– Ну да, конечно! – захихикал Валдис и погрозил ей пальцем. – Помнишь пословицу: «Обманешь меня однажды – стыд на тебе, обманешь дважды – стыд на мне»? Нет уж, моя плутовка Эмбер, ты не сможешь дурачить меня до бесконечности. Я и раньше был не из тех, кто верит на слово, а теперь и подавно. Во-первых, я всюду разослал шпионов на случай, если власти подберутся слишком близко и слишком рано. И потом, Геррас, который не оставил надежд вернуть свою мексиканочку, не спускает глаз с индейской деревушки. Так что, Хейдена видели. До сих пор я не беспокоился на этот счет, потому что знал, как нелегко будет человеку несведущему найти эту пещеру, но сегодня утром прискакал один из моих людей, оставленный на ранчо. Его прислала Маретта, зная, что он воспользуется более короткой дорогой. Оказывается, я не напрасно выбрал тогда долгий путь, потому что твой индейский ублюдок нас выследил. Теперь он ведет сюда Корда Хейдена, но только он немножко опоздает. Маретта хоть и порядочная дрянь, но польза от нее есть… н-да, а мальчишка, похоже, прикипел к тебе душой.
– Арманд… – едва слышно произнесла Эмбер, и сердце ее сжалось при взгляде на торжествующее лицо Валдиса.
Значит, маленький Арманд не забыл ее! Он старался ее спасти и для этого вел сюда Корда… только чтобы попасть в ловушку, устроенную Валдисом.
– Не делай им ничего плохого, прошу тебя, – взмолилась она, забывая о том, что намеревалась отсидеться в воде. – Я буду… буду послушной.
Она медленно вышла из воды на берег, где сидел Валдис, почти не стесняясь своей наготы, но, заметив, как жадно блуждают по ее телу его глаза, ощутила новый приступ отвращения.
– Если ты тронешь хоть волосок на их головах, то забудь о моей покорности!
Он вскочил на ноги стремительно, словно хищник в прыжке, и дал ей такую оплеуху, что она свалилась ничком.
– До чего же мне надоели твои истерические вопли! Еле держится на ногах, а туда же – не унимается! Стану я спрашивать твоего согласия или добиваться послушания! Да я тебе шею сверну, когда захочу. Вот что, неугомонная Эмбер, сейчас ты тихо-мирно встанешь, наденешь это платье, высушишь волосы и расчешешь их тщательно, чтобы они отливали на солнце серебром. Потом ты подкрасишь губы и щеки, которые сейчас не ярче, чем у мертвеца, – одним словом, приведешь себя в полный порядок. Когда твой рыцарь прискачет, ты будешь улыбаться так, чтобы челюсти болели, и ты скажешь ему, что совершенно счастлива здесь со мной. Ты объяснишь ему, что встретила наконец настоящего мужчину, достойного любви. Ты будешь вести себя так, что он поверит каждому твоему слову, а если не поверит, тебе придется подробно описать ему, как мы забавляемся по ночам и как ты при этом стонешь от удовольствия. И еще ты прикажешь ему убираться к дьяволу и никогда больше не приближаться к тебе ближе, чем миль на сто. – Он умолк, чтобы перевести дух, и дернул Эмбер за волосы. – Надеюсь, ты хорошая актриса, потому что это в твоих же интересах. Если Хейден поверит, он уйдет и больше никогда не будет попадаться мне на пути. Кстати, это и в интересах мальчишки. Если все пройдет хорошо, его не тронут. Понятно? Никто никого не тронет, если ты будешь правильно себя вести.
– Как ты собираешься поступить с мальчиком? – робко спросила она.
– Черт возьми, тебе бы только возиться со всякой швалью! – раздраженно воскликнул Валдис. – Ничего с ним не случится. Он мне нужен. Не могу же я вечно держать тебя связанной. Мальчик будет залогом того, чтобы ты слушалась.
Арманд! Ему разрешат оставаться с ней! Эмбер едва осмеливалась в это верить.
– Ну, я вижу, мы с тобой наконец-то пришли к соглашению, – с этими словами Валдис больно шлепнул ее по заду, потом взялся за ягодицы обеими руками и начал их мять. – Ага… ага… вот так мы слушаемся… так и веди себя, если хочешь, чтобы с мальчиком обращались хорошо, не забывай, что люди здесь грубые, на руку скорые. Он может даже спать рядом с тобой. Хорошая мысль! Сегодня ночью, когда мы покончим с нашим маленьким дельцем, я приду к тебе. Мне будет приятно раздвинуть тебе ноги на глазах у отродья твоего любимого матадора.
Очевидно, распаленный таким ходом мыслей, он вдруг рывком повернул Эмбер на спину и впился ей в губы поцелуем. Как только он отстранился, она не могла удержаться от того, чтобы судорожно не отереть рот тыльной стороной ладони. В ответ на это Валдис схватил ее за оба соска и сдавил до мучительной боли.
– Если бы эта старая курица не стояла на том берегу, я бы живо насадил молодую курочку на вертел, – прошипел он, заглушая ее крик новым поцелуем. – Не смей больше показывать, что я тебе не нравлюсь. Приказываю отныне говорить спасибо после того, как я к тебе прикасаюсь, все равно чем – ртом, руками или тем, что между ног!
Он оттолкнул ее и поднялся. Несколько секунд ей казалось, что вид ее тела, беспомощно распростертого на траве, заставит Валдиса снова на нее наброситься, но он только толкнул ее носком сапога.
– От твоего поведения, Эмбер, зависят три жизни: мальчишки, американца и твоя собственная. Помни об этом.
Они ехали долго сначала ночью, потом все утро, пока солнце не поднялось высоко. Лучи его из теплых и ласковых стали палящими. Корд сознавал, насколько разумнее было бы подождать до вечера, чтобы подобраться к лагерю бандитов в темноте, но ему не хотелось оставлять Эмбер в руках Валдиса ни на одну лишнюю минуту.
Его вывело из задумчивости прикосновение к руке. Оказывается, мальчик подъехал на своем пони вплотную и настойчиво тянул его за рукав, требуя внимания.
– В чем дело? – Корд заставил лошадь остановиться и наклонился, близко заглянув в тревожные черные глаза. – Понимаю. Мы почти у цели, верно? Тогда нам стоит разделиться, паренек. Это для твоей же безопасности. – Он указал на купу древовидного можжевельника, под который можно было разве что проползти. Поезжай вон туда и спрячься. Пони привяжешь между теми двумя кустами, его будет совсем не видно. Жди меня и не высовывайся. Ясно?
Мальчик молча, даже не мигая, смотрел на него. Он явно не понял ни слова. Корд со вздохом спешился, взял пони под уздцы и отвел к кустам. Там он заново объяснил все знаками. На этот раз Арманд как будто все понял, но, когда Корд поехал прочь, снова вскочил в седло и тронул пони следом. Пришлось Корду повторить все еще раз, сделав зверское лицо.
Оставшись один, некоторое время Корд ехал всей той же открытой равниной по направлению к горной цепи. Оказавшись в предгорьях, он огляделся и увидел правее что-то вроде лесной полосы, состоящей из сосен и тополей, часто перемежающихся россыпями валунов. Все это могло стать хорошим прикрытием, но тогда ему пришлось бы уклониться от избранного направления. Однако внутренний голос подталкивал его так и поступить, и Корд убедился в своей правоте, когда заметил над верхушками деревьев тонкую ленточку далекого дыма. Костер! Он ехал теперь прямо к убежищу бандитов!
