Весьямиэлю удалось расслышать: «…воистину, брат, такой силы! Не враждебной, но столь странной, что я не могу предположить… это определенно эльф, но я никогда не встречала подобных!»
Повелитель взглянул на него с куда большей благосклонностью.
— Мы рады приветствовать тебя на этой земле, о благородный Весьямиэль, — произнес он. — Я, как ты верно определил, правлю эльфами этого мира, имя мое Гадэль-ти-Хианнар, что означает «тень звезды в прибрежных камышах», а это моя родная сестра, чье имя Оливьель-сон-Таррах, что значит «молодая луна над вершиной горы». Радость наша от того, что еще один наш собрат присоединился к нам, безмерна! Однако… кто это?
Он смерил взглядом Машу. Весьямиэль отметил, что он смотрел не брезгливо, а заинтересованно. Настолько заинтересованно, что Маша явно начала подумывать о том, что зря сняла платье и напялила мужской костюм, — там хоть ног под юбкой не видно, никто на ляжки ее не пялится!
— Это лошадь по кличке Вечерняя Заря, — сказал Весьямиэль, потрепав Зорьку по морде. Лошадь покосилась на него с недоумением. — А это… одним словом, это со мной. Я зову ее Машиэлью, что значит «звонкая песня».
— Вот как… — Взгляд повелителя сделался понимающим, а Оливьель осуждающе поджала и без того тонкие губы. Вообще-то она была девицей привлекательной (хотя Весьямиэль прекрасно понимал, что она может годиться ему в прабабушки), но, прежде чем затащить эльфийку в постель, хотелось слегка подлечить ее от малокровия. — Ну что ж, о вновь обретенный собрат, дорога длинна, полна тягот и лишений, и нет ничего дурного в том, чтобы…
— Абсолютно ничего дурного, — кивнул Весьямиэль и по глазам Гадэля понял, что Шуапсет не ошибся. — О повелитель, я с удовольствием поведаю о своих приключениях, но… — он сдержанно зевнул, — не будет ли мне позволено немного отдохнуть?
— Конечно, — кивнул тот, — тебе отведут покои в моем доме, о лошади твоей позаботятся, телегу…
— Я хочу поставить ее на клумбу, — напомнил Весьямиэль, и Шуапсет подтверждающе кивнул, — среди роз и прочих… лютиков. Как напоминание о тяжелой дороге. Когда обзаведусь своим жилищем, разумеется!
— Хорошо, — кивнул повелитель, даже не переменившись в лице. — А вот эту человечку придется поселить со слугами. Если они не будут возражать.
Судя по физиономии Маши, она с трудом сдерживалась, чтобы не заехать повелителю молотом по зубам. Весьямиэль подавил неприличный смешок и смиренно сказал:
— Однако я привык к ней, о повелитель, и…
«Ничего у них не было», — шепнула тому на ухо сестра, видно, снова воспользовалась магией, но Весьямиэль расслышал и ловко обратил это в свою пользу:
— Дорога была длинна, а, согласись, на телеге или в стогу сена воздавать должное любви могут лишь дикари!
— А, — просветлел ликом Гадэль. — Ну что ж, пока что она может остаться.
«И на том спасибо», — вздохнул Весьямиэль, снова кланяясь и ловя на себе взгляд Оливьели. Взял Машу за руку — та едва успела прихватить Книгу с телеги — и повел, куда указывал Шуапсет. Двое незнакомых темных эльфов потащили за ними сундук с пожитками.
Маше стоило большого труда сдерживаться, пока Весь расшаркивался перед эльфами, а уж когда они принялись обсуждать ее, будто неодушевленный предмет, и вовсе разозлилась. Потом еще Весь гадость сказал. Потянул за собой, и не вырвешься — он хоть малорослый и худой, но силы ему не занимать, так вцепился в запястье, что чуть руку ей не сломал! Наверно, опасался, что, если повелитель передумает и таки поселит Машу со слугами, та не сдержится, а тогда… В общем, последствия будут катастрофическими, это и Маша понимала. Вернее, Весю-то, скорее всего, ничего не сделают, а вот ей, с учетом отношения эльфов к трудящемуся классу в целом и людям в частности, наверняка не поздоровится! Увы, этот мир уже успел хорошо приучить Машу сдерживать нрав, как это ни было противно честной общевистке.
«Ничего, — мрачно подумала она, следуя за Весем, — я еще с ними поговорю! И донесу до властелина, как обращаются с людьми на его землях! Это что же получается? Сами пришлые, а местных притесняют? И между собой такие порядки завели, что плюнуть хочется…»
Покои им с Весем отвели знатные, и не скажешь, что дом небольшой. Во всяком случае, в комнате можно было разместить не двух человек, а минимум десяток, и еще бы место осталось.
— Может быть, высокородный эльф соблаговолит освежиться? — прошелестела пришедшая следом за ними темная эльфийка. Она, на взгляд Маши, была очень даже миловидной, с двумя толстыми белыми косами, стройненькая. Весь, правда, на нее даже не взглянул, так вошел в роль.
— А что, здесь и удобства имеются? — удивился он.
— Конечно, высокородный эльф… — Девушка скользнула к неприметной дверке в торце комнаты, открыла ее, и Весь присвистнул. — Прошу вас. Может быть, вам нужно услужить?..
— Не нужно, — решительно отказался тот и кивнул на Машу: — У меня найдется, кому помочь.
Маша стиснула зубы, но промолчала. Отвлеклась на диковинное зрелище. В смежной комнате оказалась большая ванна в форме кувшинки, и… девушка глазам не поверила: из стены выходил самый настоящий кран! Точно, вон и замаскированные трубы! С ума сойти, и это притом, что в округе до сих пор моются в банях или корытах… если вообще моются!
Весь тоже заинтересовался, подошел, повернул вентиль, пошла вода. Напор был так себе, но ванна постепенно наполнялась.
— А каким же образом вода поступает сюда? — спросил он.
— Это очень просто, высокородный эльф, — ответила эльфийка, глядя в пол. — Внизу сейчас развели очаг, чтобы греть воду, и несколько слуг работают на насосе. Как только вы повернули кран, они услышали звон колокольчика, начали качать рычаг, и вода устремилась вверх.
— Оригинально! — ухмыльнулся Весь, а Маша окончательно обозлилась. — А если я захочу погорячее?
— Поверните этот рычажок, высокородный эльф, — объяснила девушка, — слуги услышат другой сигнал и подбросят дров в очаг.
— Прекрасно, мне нравится, — одобрил он. — Можешь идти!
Поклонившись, эльфийка испарилась. Весь же, с удовольствием потянувшись, попробовал рукой воду, счел ее недостаточно горячей и немедленно воспользовался инструкцией служанки. Видимо, результат его удовлетворил, и, дожидаясь, пока наполнится ванна, Весь обошел их новое обиталище, выглянул в окно, хмыкнул, повернулся к Маше:
— Ну, первая полезешь или как?
— Куда, в окно? — изумилась она.
— В воду!
— Я не полезу, — отказалась она, сурово сжав губы. — Я общевистка и не могу пользоваться таким… приспособлением! Там же внизу слуги работают, а я буду прохлаждаться?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
