уже не боролось за выживание, сама окружающая среда поддерживала жизнь, но тело было слишком слабым, чтобы функционировать. — Спи. Набирайся сил, а мы отнесём тебя в безопасное место.
Откровенно признаваясь сама себе, Маша уже не могла относиться к Третьей как раньше. Ведь в том конфликте Третья не выходила за рамки простого хамства, согласно «этикету зергов». Этикет у них тут, конечно, варварский, ведь то, что считается у одного общества нормой, в другом будет жутким извращением. Вот у некоторых народов Земли считалось нормой предложить оставшемуся с ночёвкой гостю — мужчине свою жену, а если тот откажется, то станет не рукопожатным в той семье. Потому что нанёс оскорбление. Логика такая:
— Ты с моей женой спишь?
— Нет конечно.
— А почему? Брезгуешь что ли? Она для тебя что, недостаточно хороша? На, получай в глаз!
Традиции эти, конечно, созданы не похоти ради, а чтобы оздоровить свой народ свежей кровью. То, что предки были отсталыми, с точки зрения знаний, не значит, что они были тупыми. И ничего не зная о генетике, просто наблюдая, видели и делали выводы, что потомки от близкородственных связей чаще болеют, глупее, слабее, появляются наследственные уродства, а также начинают рождаться дети одного пола.
Зерги, конечно, не люди. У них нормой может считаться пожирание своих детей, а пожирание чужих — это всего лишь хамство. Ведь воспитанные зерги должны сначала спросить разрешения.
Да и просто пожалела она Третью, чисто по-женски. Находиться в более жалком состоянии, чем когда она её обнаружила, было сложно представить. Ну а если так получилось, что ты решился сохранить кому-то жизнь, и уж тем более её спасти, то, само собой, начинаешь чувствовать себя ответственной за дальнейшую судьбу этого существа.
— Вот ведь опять эта человеческая жалость! Ещё на Земле домой таскала бездомных кошек и собак. И тут та же история, сначала Саша, теперь эта, — бурчала Маша, предчувствуя неприятности и нелёгкий разговор в гнезде. — Вот почему мне опять кажется, что я делаю что-то не так?
Закутать Третью в кокон было той ещё проблемой, но её удалось решить, приказав крипу уплотняться прямо под ней, поэтому эту израненную тушу даже с места передвигать не пришлось. А вот дальше встал вопрос транспортировки. Третья сама по себе была немаленькой и весила под полторы тонны, а сейчас с коконом её вес удвоился и стал неподъёмным. От идеи катить её брутто сразу пришлось отказаться, такое путешествие ослабшее тело Третьей попросту не переживёт. Но этот вопрос трутни решили самостоятельно. Дай им только приказ. Благо их ещё было достаточно много, после того, как большая их часть ушла на приманку ультралиску. А после создания кокона, сожравшего все имеющиеся у них запасы биомассы, трутни облегчились, избавились от своих грузов. Они облепили уплотнившийся кокон и начали надуваться. Маша сразу поняла, что они создают у себя в телах летучий газ, чтобы облегчить кокон. Интересное, конечно, решение они придумали. Нулевой летучести им, разумеется, добиться не удалось, но теперь кокон был хотя бы транспортабелен. Ну а дальше уже привычная схема с волокушами и закусившими лямку зерглингами.
— Высокоразвитая цивилизация, а грузы транспортируем как рабы в древнем Египте плиты, — нудила Маша, глядя на то, как зерглинги тянут за собой волокушу с коконом. — Колесо, что ли, изобрести?
— Камрад старшая, а что такое колесо? — поинтересовался Банзай.
Маша не стала отвечать, только отмахнулась. Все их проблемы — это от недостатка оснащения. Если бы у них сохранилось побольше трутней, то Маша тащила бы за собой кокон как шарик на верёвочке, и не нужны зергам никакие колёса. Кокон, конечно, замедлял их передвижение, но не сильно. Маша ещё успевала на ритуал рождения новых сестёр. А на второй день с ней на связь вышла Седьмая.
«Здравствуй, сестра, я тебя чувствую.»
«Голоса в голове. Голоса в моей голове -
Это крики тех, кто застрял во мне.
Голоса в голове. Голоса в моей голове,
Есть ли среди них тот, что принадлежит мне?»
Сразу выдала Маша всё, что думала о таком неожиданном вторжении в её разум.
«Э… Прости, сестра, но я тебя не поняла.»
«Не обращай внимания, я всегда рада слышать твой голос в своей голове. Но если бы ты вышла на связь вчера, то я была бы просто счастлива.»
«Я не могла. Мои псионные силы после нашего последнего сеанса связи ещё не восстановились.»
«А как же тогда ты со мной говоришь?»
«Видимо, ты не далеко. Вчера Азра перестала чувствовать Третью. Та, вероятно, умерла или нашла способ выйти из сети контроля. Сразу же Вторая послала меня выяснить, что там произошло.»
«Это долгая история. Я двигаюсь к тебе на встречу, там обо всём расскажу.»
«Что там произошло?»
«Позже, обо всём позже. И — Третья жива.»
Они находились друг от друга недалеко, примерно на расстоянии двадцати километров. При встрече Седьмая обняла Машу как родная мать, аж косточки в позвоночнике затрещали. А потом начались разговоры, у обеих накопилось множество слов, которые они хотели высказать друг другу. Сказать, что Седьмая была удивлена их грузу, это не сказать ничего. Также она охала и ахала, выслушивая всю эпопею путешествия младшей сестры к таинственным «друзьям», у которых Восьмая оставила Сашу. Какие-такие друзья у её сестрёнки, Седьмая особо не выспрашивала, поняла только, что Восьмая установила контакт с какой-то местной дикой стаей. К тому, что у Восьмой есть контакты на стороне и она не хочет о них распространяться, Седьмая относилась снисходительно. Подумаешь, какая мелочь, она сама в секретах, как бездомная собака в блохах. Удивительно, как ещё только не завралась и не прокололась на мелочи. Также Маша благоразумно умолчала о том, что ультралиска к Третьей заманила она, а не он сам пришёл. И вообще, описала все события так, что «мы старались — старались, но наши полномочия всё». Седьмая слушала, кивала и аккуратно сбрасывала лапшу с ушей, лишний информационный мусор ей был ни к чему.
— Постой, а как же ритуал появления новых сестёр?
— Азра освободила меня от присутствия на нём. Вторая убедила её, что узнать о судьбе Третьей и оказать помощь тебе — это гораздо важнее для стаи, чем ритуал. Если бы я присутствовала в момент вылупления новых сестёр, то меня и их, скорее всего, казнили бы. Вторая опять спасла мне жизнь.
— Значит, отменяем операцию-ликвидацию?
— Отправляя меня на восток, мы со Второй думали, что именно так и придётся поступить. Так как план без тебя не выполним. Но теперь, когда ты
