— Мне бы их проблемы.
— Не советую. Лечь спать, увидеть прекрасный сон, прожить там несколько безумно интересных дней, а потом благополучно умереть в своей постели – не самая завидная судьба. Хотя бывает и хуже, не спорю. Например, кошмар с аналогичным результатом.
— Так, стоп. Погоди. Вот с этого места, пожалуйста, подробней. Потому что я перестал понимать. С какой стати им умирать?
— А с такой, что почти никто не погружается в сон целиком, со всеми потрохами. О тех отдельный разговор. Мало кому удается использовать сновидение для полноценного путешествия между Мирами. Если у кого-то вдруг получилось, мои поздравления. И любая разумная помощь, не вопрос. Но у нас подобного почти никогда не случалось, да и сейчас вряд ли приобретет сколь-нибудь серьезные масштабы. Вот у вас, в Шамхуме, таких счастливчиков полно. То есть было полно – раньше. А теперь и эта лавочка прикрылась, кто не успел, тот опоздал. Пока твой город оставался своего рода наваждением, попасть сюда было почти так же просто, как умереть во сне. Ну что ты так на меня смотришь? Я же не сказал «одно и то же». Хотя, с точки зрения родных и близких некоторых ваших горожан, разницы действительно никакой.
— Конечно, ты прав, — кивнул Макс. – Но вернемся к вашим гостям. Им-то с какой стати помирать? Заснул, увидел прекрасный сон, проснулся, повыл на луну, побился головой о стенку и живи себе дальше, кто не дает. Примерно такая обычно программа. Нет?
— В большинстве случаев так и есть. Но некоторым, видишь ли, у нас очень нравится. Так что просыпаться они не хотят. Видимо, битье головой о стенку, остроумно предложенное тобой в качестве альтернативы смерти, не входит в число их любимых занятий. И при этом у ребят достаточно силы, чтобы осуществить принятое решение. То есть не просыпаться. Но для того чтобы переместиться в приснившуюся реальность целиком, ее все же не хватает. Да и не обойдешься в таком деле одной силой. Без специальных умений или хотя бы сведущих помощников шансов мало. А откуда бы им взяться? Поэтому наш сновидец проживает пару-тройку дюжин замечательных дней, а потом умирает от истощения. И если ты думаешь, что его смятенный дух навсегда остается с нами хотя бы в виде призрака, — увы, это не так.
— Как жаль, — вздохнул Макс. – И почему все так сложно?
— Полностью разделяю твое сожаление. И даже возмущение – отчасти. И если мне когда-нибудь предложат заняться обустройством новенькой, с иголочки вселенной, у меня найдется немало идей, которыми даже ты наверняка будешь доволен. Тем не менее вот прямо сейчас нам приходится иметь дело с уже готовым, не нами придуманным мироустройством. И все, что приходит мне в голову, – попробовать помочь этим беднягам.
— Чем, интересно, им можно помочь?
— Ну как «чем»? Да хотя бы вовремя разбудить. По крайней мере останутся живы. Беда в том, что времени на такое хобби у меня нет совершенно. Их ведь сперва еще отыскать надо. Отличить от других в городской толпе. Не то чтобы это было трудно, но я, увы, не могу позволить себе целыми днями шляться по Ехо. Разве что с Кофой должностями махнуться – так он не согласится, ты что.
— Ну так пусть он их и ловит, — флегматично предложил Макс, всем своим видом демонстрируя, что полагает поставленную задачу сугубо теоретической и не слишком интересной.
— У Кофы другая специализация, ты сам прекрасно знаешь. Если и вычислит пару-тройку странных типов – что он будет с ними делать? В Дом у Моста волочь? А толку-то. Их будить надо. То есть не просто трясти за плечо с криком: «Подъем!» — а отправлять домой. Проверенным маршрутом и желательно с хорошим проводником. Или помогать перебраться целиком – тем немногим, кто на это способен. И кому действительно нужно позарез, а не просто вожжа под хвост попала, потому что девушки не любят. Или юноши – один хрен. А сперва еще отличить одних от других – тоже непростая задача. Поэтому пусть сэр Кофа занимается своими делами. А эта работа, по-моему, как раз для тебя. Кому и возиться с заблудшими сновидцами, как не самому реалистическому из моих сновидений?
— Остроумная концепция, не спорю. И ребят жалко – такой хороший сон, и вдруг умирать зовут, а ты еще даже ничего толком понять не успел. Ужасно обидно. Только я-то не в Ехо. И не врал тебе, когда говорил, что...
— И я тоже тебе не врал, когда говорил, что не считаю эту проблему неразрешимой. Просто решать ее нужно не абстрактно, а практически. И не здесь, а на Темной Стороне, которая, как ни крути, и есть твоя настоящая родина. Вернее, твоего тела.
— Именно тела? Как такое может быть?
— Ну как-как. Обыкновенно. Откуда-то оно взялось, верно? Теплое, плотное, вполне материальное, только, пожалуй, слишком уж живучее – что, как показала жизнь, к лучшему. Любой человек, даже очень могущественный колдун, на твоем месте уже дюжину раз умер бы, это я тебе как специалист говорю. Я, видишь ли, как всякий юный кудесник, довольно плохо понимал, что творю... Ну и чего ты теперь ржешь? Я, конечно, довольно остроумный собеседник, но не настолько, чтобы хрюкать, разбрасывая карты по столу.
— «Юный кудесник» меня доконал, — стонет сквозь смех Макс. — Это уже как-то слишком прекрасно. Перебор!
— И между прочим, чистая правда. Не так уж долго я живу на свете. Всего семь сотен лет с небольшим. Для колдуна таких масштабов и возможностей это действительно очень мало. Времени не было разобраться, что я на самом деле могу и как это у меня получается. Поэтому, к примеру, твоя природа стала мне окончательно понятна только после разговора с Нумминорихом. Он рассказал тебе, что ты пахнешь, как Темная Сторона?
— Ну да. Только я не понял, что это означает. И, честно говоря, уже настолько привык к тому, что у меня все не как у нормальных людей, что даже внимания не обратил на эту новость. Странностью больше, странностью меньше – какая разница?
— Тоже правда. В твоем положении это разумный подход. Однако некоторые фундаментальные вещи о себе все-таки лучше знать. Ты создан из той же материи, что Темная Сторона. Она, можно сказать, позволила отщипнуть от себя кусочек, чтобы слепить тебе хорошее, качественное тело, одинаково подходящее не только для каких-нибудь запредельных чудес, но и для нормальной человеческой жизни. Кофе вот свой ненаглядный, к примеру, можешь пить, сколько влезет. И все прочие удовольствия прилагаются. Включая девушек и пироги.
— Хорошая у меня родословная, кто бы спорил. — Макс больше не смеялся, даже раскиданные карты собрал и принялся рассеянно тасовать. – Тело, полученное от Темной Стороны Мира, — это даже круче, чем королевская кровь. Но что из этого следует?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
