Вампир склонился ниже, улыбаясь дьявольской улыбкой, и она ощутила вонь его дыхания.
— Ты научишься. Теперь ты будешь питаться.
Он щелкнул пальцами, и Словенски, едва не споткнувшись, бросился вон из камеры и вернулся со стаканом темной мутной жидкости. Его рука дрожала, когда он передавал его вампиру, старательно избегая его смертельно острых длинных когтей.
— Это тебе, моя дорогая, завтрак.
Вампир держал стакан достаточно близко, чтобы она смогла почувствовать запах его содержимого. Свежая кровь, сдобренная чем-то еще, какими-то травами, которые она не распознала.
— Наркотики, Андре? Тебе не кажется, что это несколько унизительно даже для тебя?
Она боролась за каждый вдох, стараясь выдержать, не упасть на пол и не разрыдаться от горя из-за смерти священника. Если бы она не разозлила вампира...
Лицо Андре потемнело, когда она с презрением произнесла его имя, но он ничего не ответил, а просто смотрел ей прямо в глаза, принуждая, заставляя повиноваться.
Испытывая ненависть, страх за Михаила, страдая из-за Жака и смерти священника, Рейвен собрала все силы, которыми обладала, и вступила с вампиром в ментальную битву. Ее голова взорвалась от боли, на лбу выступили кровавые капли пота, и это заставило его отступить.
Вампир на время забыл о ее неповиновении. Если она умрет, все его планы рухнут.
— Ты умрешь, если не будешь питаться. Я знаю, Михаил понимает это. Ты слышишь меня, принц? Она умирает. Заставь ее принять то, что я предлагаю.
Ты должна сделать это, малышка, нежно уговаривал голос Михаила. Иначе ты умрешь раньше, чем я до тебя доберусь. Ты должна выжить.
В кровь добавлены наркотики.
Наркотики не действуют на карпатцев.
Рейвен вздохнула, бросив на вампира еще один взгляд.
— Что здесь еще?
— Только травы, моя дорогая, травы, которые слегка затуманят твое сознание, и у моих друзей будет время, чтобы изучить, на что способен Михаил. Они сохранят ему жизнь, заперев в этих стенах. Разве вы этого не хотите? Уцелеть? Альтернатива — его немедленная смерть.
Он приблизил стакан.
Ее желудок протестующе сжался. Как легко закрыть глаза и перестать бороться за каждый вдох. Она едва могла выносить головную боль. Она виновата в том, что Жак истерзан, а отец Хаммер погиб. И хуже всего то, что из-за нее ее любимый Михаил направляется прямо в руки врага. Если она просто перестанет...
Нет!
Михаил стал резок и непреклонен.
Не смей!
Грегори поддержал протест Михаила.
От ярости, что она может выбрать смерть и подвести его, вампир схватил ее за горло. От этого прикосновения она покрылась мурашками и почувствовала тошноту. Неожиданно вампир издал крик и отпрыгнул от нее, его лицо исказилось от ярости и боли. Рейвен видела, что его ладонь обуглилась и дымилась, даже когда он судорожно прижал ее к груди. Михаил послал предупреждение и вызов.
— Думаешь, он победит? — прорычал вампир. — Не надейся на это. А теперь пей!
Он схватил ее за руку.
Сознание Рейвен раскалывалось и гудело от его близости. Рядом лежало тело Эдгара Хаммера. Прикоснувшись к Андре, она с легкостью смогла прочитать его мысли. Он был самым развращенным созданием, которое она когда-либо встречала.
Наркотики затуманят ее сознание настолько, что она поверит, что принадлежит Андре. Михаил останется в живых и будет проводить дни и ночи в мучениях, слишком ослабленный, чтобы напасть. Словенски будет получать удовольствие, причиняя боль, а его брат с радостью растерзает «вампира» на куски, чтобы исследовать его тело. Вампир не сомневался, что братья Словенски умрут от рук мстительного карпатца. Она прочитала все гнусные планы немертвого в его сознании.
Михаил! Не приходи сюда!
Она сопротивлялась требованию выпить отравленную кровь.
Я не позволю тебе попасть к ним в лапы. Я выберу смерть.
— Пей!
Вампир стал тревожиться. Ее сердце еле билось. Ярко-алая полоса на лбу свидетельствовала об агонии.
— Никогда, — выдавила она сквозь стиснутые зубы.
— Она умирает, Михаил. Это то, чего ты для нее хочешь? Она умирает в моих руках, рядом со мной, и я в любом случае выигрываю.
Андре яростно встряхнул ее.
— Он покончит с собой в тот же миг, когда ты откажешься жить. Неужели ты так тупа, что не понимаешь этого? Он умрет.
Рейвен всмотрелась в его костлявое лицо.
— Но вначале он уничтожит тебя, — ответила она с абсолютной уверенностью.
Любовь моя.
Голос Михаила был как бархат, он успокаивал ее парализованное болью сознание.
Позволь мне. Ты не оставляешь мне иного выбора, кроме как заставить тебя. Это должно быть нашим общим решением, но ты не видишь ничего, кроме того, что мне угрожает опасность. Он не сможет уничтожить меня. Поверь в это и держись. Он не сможет разлучить нас. Мы связаны навеки. Он не понимает нашей связи. Вместе мы намного сильнее его. Я позволю ему захватить меня. Просто позволю.
Вампир понял, что воля Михаила сильнее. Рейвен не сопротивлялась, когда он поднес стакан к ее губам. Но даже под давлением тело пыталось отвергнуть пищу. Вампир чувствовал, как бунтует ее желудок. Связь с Михаилом ее успокоила, и она согласилась принять то, что предлагал вампир.
Ее сердце и легкие незамедлительно отреагировали на вливание жидкости. Дышать стало легче, тело согрелось. Когда Михаил освободил ее из-под своей воли, Рейвен попыталась отскочить от вампира. Но он схватил ее обеими руками, потерся о ее щеку и злорадно рассмеялся.
— Ты думаешь, он сильный? Посмотри, он принимает мои условия.
— Почему вы это делаете? Почему предаете его?
— Это он предает наших людей.
Михаил появился в дверях, такой высокий и сильный, что, казалось, победить его невозможно.
Словенски постарался слиться со стеной. Андре прижал острый коготь к яремной вене на шее Рейвен.
— Будь очень, очень осторожен, Михаил. Ты можешь убить меня, я не сомневаюсь, но она умрет первой.
Андре притянул ее еще ближе, поставил перед собой и оторвал от земли. Одеяла слетели с Рейвен, когда она беспомощно болталась в воздухе; она впилась глазами в Михаила.
Он улыбался ей нежно и любяще.
Я люблю тебя, малышка. Будь храброй.
— Что ты хочешь, Андре? — спросил он тихим низким голосом.
— Твоей крови.
— Я дам ее Рейвен, взамен потраченной.
Сердце Рейвен заколотилось. Она сделала движение навстречу когтю Андре. По шее потекла капелька крови. Вампир сжал ее ребра так, что они едва не затрещали.
— Не вздумай сделать это еще раз, — пробормотал он и переключил внимание на Михаила. — Ты не подойдешь так близко, чтобы поделиться с ней кровью. Собери ее в контейнер.
