наперевес, выскочила в коридор.
— Надо уходить. — на лице Умрода ни дрогнул ни один мускул, не смотря упиравшееся в горло острие клинка.
— С какой стати? — мрачно спросила Лиара, не опуская анелас.
— За тобой идут. Надо уходить. — ровным голосом повторил Умрод.
— Почему я должна тебе верить? — волшебница испытующе посмотрела эльфу в глаза.
— У тебя нет выбора. — Умрод, игнорируя выставленный меч, отклонился и вошел в комнату.
После недолгих колебаний Лиара подошла к неподвижно лежащему Альдо.
Эльф пристально оглядел гнома и, не обнаружив ни следа от черной пошести, удовлетворенно кивнул:
— Его можно забрать.
— Тебя забыла спросить. — Лиара принялась бережно тормошить гнома.
— А? Что? Где я? — слабым голосом спросил Альдо.
— Все в порядке, нам надо уходить, здесь небезопасно. — волшебница подхватила гнома под руки, помогая ему подняться.
Умрод суетливо подбежал к двери и выглянул в коридор:
— Быстрее. Они рядом.
— Кто они? — раздраженно спросила волшебница.
— Загонщики. Дорны. — сухо промолвил Умрод и, сглотнув комок в горле, испуганно добавил. — И псы Алазара.
Понимая, что из эльфа ничего толкового не вытянешь, Лиара подвела пошатывающегося гнома к выходу.
— Где топор? — заплетающимся языком пробормотал Альдо. — Я не пойду без него.
— Держи. — волшебница подала гному оружие, понимая, что без него упрямца не вытолкать наружу.
— Какой тяжелый. — рукоятка топора едва не выскользнула из ладони Альдо.
На улице, где-то совсем близко, послышался душераздирающий лай и топот десятков ног.
Умрод, навалившись плечом, проломил наспех заколоченную боковую стену коридора и, быстро растянув доски, выскочил на улицу. Вслед за ним, поддерживая нерасторопно ковыляющего гнома, выбралась Лиара.
— Алазар… Близко… — испуганно прошептал эльф и скрылся в темном переулке.
Сцепив зубы, Альдо неуверенной поступью упрямо двигался дальше. Гном изо всех сил старался не останавливаться, однако его дрожащие, путающиеся ноги, подгибались при каждом шаге. Идти становилось все труднее.
Позади снова послышался раскат леденящего душу лая. Настойчивый топот ног преследователей становился все ближе.
Глухое эхо каждого шага болью отдавалось в раскалывающейся голове Альдо. Вдобавок этот невыносимый, жуткий лай, топот, крики! Мир вокруг Альдо завертелся и он рухнул на землю.
Лиара, отчаянно старавшаяся удержать грузного гнома на ногах, споткнулась и упала следом за ним.
— Брось меня. — Альдо хрипло закашлялся.
— Черта с два. — Лиара, сжимая в одной руке анелас, а в другой шар экзальта, повернулась в сторону, откуда неумолимо приближался шум погони.
Осмотревшись по сторонам, волшебница обнаружила, что Умрод куда-то исчез.
Через мгновение из-за угла, один за другим, показались преследователи. Дюжина дорнов, громко выкрикивая что-то нечленораздельное, выбежали прямо на Лиару. Остановившись в нескольких десятках шагов от волшебницы, они замерли в напряженном ожидании.
Истошно лая и звеня цепями, из переулка выскочили два исполинских черных пса. Гремя могучими лапами по деревянным настилам, они стремительно неслись вперед. Дорны поспешно расступились. Глядя на свирепых, разъяренных животных, казалось, что те неуправляемы и готовы разорвать беглецов в клочья.
Вдруг послышался громкий выкрик и псы послушно остановились. Клацая мощными, острыми клыками, по которым вязким потоком стекала вспенившаяся слюна, они озверело мотали огромными, взъерошенными головами. Их совершенно белые, мутноватые глаза завораживали своей холодной, могильной пустотой; всевидящий и одновременно слепой взгляд ужасал своей злобой и неудержимой жаждой крови.
Вслед за псами, размеренно шагая, шествовал высокий, худощавый эльф в изящных нефритовых доспехах. В одной руке он крепко сжимал тонкую, длинную цепь, служившую поводком, сдерживающим озверевших тварей, а в другой — резной, увенчанный полумесяцем посох. По мере приближения эльфа, цепь дивным образом укорачивалась, сохраняя свое натяжение.
На костлявом лице эльфа, обтянутом тонкой, словно пергамент, кожей, белели точно такие же, как и у псов, бездушные, лишенные зрачков глаза. Остриженная наголо голова остроухого была покрыта мелкими надписями и иероглифами, повторявшими контур его черепа.
Невидящим, пронизывающим нутро взглядом, эльф смотрел прямо на Лиару.
— Взять! — властно скомандовал Алазар.
Дорны незамедлительно бросились выполнять приказ. Волшебница, вскинув ладонь с зажатым в ней экзальтом, быстро прошептала заклинание. Мощный поток воздуха ударил в основание стены накренившегося над улицей дома. Каменная кладка покачнулась, на мгновение, словно в раздумьях, замерла и с грохотом обрушилась, накрыв собою троих, самых прытких дорнов. Не обращая внимания на истошные крики погребенных под грудой обломков собратьев, остальные загонщики окружили волшебницу и гнома.
Альдо схватил топор и, кривясь от боли, поднялся на ноги.
— Не надо. — ослабевшая после заклинания Лиара попыталась остановить гнома, но тот, покачиваясь, набросился на ближайшего дорна.
Неуклюже размахнувшись, Альдо широко махнул топором. Дорн легко уклонился. Гном по инерции влетел в другого противника, протаранив ему лбом подбородок.
Волшебница, выхватив анелас, коротким ударом в живот добила первого дорна, которому повезло увернуться от топора гнома.
Завязалась неравная битва.
Неистово вопя и бранясь, Альдо отчаянно вертел топором. Крохи оставшихся сил покидали его с каждым взмахом руки, однако еще для двоих дорнов этот день стал последним в их жизни.
Лиара, отчаянно отбиваясь от наседавших на нее загонщиков, сумела тяжело ранить одного из них, но исход стычки был предрешен.
Тяжело дыша и спотыкаясь, под натиском атак дорнов, волшебница и гном шаг за шагом пятились назад, пока не оказались прижатыми к стене.
— Взять живой! — рявкнул эльф.
— Манир, я иду к тебе! — заорал Альдо и набросился на загонщиков.
Мощный взмах топора снес голову одного из противников, но тут же ятаган второго дорна рассек плечо гнома. Кривой клинок взлетел вверх для последнего, сокрушительного удара.
— Не-е-ет! — нечеловеческий вопль Лиары разрезал воздух.
В мгновение ока в ее ладони возник черный тягучий вихрь. Молниеносно сорвавшись вперед, вязкий сгусток мглы пронесся сквозь дорна, зацепил одного из псов и, минуя эльфа, с всплеском разбился о стену.
Принявший на себя удар дорн, выкатив глаза, бессознательно хватал руками пустоту в том месте, где еще недавно была его грудь. Насквозь прожженная, источающая резкий запах гнили плоть безвольно рухнула на землю.
Однако еще безобразнее оказалась рана пса, половину морды которого смело смертоносной мглой.
