Ты придешь, Михаил?
Ее охватила агония, она закричала и упала на колени, сжимая руками голову, боясь двинуться, боясь подумать.
Холодные руки подхватили ее и поставили на ноги.
— Что случилось, Рейвен? Давай, расскажи мне, может быть, я сумею тебе помочь.
Она ненавидела его голос. От его звука побежали мурашки. В нем были власть и порочность, затаенное веселье, словно он точно знал, что с ней происходит, и наслаждался ее страданиями, ее незнанием. Но как бы ей ни были противны его прикосновения, она не могла удержаться на ногах и была вынуждена прислониться к его сильному телу.
— Тебе необходимо питание, — небрежно заметил он, но она почувствовала тщательно скрываемое волнение в этих словах.
Рейвен прижала руку к животу.
— Мне плохо.
— Это потому, что ты голодна. У меня приготовлен для тебя сюрприз, моя дорогая. Банкет в твою честь. Гости ждут не дождутся нашего возвращения.
Рейвен остановилась и заглянула в его холодные глаза, в которых была издевка.
— С тобой я не хочу никуда идти.
Его глаза сузились, стали жестокими. Губы изобразили улыбку, блеснули клыки. Она увидела оголенные корни его зубов, удлинившиеся резцы. Он оказался не таким красивым, как ей показалось вначале, а довольно мерзкого вида.
— Рейвен, тебе больше некуда идти.
И вновь в его голосе она услышала издевку и притворную заботливость.
Рейвен вырвала руку, ее ноги подогнулись, и она резко села на землю.
— Ты не...
Имя ускользало, взрываясь головной болью. Кровавые капли выступили у нее на лбу и потекли по лицу.
Вампир неторопливо склонил голову и прошелся шероховатым языком по ее щеке — слизывая кровавый след.
— Ты больна, моя дорогая. Ты должна доверять мне, потому что я лучше знаю, что тебе нужно.
Рейвен заставила себя сохранять спокойствие и отодвинула тонкую паутину, сковывавшую ее сознание. Она обладала редким даром. И была умна. А с этим трудно поспорить. Она не сомневалась, что ей угрожает серьезная опасность, но не представляла, как оказалась здесь с ним. Ей надо было подумать. Рейвен подняла лицо к луне, и на ее длинных иссиня-черных волосах заиграли синие блики.
— Я в смятении, я не могу вспомнить даже твое имя.
Она заставила себя выглядеть виновато, чтобы усыпить его бдительность, если он в состоянии читать ее мысли. Она боялась, что это вполне возможно.
— Что со мной случилось? У меня ужасно болит голова.
Он предложил ей руку, его манеры вдруг стали гораздо благороднее, а сам он — намного снисходительнее, и она оперлась на него.
— Ты повредила голову.
Он поднял ее, обхватив за тонкую талию. На этот раз Рейвен заставила себя без содрогания принять его прикосновение.
— Мне очень жаль. Я в таком смятении, что чувствую себя глупо и боюсь чего-то, — призналась она.
Ее синие глаза стали огромными, а сознание — невинным и чистым.
— Я Андре, твой истинный Спутник жизни. Другой выкрал тебя у меня, и когда я спасал тебя, ты упала и ударилась головой.
Его голос звучал вполне музыкально и гипнотически.
Истинный Спутник жизни. Михаил.
На этот раз, когда ударила боль, она ее приняла, позволила ей омыть себя. От этого перехватило дыхание, и боль, словно тысячи иголок, пронзила череп. Но Рейвен постаралась сделать так, чтобы ни один намек на агонию не отразился на ее лице или в ее сознании. Собрав всю свою силу воли, она сконцентрировала свое сознание.
Михаил? Где ты? Ты настоящий? Я боюсь.
Этот путь был таким родным, и она пользовалась им с такой легкостью, словно делала это всегда.
Малышка.
Ответ был слабым и далеким, но таким реальным, единственным, за что можно было уцепиться в этом мире безумия.
Кто со мной? Что произошло?
Она заставила себя облокотиться на поддерживавшего ее мужчину, сохраняя в сознании видимость замешательства. Ее поразило то, что ее сознание способно работать на нескольких уровнях одновременно.
Андре — вампир. Он забрал тебя у меня, но я приду за тобой.
Что-то было не так. Причина где-то рядом, стоит только дотянуться. Рейвен верила этому далекому голосу, чувствовала тепло и любовь в обнимающих ее руках. Она знала это ощущение, этот голос. Но он был немного не такой.
Ты ранен? Как?
В своем сознании Михаил воспроизвел все последние события. Рейвен резко вздохнула, ощущение было таким, словно кто-то ударил ее в живот.
Михаил...
Грегори становится настоящим занудой. Я бы не рискнул умереть.
Воспоминания были расплывчатые, и она испугалась. Рейвен постаралась разделить свои мысли. И поскольку вампир дотрагивался до ее сознания поверхностно, читая лишь те мысли, которые она позволяла ему читать, Рейвен предстала перед ним дрожащей и смущенной — какой, по его мнению, она и должна быть.
Раны Михаила, как она поняла, были ужасны. Он в пещере, окруженный карпатцами. Грегори занимался его повреждениями, и Рейвен не сомневалась, что он поместит Михаила в землю и она останется без последней опоры. Она подняла голову. Может, наркотики на мгновение и затуманили ее рассудок, но она сможет сделать то, что должна.
С Андре я справлюсь. Не беспокойся обо мне.
Она постаралась вложить в эти слова побольше уверенности.
И она подавила облегчение. Воспоминания, все еще немного осколочные, вернулись к ней после успокаивающего прикосновения Михаила. Михаил или Грегори, а может быть, и оба придут за ней независимо от того, что произойдет. Михаил закроет свои раны и поползет, если только так сможет до нее добраться.
— Что-то ты притихла? — испугал ее вопросом Андре.
— Пытаюсь что-нибудь вспомнить, но только сильнее болит голова.
Они были на плато.
Спустя несколько минут Рейвен смогла разглядеть небольшой каменный дом, пристроенный к скале. Он мерцал в свете луны, как мираж. Рейвен часто моргала, запоминая каждую деталь и передавая Михаилу. Главное, не дать вампиру догадаться, что она думает о Михаиле. Это Андре наказывал ее болью, когда узнавал о ее мыслях. Если вначале, сбитая с толку наркотиками, она какое-то время находилась под его влиянием, то теперь ей было просто плохо, кружилась голова. И было очень, очень страшно.
— Это наш дом? — спросила она, тяжело опираясь на него.
— Мы пробудем здесь достаточно, чтобы пообедать, моя дорогая.
Она снова почувствовала в его голосе отвратительное злорадство.
— Задерживаться дольше небезопасно. Нас могут выследить. Тебе необходимо питание, чтобы стать достаточно сильной для дальнейшего пути.
