фатит! — прошепелявил беззубый, оттягивая раздухарившегося забияку.
— Мунди, тебе же сказали — «фатит». — издевательски ухмыльнулся Стиг.
— Сигизмунд! — карлик рассерженно оттолкнул шепелявого здоровяка. — Не называй меня Мунди!
Громила, потупив взгляд, виновато опустил плечи.
— А вы чего уставились?! — заорал карлик и принялся пинать трех косматых, замурзанных ротозеев, бестолково таращащихся на Коэна и Стига.
— Надо было помогать! Как я вас учил?! — не унимался карлик колошматя ойкающих, вяло уворачивающихся от тумаков оболтусов.
Буцнув по лодыжке самого стойкого сокамерника, коротышка успокоился и обессиленно завалился на свой тюфяк.
— Тупицы… Чертовы тупицы… — обиженно ворчал себе под нос Сигизмунд, распластавшись на потрепанном мешке.
Коэн протянул руку сварливому карлику, предлагая ему подняться:
— Коэн.
— Мне-то что? — надувшись, капризно фыркнул коротышка, проигнорировав примирительный жест.
— Ты на Стига не серчай сильно, он впотьмах сразу не разобрался. — невозмутимо продолжил Коэн, похлопав гнома по спине.
— Пусть сердится, делов-то. — Стиг равнодушно выколупал грязь из-под ногтя. — Влеплю, если будет зарываться.
— Я сейчас пальцем кивну и они тебя отлупят. — пообещал Сигизмунд, махнув в сторону своих ротозеев, явно не разделяющих его уверенности.
— У тебя случайно нет брата? — Коэн внимательно присмотрелся к передернувшемуся лицу коротышки. — Больно ты похож на Даниэля, кажется так его зовут.
— Нет у меня никакого брата. — зло отрезал Сигизмунд.
— Мунди, это жже он о тфоем бгате — искренне удивился здоровяк, размашисто всплеснув руками. — Они тожже попутали тебя ш ним, как и штгашники. Мунди шидит жа бгата.
— Бодо, чего ты какой тупой? А? — коротышка презрительно прищелкнул языком, затем, приподнявшись на цыпочки, процедил — Тот надутый прыщ мне не брат. Не хочу даже слышать его имени.
Коэн понимающе кивнул. Немного постояв в раздумьях, он решил, что карлик и его подельники, похоже, усвоили свой небольшой урок и в дальнейшем вряд ли станут бесчинствовать. Махнув Стигу, Коэн неторопливо направился в к дальней стене, возле которой виднелось несколько сваленных в кучу мешков.
— Эй, остолопы! — встревоженно окликнул Сигизмунд. — Не ходите туда!
— Почему? — Коэн спокойно придержал за рукав вспыльчивого гнома.
— Там это — … оно. — Сигизмунд опасливо покосился в темный угол и, закатив рукав замызганной рубахи, показал рваные рубцы шрама.
Глава 19
Лиара очнулась от невыносимого, сводящего зубы скрипа когтей по гладкому мраморному полу. С трудом приоткрыв веки, она попыталась пошевелиться, однако тело, отозвавшись тупой болью, не подчинилось. Костлявые и гибкие словно ветви деревьев руки омерзительной твари, безжалостно впившись в кожу волшебницы мертвой хваткой, держали ее на весу.
— Ролох! Когда-нибудь я повырываю тебе когти! — мелодичный женский голос эхом разнесся по залу.
Тварь протестующе заурчала и, выпустив волшебницу, села за ее спиной. Покрытое мелкими наростами, сутулое тело Ролоха, опираясь на непропорционально длинные, нескладные руки, слегка подрагивало. Его уродливая жилистая морда, раболепно склонившись, упиралась массивным подбородком в бугристый грудной выступ. Из-под широкого, нахраписто выдающегося вперед лба выглядывала точка единственного, окруженного сросшимися веками глаза, продолжавшего внимательно следить за каждым движением волшебницы.
— Что ты со мной сделал?! Я не чувствую ног! — Лиара тщетно попыталась подняться.
Узкие ноздри Ролоха раздулись прозрачными волдырями и с громким фырканьем выпустили струю мутно-зеленого пара.
— Не переживай, это пройдет. — дружелюбно произнесла эльфийка в белоснежной тунике, изящно склонившись над Лиарой. Ее красивое, окаймленное огненно-рыжими волосами лицо расплылось в благодушной улыбке.
— Дыхнул на меня, погань?! Да?! — не успокаивалась волшебница игнорируя обходительное увещевание рыжеволосой.
Ролох угрожающе дернулся, но эльфийка, вытянув ладонь, приказала ему оставаться на месте.
— Я тебя спрашиваю, скотина одноглазая! — зло выкрикнула Лиара.
— Прекрати! Он тебе не ответит! — рассерженно воскликнула рыжеволосая.
— Ну вот, это уже лучше, а то рассюсюкалась, строишь из себя овечку невинную. — волшебница гневно свела брови — Сейчас наверное должно прозвучать: «где я» и «кто ты»? Но я спрошу по-другому — какого черта?!
— Я лучше отвечу на то, что должно было прозвучать. Ты в Храме Каиссы, я Элишва, Верховная жрица. — рыжеволосая эльфийка, выдержала долгую паузу и, изменившись в лице, добавила. — И, чтобы не ходить вокруг да около, — я твоя мать.
Надрывный, истеричный хохот волшебницы разнесся по огромному залу Храма, отражаясь многоголосым эхом от его величественных, восхитительно мерцающих в свете свечей, мраморных стен. Устремляясь высоко под купол, смех то стихал, то нарастал с новой силой, безумно завывая под сводами надменной божественной обители, оскверняя ее своим неприкрытым презрением.
— Ты издеваешься, да? — от смеха на глазах волшебницы выступили слезы, смешанная гримаса злобы и, одновременно, безудержного веселья исказила ее лицо. — Точно издеваешься.
Будучи не в силах остановиться, Лиара продолжала хохотать, пока ее не скорчило от боли. Волшебница, схватившись за поясницу, едва слышно подвывала от пекущей рези в животе.
— Остроухая, у тебя нет зеркала? Посмотри на себя и посмотри на меня, «мама». — Лиара, не в силах больше смеяться, завалилась на бок. — Все, не могу.
Жрица, не поведя бровью, терпеливо выждала пока волшебница успокоится, затем, обворожительно улыбнувшись, протянула ей руку:
— Честно говоря, я ожидала худшего.
— Ага. — Лиара нехотя приняла помощь эльфийки и с трудом поднялась. — Теперь не знаю убить тебя или обнять. Это ж надо такое ляпнуть.
— Серьезно. — Элишва пристально посмотрела в глаза волшебнице.
— Вот только не начинай, я не выдержу. — Лиара выразительно взглянула на жрицу. — Моя мать умерла.
— Это тебе отец сказал? Я его не виню. — мягко промолвила Элишва. — Просто выслушай меня.
— У меня есть варианты? — волшебница угрюмо зыркнула на застывшего словно каменное изваяние Ролоха.
Элишва, не произнеся ни слова, приспустила накидку слегка ниже левой ключицы, обнажив небольшое родимое пятно в форме полумесяца.
Потянувшись рукой к опешившей Лиаре, она бережно оттянула ворот ее рубахи. Ровно в том же месте у волшебницы обнаружилась точь-в-точь такая же, не отличимая по форме и размеру отметина.
— Допустим. — Лиара резко отстранилась и растерянно пожала плечами. — Даже если это не совпадение…
— Это не совпадение. — перебила жрица. — Наберись терпения и ты все поймешь. Если захочешь осудить меня,
