таракан козырнул как мог, прижав лапку к тому месту, где, по его мнению должен был быть висок. Связь предполагалось держать через сеть контроля. Навыки Машиного телепатического диалога оставляли желать лучшего, она слишком привыкла командовать своим отрядом устно, да и это не очень-то требовалось. Гиблинги — офицеры — прекрасные помощники, в половине случаев уже делающие то, о чём Маша только подумала. Пробираясь к своему бывшему домику, Маша ожидала увидеть дозор, но, к своему удивлению, дозорных не обнаружила. Похоже, Третья держала все свои силы в кулаке, даже самые крошечные, и охраняла проход к гнезду Азры. Перекрёсток, как показала практика, можно обойти, хоть по той же поверхности, а вот до гнезда добраться с запада можно только этой дорогой. Можно, конечно, обойти козьими тропами, как это сделали Саша с Япошкой, ещё как нашли. Но вот по настоящему большой отряд, в несколько сотен зергов, незамеченным не останется. Маша, в своё время изучившая здесь каждый холмик, спряталась за специальным наростом окостеневшего крипа, имитирующего естественную неровность, из — за которой очень удобно наблюдать. Так то она специально возводила дом на относительно ровной поверхности, на которой хорошо просматривается область вокруг с возвышенности. А укрытие от самой себя она возводила для того, чтобы противник специально прятался за этим холмом. Ведь других удобных неровностей рядом нет, и лучше заранее создать для врага укрытие, чтобы потом знать, где его искать. Ведь не имея альтернатив, противник может выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Поэтому неровность должна была стать смертельной ловушкой для гостей, но при условии, если хозяин об этом знает. Маша даже не представляла, что когда-нибудь ей самой придётся использовать ловушку как укрытие. Через оптику винтовки призрака она наблюдала за хозяйством Третьей. Новая хозяйка не использовала дом как жилище, только как кладовку для биомассы и пруд рождения. Сама же хозяйка со своей свитой бездельничали неподалёку. Зерглинги и гидралиски слонялись без дела, единственные, кто был занят, это трутни, суетящиеся возле кладовой. Эта суета привлекала внимание Маши, и она уделила им больше внимания. Четверо трутней грузили на пятого пузыри биомассы и крепили их своей слюной. Похоже, что Третья приватизировала всю накопленную Машей биомассу и попросту потихоньку отправляла гружёных трутней в гнездо. По началу, естественно, у неё были с этим проблемы, так как Третья в своей свите трутней не держала вообще, но сейчас дело выровнялось. Становилось понятно, почему Третья не выставила посты от диких. А зачем? Биомасса и так есть, она её даже экспортирует, как закончится, так и будет думать, что делать. Вероятно, о том, что её земли заполонили дикие зерги, Третья судила по притоку биомассы с криповых колоний. Приток биомассы ослаб, значит, дикие объедают крип. Их, кстати, тут подозрительно мало, неужели тут, как в маленьком прудике, появившаяся щука заставила всех пескарей прятаться? Маша уже хотела выйти на связь с Банзаем, но не успела, её внимание переключила на себя большая группа зергов, движущаяся со стороны входа с поверхности. Особей двести или даже двести пятьдесят. Намерения у них были однозначные, они хотели убивать. Собственно, было сложно представить любого зерга, занимающегося каким-нибудь другим делом, кроме убийства. Ну не на чай же они такой толпой идут, в самом деле. Шли они никого не таясь, полностью осознавая своё численное преимущество.
«Чёрт, что это за гастролёры?! Откуда? Их что, пригнал сюда Банзай? Но ведь договаривались же по команде» — Маша тут же попыталась выйти на связь с Банзаем, и он откликнулся.
«Да, камрад старшая, слышу вас хорошо.»
«Банзай, тут вот какое дело. С твоей стороны идёт целая армия решительно настроенных зергов. Это не ты, случаем, их сюда пригнал?»
«Никак нет. Согласно плану, я сижу в засаде, ожидая, пока приманка привлечёт побольше диких зергов. И только непосредственно перед тем, как начать действовать, должен спросить Вашего разрешения на подрыв.»
«Ну и как там у тебя дела?»
«ЖопоКрыл смотрит взволновано. Но без особого страха, полагая, что пока диких собралось недостаточно.»
«Ладно. Тогда доложишь как только ситуация изменится. Конец связи.»
«Камрад, Вас понял. Конец связи.»
Тем временем события развивались своим чередом. Приближение большого отряда, в несколько раз превосходящего силы Третьей, не остались для неё незамеченными. Вторгшийся на земли Азры отряд не был совсем уж диким, его явно вели матери стай, теряющиеся в толпе своих подчинённых. Маша ожидала, что Третья отступит от превосходящего врага в основное гнездо. Это логично, нет смысла сражаться, если не можешь победить. Но она недооценила упрямство, или глупость Третьей. Та приняла бой. К битве не было никакой прелюдии, типичной для людей в подобный ситуациях. Парламентёры от каждого из отрядов не встречались на середине ратного поля и не обменивались любезностями по типу:
«Уходи, враг вероломный, не топтать тебе землицу Русскую. Не слушать тебе плач вдов воинов славных. Только смерть ты найдёшь впереди.» — со стороны хороших.
«Русиш партизан, сдавайтесь. Немецкое командование гарантирует вам жизнь» — со стороны плохих.
Нет, просто зерги, как по команде, бросились рвать друг друга на куски. Гидралиски обоих отрядов, пока ещё могли, взаимно поливали друг друга дротиками, а потом началась типичная для зерглингов куча мала. В воздух летели изувеченные туши и части тела. В такой мешанине ни о каком обстреле, или так называемом заградительном огне, речи быть не могло, велик шанс попасть в своих, только прицельная стрельба. Гидралиски Третьей поползли в рукопашный бой, щедро кося противника своими косообразными лапами и плюя кислотой. А вот гидралиски противника идти в рукопашную не спешили, а стояли в тылу и чего-то ждали. Маша также идти на помощь Третьей не спешила. Между ними не случилось дружбы, поэтому жалко Третью ей не было. Ситуация была бы, конечно, совсем иной, если бы Третья знала о её присутствии. Тогда бы она могла просто приказать Маше поддержать ее своими зергами, а для ускорения — ударить псионикой. Но о присутствии третьей стороны никто незнал, поэтому Маша наблюдала, не без злорадства, за тем, как чужая стая, словно стая гиен, набросившихся на буйвола, медленна валит Третью.
Тем временем названная сестра Маши, словно ледоход, раскалывающий айсберги, прошла напрямую через всё поле битвы, оставляя позади себя изувеченные трупы, и направилась прямо к вероятному штаба противника. Но вот незадача, сразу на выходе из толпы сцепившихся намертво зерглингов, Третья попала под сплошной огонь гидралисков. Противник знал, откуда исходит главная угроза, и поэтому наплевал на то, что может попасть по своим. Третья закрывалась от дротиков лапами, словно это
