На выходе из пересохшего русла Диана невольно взглянула на те деревца, где по первоначальному плану Холта должна была быть ее позиция для продолжения преследования. В глубине души Диана все-таки надеялась увидеть там Гая, вдруг ее участие в охоте заставило его изменить свое решение. Но под деревьями никого не было. Значит, рассчитывать ей теперь приходилось только на саму себя. Стараясь не обращать внимания на боль, сковавшую мышцы ее натруженного тела, Диана вновь начала подбадривать своего коня, чтобы слишком не отстать от мустанга, который уже выбирался из устья каменной реки.
Холм продолжал постепенно расти перед ее глазами. Диана пыталась сконцентрироваться на преследуемом животном, а не искать глазами случайного отсвета ружейного ствола в руках Холта. Мустанг неумолимо приближался к холму. Он еще не выбрал, двигаться ли ему по открытой местности или нырнуть в лощину, но как бы то ни было, теперь он оказался в пределах досягаемости прицельного выстрела. Диане стало нехорошо от мысли, что мустанг может быть в любой момент сражен пулей и прямо на ее глазах покатится по земле. Она невольно зажмурилась, чтобы не увидеть этого ужасного зрелища.
Внезапно ее мерин резко вильнул в сторону, чуть ли не развернувшись в обратном направлении. Диана почувствовала, как седло стало уходить из-под нее, и она начала неумолимо сползать со спины своего скакуна. В отчаянии она ухватилась за луку и краем глаза заметила дикого кролика, в панике юркнувшего в заросли шалфея. Она еще пыталась Вновь выровняться в седле, когда ее мерин сделал вдруг внезапный рывок вперед, полностью лишив наездницу точки опоры. Диана почувствовала, что летит, и ясно увидела приближающуюся поверхность иссушенной почвы. Она инстинктивно вытянула перед собой руки, чтобы хоть как-то смягчить удар при падении, и со всего маху рухнула на землю, потеряв сознание.
Когда Диана пришла в себя, то поняла, что лежит на животе. Она ощущала движение горячего воздуха на своей руке. Потом услышала какое-то фырканье, и рука ее стала влажной. Ресницы девушки дрогнули. Сквозь их неплотную завесу Диана увидела что-то белое прямо перед своим лицом.
Сознание окончательно вернулось, когда она вдруг с ужасом поняла, что это жеребец склонил над ней свою голову, изучая своего поверженного преследователя. Инстинкт подсказывал Диане, что сейчас самое главное не пошевелиться, но ее полная неподвижность была скорее вызвана сковавшим все ее существо страхом.
Продолжая с замиранием сердца следить сквозь полуопущенные веки за мустангом, Диана видела, как тот трясет головой и бьет копытом в каких-то нескольких ярдах от того места, где она лежала. Создавалось впечатление, что он призывал своего противника подняться и наконец схватиться с ним в открытом бою.
Ноздри коня раздувались, храп покраснел. Его голова была вытянута в направлении тела Дианы, а длинная челка почти скрывала огромные черные глаза животного. Его молочно-белая шкура была покрыта пеной и припорошена пылью пустыни. Сама поза иноходца выражала нетерпение и готовность ринуться в атаку. Снизу жеребец выглядел огромной белой горой. Такой необычный ракурс только усиливал чувство опасности. Диана прекрасно представляла, чего стоили его зубы цвета слоновой кости и какая сила скрывалась в этих стальных копытах. Холодный пот выступил на теле девушки, и кровь застыла в ее жилах от непреодолимого ужаса перед грозным животным.
В этот момент она услышала звук ружейного выстрела, и фонтанчик пыли взметнулся справа от жеребца. Звук исходил со стороны холма, на котором должен был занять позицию Холт. Мустанг вскинул голову, но остался на месте. Второй выстрел был точнее, и пуля отскочила от камней у самых его копыт. Развернувшись на задних ногах, жеребец помчался прочь, когда третий выстрел прочертил кровавую черту у основания его хвоста. Диана услышала, как, прежде чем броситься изо всех сил наутек, иноходец издал оглушительный, больше похожий на человеческий, крик боли и ярости.
Диана освободилась из сковавшего ее тело оцепенения, и волны отступающего страха заставили ее задрожать, расслабляясь. Первые свободные глотки воздуха сопровождались сдавленными всхлипываниями в гортани, и наконец она почувствовала, что силы стали понемногу возвращаться в ее распластанное на земле тело. Она поднялась на колени и отбросила волосы с лица, пережидая, когда лихорадочная дрожь окончательно успокоится.
До ее слуха донесся топот копыт. Повернув голову, Диана увидела, как Холт уже соскакивал с седла, по-прежнему сжимая в руке ружье. Диана с Трудом поднялась на ноги. Прежде чем она успела сделать хоть шаг, он уже был рядом и немедленно заключил девушку в свои объятия так, что она почувствовала, как приклад оружия впился между ее лопаток.
– С тобой все в порядке? – Его поспешный встревоженный вопрос был самым приятным звуком, какой она когда-либо слышала.
Диана вжалась в его грудь, ощущая, как отдает ему продолжавшую сотрясать ее дрожь. Пальцы Холта поправили ее волосы и осторожно приподняли лицо Дианы, чтобы убедиться, что с ней действительно все в порядке.
– Все хорошо, – торопливо подтвердила Диана и улыбнулась ему.
Его глаза неутомимо ласкали ее лицо, а их стальной блеск словно проникал внутрь ее существа.
– Никогда больше не пугай меня так! – выдохнул Холт. – Передо мной на мгновение возникли… – он замолчал, не окончив фразы. Но Диане и самой было понятно, что она могла в любое мгновение оказаться в положении затоптанного Руби или растерзанного зубами мустанга призового жеребца. – Ради всего святого, что все-таки произошло?
– Дикий кролик испугал мою лошадь, и я… вывалилась из седла. На пару секунд я потеряла сознание, а когда очнулась, то иноходец уже был рядом со мной. – Диана закрыла глаза, вновь переживая охватившие ее в тот момент ужас и отчаяние.
Губы Холта закрыли ее рот поцелуем, яростным и нежным. Ощущение было непередаваемым. Диане казалось, что ее одновременно сжимают в тисках и убаюкивают в колыбели, оберегают от любой опасности и грозят нападением. Но на все это ответ ее был один – покорность. Ее посетила дикая мысль о том, что минуту назад она могла умереть и уже никогда больше не испытать этого завораживающего блаженства от его поцелуев. Она хотела бесконечно наслаждаться своими ощущениями и одновременно впитать их, навечно сохранив в своем теле и сознании. Казалось, что они уже очень долго стояли вот так, тесно прижавшись друг к другу, не в силах разомкнуть взаимных объятий. Холт продолжал неустанно покрывать нежными и страстными поцелуями лицо и шею Дианы.
– Просто чудо, что жеребец ничего тебе не сделал, – смог он выговорить наконец, прижав ее голову к своей груди и тихонько поводя подбородком и щекой по ее волосам.
