэн сдержанно улыбнулся и, поднявшись, зашагал к своему месту.
— Думаешь получится? — догнав друга, спросил Стиг.
— Не знаю — пожал плечами Коэн. — Он все понимает, это видно.
— Налг в Книге был бронзовым. Этот бледный, как мертвец. — шепнул на ухо Коэну гном.
— Выцвел. Посидишь пару тысячелетий под землей — еще не так побледнеешь. — невесело пошутил Коэн. — Вообще похож на книжного, только тощий совсем.
— Ну может подзагорит на солнце. — хмыкнул Стиг.
— Эй, что вы затеяли? — Сигизмунд незаметно подкрался сзади. — Скажите. Если что, я — могила.
— Будешь совать свой длинный нос в чужие дела — точно в могиле окажешься. — нахмурился Стиг.
— Ой, да ладно — я все вижу, какую-то пакость умыслили. — обиженно промямлил Сигизмунд. — Бодо, следи за ними.
Громила растерянно захлопал глазами и едва Стиг, грозно рявкнув, топнул ногой в его сторону, свалился на мешок с соломой.
— Ай, ну вас. — карлик разочарованно отмахнулся и пнул Бодо под колено.
— Мунди, фатит. — умоляюще заныл громила.
К счастью для Бодо, терпящего нападки Сигизмунда, дверной засов громко скрипнул, и в камеру в сопровождении двух манорийских стражников ввалился тучный, неопрятно одетый тюремщик. Его болезненно ожиревшее лицо выражало откровенный страх и нежелание находиться так близко к вверенным его присмотру заключенным.
Глазки тюремщика беспокойно забегали по сторонам и он заверещал как резаный:
— Коэн, Стиг и этот, как его, Барбус Гвидо! На выход!
— Все, я пошел. — Сигизмунд пожал Бодо руку и направился к выходу.
— Ты куда собрался, огрызок?! — гаркнул Стиг, махнув рукой в направлении темного угла. — Барбус там.
Коэн уверенно зашагал к кипе с мешками, откуда, свободно распрямив спину, как ни в чем не бывало, вышел нагл.
— Идем, нас отпускают. — на мгновение оторопев от удивления, произнес Коэн.
— Стоп, стоп, стоп. — запротестовал карлик тыча пальцем в сторону налга. — Я так и говорю, он — Барбус, а я — Гвидо.
Стиг незаметно приблизился к Сигизмунду и двинул его локтем в плечо.
— Прекрати, а то устрою драку. Еще неделю накинут, минимум. — краем рта процедил карлик.
— Какой к чертям Гвидо? У меня распоряжение на троих. — замешкался тюремщик, которого начало утомлять неожиданно возникшее недоразумение.
— Коэн, Стиг, Барбус и Гвидо. — терпеливо повторил Сигизмунд.
— Ты — Мунди. — прошептал Бодо, с состраданием глядя на карлика.
— Заткнись. — Сигизмунд украдкой наступил громиле на ногу.
— Все так, трое. — почесав затылок, промолвил тюремщик.
— Совсем тупой? Как трое, если четверо? — не унимался Сигизмунд. — Где написано?
— Вот здесь. — толстяк вытащил из кармана скомканную бумажку.
— Читай. — карлик ехидно сощурился.
Тюремщик поводил толстым, как сосиска, пальцем по листу и промямлил:
— «Выпустить трех: Коэна, Стига и Баркуса Гридо»
— Трех? Баркуса Гридо? Может Барбуса Гвидо? — карлик понимающе закивал. — У-у-у, так ты читать не умеешь. А смотритель знает? Думаю он быстро вышвырнет тебя на улицу. У тебя ведь жена, дети. Кто их кормить будет?
— Только жена, детей нет. — растерянно развел руками толстяк.
