самых запоминающихся реплик Пламмера: тот говорит, что не хотел бы закончить свой профессиональный путь «в глуши Национального общественного радио». «Я бы никогда в жизни такого не сказал, – возмущался Уоллес в интервью газете. – А кому понравится, когда вам приписывают слова, которых вы не говорили?»
Не только Уоллес жаловался на то, как вольно «Свой человек» обращается с фактами. В титрах указано, что источник угроз в адрес Уайганда, включая пулю в почтовом ящике, так и не был установлен, но Brown & Williamson интерпретировали сцену по-своему. Компания намекнула, что готова судиться, и выкупила целую полосу в The Wall Street Journal под обращение к акционерам Disney: «Вам следует требовать объяснения от своей компании, почему она готова идти на такие крайности ради продажи билетов».
Майклу Манну скандалы вокруг фильма – особенно насчет образов Хьюитта и Уоллеса – казались досадной помехой. «Я был готов дискутировать о табачной индустрии, – говорит он. – Я был готов дискутировать о корпоративных злоупотреблениях CBS и Brown & Williamson. Я не хотел дискутировать о том, хорошо ли мы обошлись с 80-летними стариками, потому что, во-первых, это того не стоит; во-вторых, фильм не об этом; в-третьих, кого это волнует?»
Через несколько недель после выхода «Своего человека» в прокат шум начал спадать – по той простой причине, что его мало кто смотрел. В первые выходные в кинотеатрах он собрал меньше 7 миллионов долларов. «Никто валом не валил, – говорит Эрик Рот. – Наверное, все подумали, что это про то, как курение убивает: кино в жанре „Минздрав предупреждает“».
Контратака Хьюитта и Уоллеса закончилась, так как оба переключили все внимание на «60 минут». Им предстояло знакомиться с новым начальством: в сентябре 1999 года, всего за пару месяцев до релиза «Своего человека», Viacom купил CBS почти за 40 миллиардов долларов. Несколько месяцев спустя, в январе 2000-го, AOL и TimeWarner объединились в сделке на сумму в 165 миллиардов – крупнейшее слияние в истории на тот момент. Медиаполия, о которой предостерегал «Свой человек», продолжала расти, а число независимых компаний – снижаться.
К моменту премьеры «Своего человека» Бергман преподавал журналистику и работал на передачу PBS «Передовая линия»[102]; он не вернулся на работу в «60 минут». Уоллес еще на несколько лет задержался в штате передачи и ушел на пенсию в 2006 году в возрасте 88 лет. Пламмер однажды встретил заслуженного новостника на вечеринке. «Я жутко боялся, что он меня разругает, потому что он разругал большую часть фильма, – говорит Пламмер. – Но он расточал комплименты. И, кстати, он упоминал фильм в своих открытых лекциях. Начинал речь словами: „Между прочим, я не Кристофер Пламмер“. Так что все закончилось хорошо».
Что же до Уайганда, то он продолжал тесно общаться с Уоллесом до смерти ведущего в 2012 году и часто обедал с ним и его женой в Нью-Йорке. «Я искренне по нему скучаю, – говорит Уайганд. – Он стал мне очень близким другом». Уайганд продолжил общаться и с Кроу и даже написал поручительство в суд, когда в 2005 году актер был арестован за удар гостиничного сотрудника телефоном. К тому времени Уайганд уже несколько лет путешествовал по миру с выступлениями об опасностях сигарет. «Когда я выступаю, от меня хотят, чтобы я рассказал про фильм, – говорит он. – А я хочу поговорить о том, как призвать к ответу табачную индустрию». Во время лекций он часто показывает отрывок из «Своего человека», но вообще-то уже давно не пересматривал фильм: «Для развлечения я такое кино не смотрю».
Глава 16
«Самые голубые глаза Техаса»
Парни не плачут
Эту процедуру – упорную попытку исчезнуть – она повторяла больше месяца. Для начала плотно обматывала грудь бинтом. Затем надевала одежду мужа и засовывала в трусы смотанный носок. Благодаря ежедневным многочасовым тренировкам, ее лицо уже начало истончаться, а челюсть заостряться; недавно парикмахер отстриг ей большую часть волос. Даже тембр стал меняться: она разговаривала низким голосом и слушала аудиозаписи, присланные двоюродным братом из Айовы, оттачивая ровный среднезападный говор. Если все получалось, даже соседи не всегда узнавали ее, когда она выходила из дома по делам. На улицах Санта-Моники люди смотрели на 25-летнюю актрису в недоумении: это мужчина или женщина? «Люди не могли понять, кто я, – говорила Хилари Суэнк, – и не хотели иметь со мной дела».
Так в конце 1998 года Суэнк готовилась к роли в малобюджетной независимой драме «Веди себя по-мужски». Режиссер и соавтор сценария Кимберли Пирс провела не один год, исследуя недолгую жизнь и ужасную смерть трансгендерного мужчины по имени Брэндон Тина, убитого в возрасте 21 года. Проект отсчитывал свою историю от 1994-го, когда Пирс, магистрантка программы кино в университете Колумбия, прочла в Village Voice статью о Брэндоне под названием «Любовь – это больно». В материале Донны Минковиц рассказывалось о последних месяцах жизни молодого человека, когда он переехал в небольшой город в Небраске и начал ухаживать за 19-летней Ланой Тисдел. Когда местные обнаружили, что биологический пол Брэндона – женский, двое друзей Ланы – Джон Лоттер и Том Ниссен – выследили его и изнасиловали. Через несколько дней они убили его, пустив в ход нож и пистолет. Пирс показала статью Энди Бинену – однокурснику и будущему соавтору сценария «Парни не плачут». «Ким уже сделала очень много пометок в статье, подчеркнула какие-то абзацы, обвела фотографии в кружок. Она сказала мне, что это будет ее первый фильм. Мы были еще студентами, у нас не было денег, и в индустрии мы никого не знали, – вспоминает Бинен. – Несмотря на это, я ни на секунду не сомневался, что Ким снимет это кино».
История Брэндона была очень понятна Пирс – прочитав статью Минковиц, она сразу же подумала: «Я знаю этого человека». «У меня было много друзей, которые переодевались в мальчиков – сейчас это так не называют, а тогда называли, – рассказывает она. – А некоторые другие начинали переход из мужчины в женщину. Я подумала, что, даже если пока что не могу рассказать эту историю, то должна научиться».
Пирс сделала Брэндона героем своей дипломной короткометражки, но ей не хватило финансов на проявку части материала, и фильм застрял в лаборатории. В поисках денег она обратилась к соосновательнице Killer Films Кристин Вачон. Та была продюсером хитов независимого манхэттенского проката – «Отравы» и «Ловись, рыбка»; оба принадлежали к движению, известному как «новое квир-кино» и состоявшему из смелых, часто очень личных историй о квир-жизни. Вачон согласилась выкупить короткометражный фильм Пирс, который та
