Пришпорив лошадь, он вскоре оказался в полосе зарослей, по которым некоторое время двигался с большой осторожностью, держа курс на дымок костра. Наконец настало время спешиться. Привязав лошадь, он снял ружье с луки седла и начал пробираться дальше, перебегая от валуна к валуну, от дерева к дереву, все время настороженно прислушиваясь.
Дорога заняла больше времени, чем он предполагал, но в конце концов впереди открылась вершина большого, иззубренного временем утеса. Дымок поднимался прямо из-за него. Корд, как ящерица, прополз до самой вершины отлогой замшелой скалы и осторожно осмотрелся. Внизу, на открытой поляне вокруг костра, сидели и лежали люди Валдиса. Очевидно, было время обеда. Некоторые еще ели, передавая по кругу бутыль с вином, у других обед плавно перешел в сиесту, и они спали тут же, отвалившись в сторону от костра. Кое-кто из бандитов сидел в обнимку с женщинами. Судя по безмятежному спокойствию лагеря, никто не подозревал, что поблизости находится враг.
Валдис появился неожиданно. Несмотря на то что Корд помнил об осторожности, первым его побуждением было прицелиться и выстрелить. Он ощутил такой бешеный гнев, что едва не поддался этому порыву, но в следующую секунду руки его задрожали, чуть не выпустив ствол. Следом за Валдисом из-за скалы вышла женщина, которую тот держал за руку. Вдруг Валдис притянул ее к себе жестом собственника и начал страстно целовать. Никакого сомнения – это была Эмбер. Но вместо того чтобы отбиваться, она обхватила Валдиса за шею и всем телом прижалась к нему. Они уселись в обнимку у самой скалы, подальше от других.
Корд протер глаза один раз и второй, но картина не исчезла и не изменилась. Может быть, Эмбер чем-то опоили? Никогда, ни при каких условиях она не могла добровольно броситься в объятия Валдиса! Наверное, у него что-то не в порядке со зрением.
Корд вскочил на ноги, не в силах сдержать животного рычания от охватившей его дикой ярости. Ему хотелось крушить все вокруг, хотелось отбросить ружье и спрыгнуть вниз, чтобы обрушить кулаки на каждого, кто подвернется под руку. Усилием воли он совладал с собой и навел дуло ружья на вожделенную цель.
– Я держу тебя под прицелом, Валдис! – крикнул он так громко, что скалы ответили гулким эхом. – Отпусти ее!
Бандиты в одну секунду были на ногах, многие из них схватились за ружья и револьверы.
– Не делайте глупостей! – приказал Корд, с трудом удерживаясь, чтобы не нажать на курок. – Прежде чем я умру от ваших пуль, я отправлю на тот свет вашего главаря.
Эмбер не спеша высвободилась из рук Валдиса и непринужденно уселась спиной к скале. На губах ее была ленивая, довольная улыбка. Корд закрыл глаза и потряс головой, не желая верить в то, что видит.
– Что они сделали с тобой, Эмбер! – спросил он с тоской. – Чем опоили тебя? Поднимайся ко мне, здесь есть тропинка…
Собственный голос казался ему незнакомым. Что-то было не так, до такой степени не так, что он чувствовал себя дезориентированным. Эмбер, как видно, не собиралась откликаться на его предложение.
– Ты можешь идти? – с тревогой спросил он.
– А почему нет? Со мной все в полном порядке, – заверила она все с той же издевательски безмятежной улыбкой.
Бандиты засмеялись и начали опускать оружие.
– Видишь, мы не хотим тебе зла. Мы успели подружиться. Присоединяйся к нашему обеду, Корд, дорогуша!
– Я понимаю, почему ты так говоришь: тебя заставили, – произнес он неуверенно, судорожно сжимая ружье. – Но теперь все позади. Ты можешь просто встать и идти ко мне, и Валдис не посмеет тебя остановить. Я думаю, не прихватить ли с собой и его на случай, если остальные начнут делать глупости…
Эмбер грациозно поднялась на ноги, причем Валдис даже не шевельнулся, чтобы удержать ее.
