А время-то уходило... До двери квартиры оставалось всего ничего - где, когда, как попытаться спастись, чтобы и себя не угробить, и "попаданца" с подругой вытащить?..
- Открывай, - негромко бросил Мороз, когда Георгий замер лицом ко входу в парадную. - И без глупостей. Сам всё понимаешь.
"В том-то и дело, что понимаю", - вздохнул Шитов, прикладывая магнитный ключ к домофону.
Запищал звуковой сигнал. Георгий медленно, без резких движений потянул на себя тяжёлую стальную дверь и осторожно шагнул в темноту парадной.
Секунда внутри - и зажёгся свет: сработали датчики, замыкая контакты ламп. "Как-никак, век технологий, - подумалось следователю, - но чего они стоят, когда ты один против целой банды? Хуже того: и свалить не попытаться - в темноте-то было бы проще..."
- Вверх, - прозвучала команда, и Георгий начал подъём по крутой лестнице парадной.
Теперь он шёл ещё медленнее, надеясь дополнительно выцарапать хотя бы несколько драгоценных секунд. Всё равно это лучше, чем мириться с уготованной судьбой и идти на поводу у "гончих"...
- Быстрее.
Георгию пришлось подчиниться.
Мысль о необходимости что-то делать пульсировала в голове с каждым мгновением всё сильнее. Но решимость не могла пока перевесить страх за себя, за свою жизнь, что заставлял раз за разом поднимать ногу и ставить на ступеньку выше - продвигаться вперёд, к рубежу, за которым к прежнему положению дел не будет возврата.
Последний лестничный пролёт... Георгий ощущал холодные струйки пота на спине и выступившую на лбу испарину. Пожалуй, он впервые осознал, что такое - бояться по-настоящему. За всё, - ибо жестокая реальность в этот миг стояла с пистолетом позади и была готова поступить с ним и всем, что ему недавно стало дорого, по своему усмотрению.
- Открывай, - приказал равнодушный голос, когда Георгий встал на маленьком пятачке площадки перед дверью своей квартиры.
Слева был лифт, справа стена, позади враг. Времени на оттягивание чего-либо не осталось. Требовалось решить всё здесь и сейчас.
И Георгий, помедлив немного, сделал свой выбор.
- Ну, чего стоишь?..
Ему в спину уткнулось дуло оружия.
И следак понял, что пора действовать.
Разворот на месте, руку с пистолетом локтем отодвинуть вбок. Положение лицом к противнику, захват запястья, попытка отобрать оружие. Одновременно - перехватить вторую руку, уклонившись от удара в лицо, двинуть Морозу головой в нос и коленом - кое-куда пониже. Последнее - не очень успешно.
"Гончий" в долгу не остался. Вырвал кулак из хватки следака, сгрёб того за шиворот и впечатал спиной и затылком в стену. Раз, другой, третий. "Причёску ведь испортит..." - промелькнула у Георгия мимолётная мысль.
Боль разозлила его. Он напрягся и оттолкнул от себя Мороза к лифту, а затем сразу дал агенту по морде и, как учили на военных сборах по ОБЖ в выпускном классе, ударил особым образом по запястью, выбивая пистолет. Оружие с лязгом шлёпнулось на пол.
От нового удара уклониться полностью не удалось. Кулак противника ощутимо скользнул по скуле, заставив отклонить голову в сторону и на миг утратить чувство окружающего пространства.
Пинок в живот прилетел внезапно. Георгий согнулся пополам, выкашливая застрявший в лёгких воздух, и распластался на полу, когда Мороз дополнительно рубанул по шее.
Удар по рёбрам. И ещё. И ещё... Обозлённый "гончий" пинал со всей силы, видимо мстя Георгию за неожиданную строптивость. Или, может, за что-то другое. Или просто - за всё разом.
Отведя душу десятком сокрушительных пинков, агент наклонился подобрать пистолет. Тут Георгий вцепился руками в ногу противника и резко потянул на себя. Не удержавшись, тот упал сверху на него и придавил весом к полу - а потом вновь потянулся к валяющемуся оружию.
Следователь изловчился и перевернул Мороза на спину, сам теперь оказавшись наверху. Одной рукой опять обхватил пальцы агента, которые сжали-таки заветную рукоятку, и стал тянуть пистолет на себя. Вторая рука в это время сдерживала свободную у Мороза, не давая ни что-либо схватить, ни ударить.
Поединок перешёл в плоскость чистой силы. Кто возьмёт верх и получит оружие, тот и будет диктовать другому дальнейшие правила.
Всё просто. Пан или пропал. Победа или смерть. Торжество тех или иных убеждений.
А определить исход этой игры в "чёт-нечет" должны были двое мужчин, катавшихся в пыли.
Рывком Мороз скинул с себя Георгия и опять навалился сверху, начиная одолевать в борьбе. Агент всё ещё пытался отобрать своё оружие, но пальцы следака вцепились в его руку мёртвой хваткой.
"Так я долго не продержусь", - подумал Шитов, стискивая зубы от боли в накрепко сжатых пальцах. Собрав все силы, он во второй раз отбросил противника от себя, разжав при этом хватку, а когда не ожидавший этого Мороз привалился к глухой стене напротив лифта, - уже успел подняться на полусогнутые и зарядил ему ногой по лицу.
А следом, пользуясь тем, что Мороз схватился свободной рукой за физиономию, Георгий вторично выбил у него пистолет, поймал кувыркнувшееся в воздухе оружие и треснул рукояткой агента по голове. Тот упал лицом вниз на гладкую поверхность лестничной площадки.
Силы вдруг резко куда-то ушли. Ноги следака подкосились, и он опёрся рукой о стену, тяжело дыша после поединка. Затылок и пальцы ныли остаточной болью, тело стало будто ватным, и единственным приятным ощущением был холодок рукояти отобранного пистолета в правой ладони.
Прошла примерно минута, пока Георгий стоял в прострации.
Его взгляд скользнул по бесчувственному телу агента, и пришла вялая мысль: "Кажется, я попал... и надо теперь с этим что-то делать дальше".
