— Нам придется подождать, пока не рассеется туман, Донни. — Второй голос казался обеспокоенным. — Такой туман бывает в этих местах, наверху, довольно часто, и застрять в нем — не лучший вариант.
— А что за сюрприз? Можешь рассказать? Ты сказал маме, что на день рождения я получу сюрприз, который никогда не забуду. Я слышал, как вы об этом говорили.
Теперь Эйдан мог их видеть. Водителем оказался мужчина лет тридцати, мальчику же было не больше пятнадцати. Эйдан наблюдал за ними, потребность убивать бежала по его венам, кипела в крови. Он чувствовал власть в каждом нервном окончании, и это напоминало, что он еще жив.
Мужчина сильно нервничал, вглядываясь в туман, со всех сторон окруживший грузовик, но ничего не видел за этой густой завесой. На мгновение ему показалось, что увидел глаза — голодные и сверкающие, почти золотые. Это были глаза животного — глаза волка, наблюдающего за ними из темноты. Сердце его заколотилось, во рту пересохло. Он притянул мальчика поближе к себе, защищая.
— Он у твоего дяди Джеймса.
Ему пришлось дважды прочистить горло, прежде чем удалось произнести эти слова. Он знал, что они в большой опасности, знал, что хищник выжидает момент, чтобы вцепиться им в горло.
— Давай прогуляемся до охотничьего домика, дядя Джин. Я не могу дождаться, когда смогу испытать свое новое ружье. Пойдем, это недалеко, — упрашивал мальчик.
— Не в тумане, Донни. В здешних лесах водятся волки... И другие хищники... Лучше подождать, пока станет видно дорогу, — твердо возразил мужчина.
— У нас есть ружья, — угрюмо заметил мальчик. — Разве не для этого мы их взяли с собой?
— Я сказал, нет. Ружья не всегда обеспечивают безопасность, мальчик.
Эйдан подавил дикое желание. Мальчик, казалось, еще не достиг зрелости. Кем бы ни были эти смертные, он не мог убить их, пока его жизни или жизни его родичей ничто не угрожает. Он не собирался становиться вампиром — предателем своего народа, хотя убивать становилось все легче. Это был один из соблазнов власти. Вокруг него поднялся ветер, закружив в вихре листья и ветки. Рядом остановился Грегори. На руках у него лежал Михаил, бледный и безжизненный.
— Давай уйдем отсюда, Эйдан.
— Я не смог убить их, — тихо ответил Эйдан, но сожаления в его словах не было.
— Если старший — Евгений Словенски, то он будет очень занят сегодня ночью. Его брат лежит мертвым под грудой камней — это месть за священника.
— Я не смог убить их, — повторил Эйдан.
— Если это Словенски, он заслуживает смерти, но я очень рад, что ты удержался, зная, что тебе грозит. В охоте на немертвых ты иногда заходил слишком далеко. Об этом говорит темнота в твоей душе.
— Я подошел очень близко к краю, — без сожаления констатировал Эйдан. — Когда женщина Михаила была тяжело ранена, его ярость почувствовали все карпатцы. Это возмущение так меня удивило, что я решил проверить, в чем дело. И вернулся убедиться, что его мудрость служит на благо нашему народу. Теперь я верю, что его женщина — это наша надежда на будущее.
— Я тоже верю в это. Возможно, в другой стране тебе станет легче. Нам нужно послать опытного охотника в Соединенные Штаты.
Оставаясь в густом тумане, Эйдан обратил внимание на тюрьму. От одного взмаха его руки земля задрожала и покачнулась. Крепкое здание сровнялось с землей, и на его месте осталась лишь груда камней, а под ними — свежая могила.
В тумане Грегори начал подниматься вверх со своей ношей. Эйдан был рядом. Они пересекли темное небо, направляясь к пещерам, куда карпатцы прибывали один за другим, чтобы помочь исцелению принца.
Глава 15
Ночной ветерок обдувал тело Рейвен, когда ее несли по небу в неизвестном направлении. Она испытывала головокружение и слабость, ее сознанию было трудно сконцентрироваться на чем-то одном. Сначала она попыталась сосредоточиться на каком-либо ориентире, о котором можно сообщить Грегори, но некоторое время спустя не могла даже вспомнить, зачем она это делает. Подсознательно Рейвен понимала, что это из-за наркотиков ей нелегко сообразить, что происходит, и чувствует она себя больной и разбитой. Но думать о том, куда вампир несет ее и как собирается с ней поступить, когда они прибудут на место, становилось все труднее.
Лунный свет лился на верхушки деревьев, превращая все вокруг в сюрреалистический сон. Мысли не задерживались в ее сознании. Шепот перешел в непрерывное бормотание, которое она не могла разобрать. Оно казалось ей очень важным, но Рейвен слишком устала, чтобы разбираться во всем этом. Неужели ее сознание распалось после выслеживания последнего серийного убийцы? Она не могла вспомнить, что с ней произошло. Прохладный ветер обдувал ее тело. Она замерзла, но это не имело значения. В небе плясали огни, все небо сверкало, словно в брильянтах. Под ними хрусталем сияло огромное озеро. Это было бы прекрасным зрелищем, если бы у Рейвен не раскалывалась голова.
— Я устала, — наконец сказала она, удивляясь, что еще может говорить.
Наверное. Если она и спала, то сейчас проснулась. Руки, на которых она лежала, напряглись.
— Я знаю. Скоро ты будешь дома.
Девушка не узнала голос, и что-то в ней противилось этой близости. Телу было неприятно чувствовать его рядом. Кто это? Ей казалось, она его не знает, хоть он и держал ее так, словно имел на нее все права. Что-то ускользало от ее сознания, что-то она пыталась, но не могла уловить. Каждый раз, когда ей казалось, что мозаика начинает складываться в общую картину, голову пронзала острая боль и она переставала что-либо соображать.
Неожиданно она обнаружила, что они идут под звездами, а над ними тихо колышутся деревья; его рука обнимала ее за талию. Это смутило Рейвен. Разве они все это время шли? Никто не может летать, это абсурд. Ей вдруг стало страшно. Неужели она сошла с ума? Она бросила взгляд на человека, шагающего рядом. Он был щедро одарен физической красотой, его бледное лицо было чувственно прекрасным. Но когда он улыбался ей, глаза оставались пустыми и холодными, а зубы угрожающе блестели, отчего страх пронзил ее сердце. Кто он? Почему она с ним?
Рейвен задрожала и попыталась отодвинуться от мужчины едва уловимым движением. Но она была очень слаба и без его поддержки наверняка бы упала.
— Ты замерзла, моя дорогая. Мы скоро будем дома. От его голоса волна ужаса прошла по ее телу, все внутри перевернулось. Злорадное торжество слышалось в его голосе. Хотя с виду он казался заботливым, у Рейвен было ощущение, словно гигантская змея обернулась вокруг нее, обдавая холодом, гипнотизируя. Ее сознание куда-то потянулось, изо всех сил стараясь выйти на связь.
