Лили сжала губы. Оказывается, он не был так уж занят, раз Тревор столь легко смог нарушить его планы. Это ее окончательно расстроило.
– Я понимаю.
Он снисходительно улыбнулся.
– Но если вы настаиваете на этой прогулке… что ж, Тревор поймет – я пошлю ему мои извинения.
– Нет, – сказала она, постаравшись вложить в это «нет» всю свою твердость. Его предложение еще больше усилило ощущение того, что она напрашивается на его внимание. Она не станет его умолять… – В этом нет необходимости.
Он кивнул и направился к двери, но, когда проходил мимо нее, она не удержалась и схватила его за рукав.
– Я чем-нибудь вас рассердила?
Он с изумлением смотрел на ее руку.
– Разумеется, нет, Лили. С чего вы взяли?
– Просто мне кажется, что в последнее время вы… отдаляетесь от меня. – Помня, что за их спиной стоит Диксби, она наклонилась чуть ближе, потому что не хотела, чтобы слуга их слышал. Но Ремингтон тут же отпрянул, словно ее близость была ему неприятна… Этот его жест так поразил Лили, что она даже забыла, что еще хотела ему сказать.
– Мы вовсе не отдаляемся друг от друга, просто наши отношения становятся нормальными отношениями мужа и жены. Такова семейная жизнь. Надобно принимать ее как данность. – Он нетерпеливо взглянул на часы. – Прошу прощения, миледи. Я уже опаздываю.
Он небрежно поцеловал ей руку и ушел. Потрясенная, Лили молча смотрела ему вслед. Она с силой сжала перила, так что побелели суставы пальцев. Ей все вдруг стало понятно: и эта его отчужденность, и частые отлучки, и ночные бдения в библиотеке. И эти его излюбленные ссылки на рутинность семейной жизни. Ему просто очень хочется, чтобыих отношения складывались «как у всех», а полном соответствии со светскими канонами, то есть днем они будут жить каждый своей жизнью, а встречаться только ночью, причем с одной-единственной целью… Интересно, что будет, когда она забеременеет? Скорее всего она тогда вообще не будет видеть своего «внимательного» мужа.
Звук хлопнувшей двери вывел ее из задумчивости. Она решительно вздернула подбородок и направилась к лестнице. Ремингтону нужен брак, который ему удобен? Что ж, он будет жестоко разочарован.Она не собирается быть просто удобной вещью и не станет потакать его мужским прихотям – брак без любви все-таки невозможен, если он, конечно, настоящий. И она добьется того, что у них будет настоящий брак!
* * *
Его брат сидел за угловым столиком, уткнувшись в газету. Не дождавшись приглашения, Ремингтон сел и налил себе из графина коньяку.
Газета медленно опустилась, и из-за нее появилась голова Тревора.
– О, прекрасно, благодарю тебя. – Он чуть наклонил голову набок. – Что? Ах да, ты угадал, поездка была просто отвратительной. Дождь не переставая лил, У моего кучера разыгралась подагра. Между прочим, все твои проблемы с арендаторами улажены исключительно благодаря моей мудрости, достойной самого царя Соломона. Спасибо, что хоть спросил.
– Я сегодня не расположен шутить, – мрачно отозвался Ремингтон..
Тревор в ответ лишь откровенно усмехнулся и отложил газету.
– Кажется, за мое отсутствие ты прославился, братец. Весь Лондон полон слухов о твоей неожиданной и весьма скоропалительной свадьбе и о дуэли с Джорджем Алленом. Твоя репутация из просто дурной превратилась в очень дурную. – Тревор чуть склонил голову. – С чем я тебя и поздравляю.
– Это была не дуэль, – резко бросил Ремингтон. – Я просто застрелил Аллена, когда он угрожал пистолетом моей жене.
– Ты шутишь? – С лица Тревора медленно сползла улыбка.
– Нисколько.
– До меня доходили некоторые довольно странные слухи, – задумчиво сказал Тревор. – Но яим не поверил. Ходят разговоры, что Аллен смертельно оскорбил тебя и тем самым по собственной дурости вынудил тебя вызвать его на дуэль.
– Думаю, эту сплетню придумал сэр Малкольм. Меня такая версия вполне устраивает. Если правда выйдет наружу, разразится грандиозный скандал.
– Только не говори мне, что твоя жена и лорд Аллен…
– Нет, нет, ничего подобного. То-то и оно, что, если узнают, как все произошло, многие сделают именно такой вывод…
– Понятно, – Тревор задумался. – Ты спасал свою жену, и никто не догадывается о твоих героических подвигах. Именно поэтому у тебя сегодня такая вытянутая физиономия?
Ремингтон нахмурился еще больше и неожиданно решился все Тревору рассказать, немало удивив не только его, но и себя самого.
– Мои героические подвиги – это только часть проблемы. Дело в том, что на мою жену было совершено несколько нападений.
И он вкратце поведал Тревору обо всех выпавших на долю Лили испытаниях: начиная с того момента, как он увидел ее бегущей в ночной рубашке по улице, и до последней попытки лорда Аллена убить Лили в гостинице.
– И как ты думаешь, что она сказала мне, когда весь этот ужас закончился?
Тревор покачал головой, завороженный этим необыкновенным рассказом.
Ремингтон с силой сжал бокал.
– Она, видишь ли, боялась, что Аллен меня застрелит. А потом долго рыдала, ибо была уверена, что меня арестуют за убийство этого негодяя. Боялась за меня! Это после всего, что ей пришлось вынести.
– Судя по твоему рассказу, она очень тебя любит, – осторожно сказал Тревор.
– Она просто вообразила, что влюблена в меня. – Ремингтон хмуро взглянул на брата. – По крайней мере, до последнего времени была влюблена. Но учитывая, как развиваются наши отношения, я уже не могу сказать это наверняка. В последнее время я так себя с ней веду, что от ее влюбленности скоро не останется и следа.
– Так тебя не устраивает, что твоя жена тебя любит? – Тревор недоуменно развел руками. – Наверное, я не очень хорошо тебя понял. Ты мне получше все объясни.
– Ей только кажется, что она любит меня. На самом деле она испытывает ко мне простую привязанность и, может быть, в какой-то мере благодарность. Так получилось, что я несколько раз выручал ее из беды – просто случайно оказывался рядом. Это и повлияло на ее чувства ко мне. А когда она поймет, что к чему, то смирится с существующим положением, с тем, что я не главная персона в ее жизни, так же как и она в моей. У нее свои интересы, у меня тоже таковые имеются. Мы вовсе не нуждаемся в постоянном общении.
Тревор откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, с тревогой уставился на Ремингтона.
– И ты ни разу не сказал своей жене, что любишь ее. – Это был не вопрос, а констатация факта. Тревор хорошо знал своего старшего брата.
Тот раздраженно отмахнулся от его слов:
– Глупости. Никакой любви тут нет.
– Кстати, я говорил тебе, что когда ты говоришь неправду, то всегда постукиваешь пальцами по ручке кресла?
