Двое из нападающих отступили, а затем снова поочередно атаковали. Глиняный человек поднял руку, чтобы отразить удар, и нападающие атаковали одновременно. Статуя подняла раненую руку: глина стекла, обнажив хрупкую тонкую сеть металлических трубок.
В это время Тавнос и Кайла скакали к башне. Если там был Урза, то нападавшие, несомненно, подчинялись ему, и он мог их остановить. Если же его здесь не было, они могли бы укрыться в башне, пока глиняные защитники не одержат победу.
Тавнос крикнул. За зубцами показался какой-то человек, довольно высокий. Его облик показался им знакомым. Он что-то поднес к губам.
Раздались три коротких свистка, и Тавнос заметил, что нападающие опустили топоры и остановились. К несчастью, глиняные люди все еще продолжали битву, и один из них успел оторвать у механического человека голову прежде, чем Тавнос отдал им команду остановиться. Глиняные люди застыли на месте, а один так и замер с занесенной рукой.
Тавнос снова посмотрел на стену, но их спаситель уже исчез. Спустя некоторое время открылась главная дверь, и появился еще один человек.
Это был не Урза, но кто-то столь же худой, и Тавнос подумал, что ошибся, приняв человека со свистком за Урзу. Вышедший был одет в форму иотийского офицера, пилота орнитоптера в звании лейтенанта.
Человек опустился перед всадниками на одно колено.
— Ваше величество, — обратился он к королеве. — Господин Тавнос. Главный изобретатель приветствует вас в своей башне и приглашает войти. Он не ждал вас, поэтому не сразу отозвал охранников. Меня зовут Шараман. Пожалуйста, входите и устраивайтесь поудобнее.
Бывший лейтенант направился к лошади Кайлы, чтобы помочь ей сойти, но вместо монаршей руки получил малыша Харбина. Лицо военного исказилось, словно он взял в руки мешок с живыми змеями. Шараман быстро, но осторожно опустил светловолосого парнишку на землю. Кайла сама слезла с пони.
Мальчишка, не обращая внимания на лейтенанта, задрал голову вверх и принялся разглядывать башню. Тавнос последовал его примеру и заметил, как знакомая фигура Главного изобретателя отступила в тень балкона, а затем исчезла.
Тавнос спрыгнул с коня. Шараман продолжал:
— Прошу вас следовать за мной. Мне приказано встретить вас и проводить к господину изобретателю.
Кайла сказала:
— Отлично. Шараман замялся:
— Ваше величество, я вынужден извиниться. Мне было приказано встретить вас обоих, но к господину изобретателю отвести одного лишь господина Тавноса. Надеюсь, вы не станете возражать.
Кайла и Тавнос удивленно переглянулись. Тавнос был совершенно уверен, что после стольких лет разлуки Урза первым делом захочет увидеть жену. Королева плотно сжала губы и кивнула.
Шараман усадил королеву и Харбина в кресла в зале на первом этаже и сказал, что скоро вернется с вином и, если королева позволит, сахарными вафлями. Этим он тут же завоевал симпатии Харбина, который, едва Кайла позволила, радостно запрыгал. Бывший лейтенант повел Тавноса вверх по лестницам.
— Как он? — спросил подмастерье по дороге.
— Жив, — коротко ответил Шараман. — Ему многое пришлось вытерпеть.
«Как и нам всем», — подумал Тавнос, но вслух не сказал. Шараман как раз открыл дверь на последней площадке лестницы и отошел в сторону, пропуская Тавноса.
Подмастерье вошел в комнату, и Шараман тихо закрыл за ним дверь. Комната была обставлена изящно, но аскетично. Тонкий ковер частично закрывал деревянный пол, у окон стояли доски для письма, они были испещрены чертежами различных устройств. На рабочем столе лежала открытая книга, заложенная деревянным шаровым суставом.
Урза стоял на балконе и смотрел в даль туманной долины, где лежали останки погибших в недавней битве механических людей. Его руки были сложены за спиной. Тавнос молчал. Наконец Урза глубоко вздохнул и повернулся к нему.
— Я думал, вы сначала пошлете мне весточку, — сказал он.
Тавнос отметил, что на лице у Урзы появились морщины, особенно в уголках глаз. Казалось, и сами глаза стали глубже, словно утонули в глазницах, а волосы изобретателя приобрели цвет белого золота. На нем была рабочая одежда, впрочем вычищенная и выглаженная.
Тавнос ответил:
— Весточку можно перехватить, мой господин. Пока мы не перешли границу с Аргивом, мы точно не знали вашего местонахождения.
Урза небрежно кивнул и еще раз глубоко вздохнул. Затем натужно улыбнулся:
— Рад, что ты жив. Я беспокоился. Никаких вестей.
— Мы задержались в Иотии дольше, чем следовало бы, — ответил Тавнос.
— Да, — сказал Урза, медленно потирая руки. — Полагаю, у вас были причины, Не хочешь взглянуть на мой рабочий стол? Там лежит одна книга.
Тавнос подошел к столу и долго смотрел на книгу.
— Книга Джалума, — сказал он наконец.
— Верно, книга Джалума, — повторил Урза. — Ты победил, Тавнос. Все, что ты погрузил на орнитоптер, — все сохранилось, Рендалл долетел до Аргива, и, когда я добрался до Пенрегона, все ждало меня там. Почти вся моя работа, почти все наши бумаги. Кое-что пропало, но ничего, что нельзя было бы восстановить. Правда, положили случайно список белья в стирку, решили, наверное, что это что-то важное. Но в тех условиях ты принял просто блестящее решение. — Урза взглянул Тавносу в глаза. — Спасибо.
— Это моя работа, — ответил Тавнос, поклонившись.
— Работа, исполненная блестяще, — сказала Урза. — Эти люди, что ты привел. Выглядят внушительно.
— Глина на скелете из стали и прутьев, — ответил Тавнос.
— Это ведь не просто глина, — возразил Урза. — Мне казалось, она отлично демпфировала удары моих стражей.
— Совершенно верно, мой господин, — сказал Тавнос, не понимая, почему они говорят обо всем этом, когда Кайла ждет внизу. — Я взял ее из особого месторождения, которое нашел, когда мы — ее величество и я — скрывались в горах. У нее особые свойства — она текучая и слипается, если попробовать ее разрезать. Сначала я думал, что она содержит что-то вроде транских камней, но теперь я не уверен. Если бы я мог установить происхождение этой глины, мы могли бы создавать удивительные вещи.
— Верно, — сказал Урза и вдруг показал пальцем в угол комнаты. — Там сундук. Загляни в него.
Тавнос вопросительно посмотрел на изобретателя, но последовал его совету. Открыв крышку, Тавнос едва не ослеп — лежащие внутри камни полыхали огнем.
— Силовые камни, — сказал он.
— Так точно, — сказал Урза с гордостью.
— Никогда в жизни не видел так много камней сразу, — заметил подмастерье.
— Верно, верно, — повторил Урза. — Пока мы в Крооге довольствовались крохами, аргивские дворяне их собирали, а до них — их отцы и деды. Сорок лет коллекционирования силовых камней. Их полно, хватит, чтобы запустить столько устройств, сколько мы захотим. Вот иотийские солдаты на них работают.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
