чей офис по удачному совпадению находился в соседнем помещении с манхэттенской штаб-квартирой Killer Films.
Наконец-то у Пирс были кое-какие деньги. Кроме того, она получила от Тисдел письменное согласие на то, чтобы использовать в фильме ее образ. Но ей по-прежнему нужен был исполнитель роли Брэндона Тины – причем за поиски она принялась еще несколько лет назад, не зная точно, будут ли вообще сняты «Парни». «Я сразу решила начинать с квир-сообщества, – говорит она. – В этом мире я жила, и искать гетеросексуалов казалось мне странным. Не потому, что среди них нет хороших актеров, просто гендер проявляется во всем». Пирс рассказывает, что три года отсматривала кассеты с пробами, но не могла найти нужного актера. Пирс и кастинг-директор «Парней» Керри Барден говорят, что в конце девяностых выбор трансгендерных актеров был невелик. «Мы публиковали объявления в разных городах, и несколько трансгендерных артистов приходили пробоваться, – говорит Барден. – Но в тот момент в сообществе было не очень много актеров. Мы не смогли найти профессионального трансгендерного актера, который справился бы с ролью».
После того, как в 1997 году заглавная героиня сериала «Эллен» совершила каминг-аут, Пирс вдруг оказалась завалена письмами от актрис, которые хотели пробоваться на роль. Пирс проводила пробы, но им, как она говорит, «не удавалось избавиться от своей женственности». «Так что у нас оказалось две группы: девушки, которые не могли преобразить свой гендер, и гендерквиры, от которых мы не добивались актерской игры. Я не говорю, что все были бездарными, – просто не получалось. Время при этом шло».
Незадолго до даты начала съемок Барден работал на кастинге студийного проекта в Лос-Анджелесе и решил отвести время обеденного перерыва на пробы для «Парни не плачут». Тут и появилась Хилари Суэнк. «У нее были роскошные, длинные волосы, как у Джулии Робертс, и она их спрятала под ковбойскую шляпу, – вспоминает Барден. – В ней была мужская сексапильность. Она понимала: Брэндон знает, что нравится девушкам».
Барден отправил Пирс и продюсерам кассету с пробами Суэнк. Те уже начинали отчаиваться: до съемок оставались считанные месяцы. «Мы с Кимберли посмотрели запись у нас в офисе часов в десять вечера, – говорит сопродюсер Колоднер. – Мы всех проматывали: нет, нет, нет… А потом появилась Хилари. Помню, как Кимберли остановила видео: „Господи, вот же он!“» «Она улыбалась, – говорит Пирс про запись проб. – Она открылась. Я просто влюбилась в эти глаза, в эти губы, в этого доброго и веселого человека. Это был наш герой. Сразу было понятно: вот поэтому Брэндону так доверяли. Он сам открывался».
Пирс и Колоднер никогда не слышали о Суэнк, которая, как и Брэндон, родилась в Линкольне, штат Небраска. Ее первая большая роль была во мгновенно забытом «Парне-каратисте 4», а в «Беверли-Хиллз, 90210» героиня Суэнк продержалась всего сезон. Но ее малоизвестность была преимуществом. «Брать кого-то знаменитого они не хотели, – говорила Суэнк. – Чтобы потом не говорили: а, это тот фильм, где такая-то играет парня».
Суэнк вылетела в Нью-Йорк на личное прослушивание, одевшись в вещи своего мужа. Она собрала волосы в хвостик и спрятала под ковбойскую шляпу, которую купила в секонд-хенде за доллар. Когда она обратилась к консьержу, тот позвонил в кинокомпанию: «Здесь парень, говорит, что пришел на пробы». («В первый раз меня приняли за мальчика, – говорила Суэнк. – Фантастические ощущения».)
После успешной читки с продюсерами Пирс повела Суэнк стричься в манхэттенский район Ист-Виллидж. Она показала парикмахеру фотографии Мэтта Дэймона и Леонардо Ди Каприо и попросила сделать так же. Потом светлые волосы Суэнк покрасили в темный. После всех манипуляций стилистов Суэнк стала так похожа на Брэндона, что Пирс, по ее словам, расплакалась. «Столько лет я любила этого человека, придумывала его и жила с ним, настоящим и вымышленным».
* * *
В октябре 1998 года Пирс и команда отправились в пригород Далласа, который заменял сельскую Небраску. Там им предстояло провести пять недель, часто работая допоздна. Суэнк только недавно снималась в «Беверли Хиллз, 90210»; после всех благ работы на телесериале ей предстояло приспособиться к реалиям дешевого независимого производства, где за съемочный день платили всего 75 долларов. «На примерке костюмов в гостинице Хилари невинно спросила, можно ли ее собаке сидеть в трейлере, – вспоминала Вачон. – Но никаких трейлеров у нас не было. Гримерка представляла собой душевую занавеску, натянутую на стойки для света».
Другие актеры были более привычны к съемкам без излишеств. На роль Ланы, скромной и притягательной возлюбленной Брэндона, Пирс сначала звала Сару Полли, которой вскоре предстояло сыграть в «Экстази», но актриса отказалась. В итоге выбор режиссера пал на Хлою Севиньи, аристократку из даунтауна, дебютировавшую в нигилистских «Детках». Пирс наняла ее, увидев, как Севиньи станцевала роль в «Последних днях диско», кокетливой драме 1998 года о манхэттенской ночной жизни начала восьмидесятых. «Я получила роль потому, что от нее отказалась Сара Полли, – говорила Севиньи. – В девяностые такое часто со мной бывало».
На роль Джона Лоттера, потрепанного красавца с холодными глазами, Пирс взяла Питера Сарсгаарда; в конце девяностых он сыграл в таких независимых картинах, как, например, наркоманская драма «Еще один день в раю». Образ Тома Ниссена, озлобленного друга Лоттера, ушел Брендану Секстону III (он был агрессивным школьником в фильме «Добро пожаловать в кукольный дом» 1995-го). Секстон, на тот момент восемнадцатилетний, сомневался в своем решении сыграть настолько аморального персонажа в «Парнях» и отказался от участия за несколько дней до начала съемок. Но чувство вины за то, что он подводит Пирс, взяло верх, и Секстон вскоре передумал. «Я стал читать расшифровки заседания суда, смотрел документальные фильмы и записи, – говорит Секстон. – Мало в какую роль в своей жизни я погружался так глубоко».
Многие сцены в начале фильма происходят ночью – Брэндон пытается завоевать расположение Ланы и ее друзей; в какой-то момент он везет их на машине по пересеченной местности, скрываясь от полиции. Виды Небраски в часы от заката до рассвета – запустение, жуткая тишина, склады под светом звезд, – придают картине неземную бледность. «Мы придумали сделать так, чтобы в фильме никогда не был виден лунный свет, – рассказывает оператор Джим Дено, который вдохновлялся визуальными решениями, в частности, „Синего бархата“ Дэвида Линча. – Все снято в искусственном свете – ничего естественного».
Из-за угрюмого настроения фильма съемки иногда начинались поздно вечером. «Были долгие периоды времени, когда я вообще не видел солнца», – говорит Секстон. Закончив съемки, группа отправлялась выпить, пока еще работали бары, а потом ехала в гостиницу поспать несколько часов. «Мы шутили, что Jameson – официальный энергетик фильма», – говорит Дено.
Оказавшись в