– Ты чего-то недопонял, я вижу, – спокойно сказала Эмбер, ладонью заслоняя глаза, чтобы лучше видеть Корда. – С тех пор как ты сломя голову сбежал в Штаты, многое изменилось. У меня было время получше узнать Валдиса, и теперь-то я понимаю, как плохо разбиралась в людях. Он – лучший из мужчин, с которыми только сталкивала меня жизнь. Неужели ты думаешь, что я могу бросить его, отказаться от подлинного счастья, которое наконец обрела?
– Эмбер, перестань! Это не твои слова, я чувствую, я знаю! Поднимайся ко мне, и мы все обсудим. Не бойся никого…
– А кого мне бояться? – спросила она с оскорбительным смехом. – Уж не Валдиса ли? Ради меня он отказался от власти, от богатства, в то время как ты бросил меня ради первого попавшегося шанса на новую жизнь. Интересно, чего ты ждал от меня? Что я изойдусь слезами, ожидая тебя? Что приму монашеский обет? Валдис обещал мне жизнь, полную роскоши, и я поняла, что не имею ничего против. Даже сейчас, в этих тихих, безмятежных горах, я нашла с ним мир, счастье и наслаждение.
– Перестань же дуться на меня, Хейден, – крикнул Валдис самым дружеским тоном. – «Сердце красавицы склонно к измене», и все такое. Давай выпьем на брудершафт и забудем прежние разногласия. Разве счастье Эмбер – не главное для нас обоих? Так вот, она нашла его. Надо уметь проигрывать с достоинством.
Его приспешники дружно захохотали. Корд был поражен, когда Эмбер искренне присоединила к их грубому смеху свой мелодичный голосок. Смех стал нежным, воркующим, когда она позволила Валдису заключить себя в объятия.
Медленно-медленно, как человек одурманенный, Корд спустился со скалы и пошел прочь. Он не оглядывался, чтобы убедиться, что никто его не преследует, а ружье волочил за собой. Все, о чем он мог думать, это был воркующий, ласковый смех Эмбер в объятиях Валдиса.
Он не знал, как нашел дорогу туда, где привязал лошадь, и как добрался до кустов, в которых оставил мальчика. В голове у него гудело, в глазах было темно. Мальчика на месте не было, но это оставило его равнодушным.
Когда понурая фигура Корда исчезла среди валунов, Геррас спустился с утеса, еще более крутого и высокого. Он не только торжествовал, но и от души потешался над бесславным отступлением американца.
– Смотался! Подумать только, смотался без единого выстрела! Валдис, ты гений, – кричал он, размахивая ружьем. – Пари держу, мы о нем больше не услышим.
Валдис с силой прижал к себе Эмбер, которую все еще держал в объятиях, и начал неистово целовать. Его язык так и шарил у нее во рту, а левая рука – за вырезом платья. Она была настолько подавлена, что даже не отбивалась. Он отпустил ее только для того, чтобы предаться злобному торжеству.
– Ну вот, все и кончено, – сказал он со смехом, держа Эмбер за волосы, накрученные на руку. – Мои верные помощники, вас я вознагражу за этот тревожный момент разливанным морем текилы! Вы хорошо поработали, когда выслеживали каждый чертов шаг любовника этой белокурой красотки. Если бы не вы, мне бы не узнать, где он спрятал мальчишку, и не привести сюда это жалкое, ничтожное отродье, которым она так дорожит. А ты, Эмбер, можешь отправляться к нему. Обещаю, что пальцем не трону его до тех пор, пока ты будешь послушной… кстати, сегодня вечером я узнаю, каково твое послушание. Для начала я отпраздную победу со своими верными соратниками, но и тебя не забуду, можешь быть уверена.
