Не суетись, парень, сказал как-то командир императорской гвардии капитану оленейцев, и Вэньи слышала их разговор. Все эти грязнули даже не подозревают, кто говорит с ними.
Эти не знают, согласился оленеец. Но есть другие. И они способны на все.
Мы не позволим им ничего, сказал варьянец. Вэньи восхищала подобная беспечность. Земли вокруг были спокойны. Чересчур спокойны, чтобы ждать свиста стрелы из-за ближайшего куста. Ходили слухи, что в соседнем районе творятся ужасные вещи. Людей убивают, грабят и режут, лордов раздевают до нитки и стегают плетьми, как рабов. Рядом. Близко. В полутора-двух днях пути от магистрального направления марша. Эсториан хотел повернуть войско, его отговорили. Главный пожар полыхает на юге, надо спешить туда. Но войско двигалось медленно, обтекая селения, задерживаясь возле городов. Эсториан с небольшим эскортом выезжал на центральную площадь, забирался на ограждение фонтана или просто на какой-нибудь рыночный лоток и произносил речи. Люди слушали, качали головами. Многие считали его сумасшедшим. Вэньи же полагала, что он просто по своему обыкновению хватает через край. Следуя за свитой леди Мирейн в конце императорского поезда, она с удивлением поняла, что в ее душе нет не только ненависти к маленькой асанианской принцессе, но даже пренебрежения к ней. Галия казалась ребенком, невинным и беспомощным, заброшенным на дремучие тропы мира. Однако она знала о мужчинах гораздо больше, чем ее белокожая спутница, и Вэньи с нескрываемым изумлением прислушивалась к ее болтовне. Внимай, говорила она себе, и учись. Тут есть что почерпнуть и над чем подумать. Галия смотрела на свою новую подругу с благоговейным трепетом.
Конечно, мне нужен кто-то, сказала она, когда Вэньи объявила, какую роль она намеревается играть при ее особе, но только не ты.
Почему? спросила Вэньи. Потому что я чужеземка? Простолюдинка? Соперница?
Ты маг, ответила Галия с дрожью в голосе. Твоими устами глаголят боги. Ты не должна разменивать себя по пустякам.
Он считает, что меня следует проучить, мрачно изрекла Вэньи, имея в виду Айбурана. Галия мало что поняла, но храбро продолжала разговор.
Ты собираешься прислуживать мне? Но ты ведь просто не сможешь. У нас долгие годы уходят на обучение слуг. Хороший слуга, это, во-первых, школа, и, во-вторых, если хочешь, призвание... А ты маг, и жрица, и...
Ладно, оборвала ее Вэньи, давай попробуем сделать иначе. Будем просто держаться вместе и прислуживать друг другу по очереди день я, день ты. Галия в изумлении приоткрыла рот.
Но... но это не лезет ни в какие ворота.
Тогда прощай.
Нет! воскликнула Галия, хватая ее за руку. С этой минуты они не расставались. Благоговение Галии перед существом высокого ранга, которым ей казалась Вэньи, выражалось вовсе не в трепете телесном или постоянном заискивании, нет. Асанианская принцесса держалась весьма непосредственно, была любопытна и говорлива, но стоило жрице чуть сдвинуть брови или на секунду задуматься, как Галия мгновенно умолкала, придерживала сенеля и отъезжала на задний план, очевидно, считая, что ее новая подруга вступает в контакт с небесами или про водит сложнейшую магическую работу. Они стали делить на двоих постель, когда им случалось ночевать в небольшом доме, и комнату, если дом оказывался большим. Вэньи опасалась, что утонченной асанианке понадобится нечто большее, чем простое человеческое тепло в холодные зимние ночи. Она краем уха слышала о нравах, царящих в гаремах... Галия не выказывала никаких намерений зайти дальше, чем следует, и вполне довольствовалась дружескими объятиями спутницы. Она спала аккуратно и тихо, но первое время просыпалась, когда Вэньи вставала прочесть молитву рассветным лучам. Впрочем, через день-два она к этому привыкла, только едва шевелилась и что-то сонно бормотала, если соседке случалось потревожить ее. Когда Вэньи возвращалась с утренней службы, Галия обычно бывала уже одета, а если что-то нарушало утренний распорядок жрицы, асанианка не вставала с постели, пока не оставалась в комнате одна. Вэньи не задавала лишних вопросов. Они дни и ночи проводят бок о бок, и девочке надо иногда побыть в одиночестве. Когда в ней проснулись первые подозрения, она не могла бы точно сказать. Бледность ли щек Галии навела ее на мысль, что с ней не все ладно, или то, что подружка почти перестала завтракать, не притрагивалась даже к своим любимым ягодным пирожным. Однажды, вернувшись с богослужения пораньше, Вэньи застала Галию склонившейся над умывальным тазом. Маленькую принцессу тошнило, она виновато посмотрела на жрицу.
Вчера вечером я выпила слишком много вина. Секунда-другая, и мне станет лучше. Этот робкий дрожащий голосок мог обмануть кого угодно, только не мага. Вэньи стало трудно дышать. Айбуран, сукин сын, вонючий дикарь, северянин, он все знал или догадывался обо всем! Мысленно она загнала его в двадцать седьмой круг ада. Он предвидел такой оборот дел и не нашел ничего лучшего, как взвалить эту обузу на ее плечи.
Ты беременна, сказала она. Как давно? Галия подняла голову. Она выглядела ужасно, но сердце Вэньи сжалось вовсе не от сострадания к ней.
Я думаю, шесть циклов, сказала маленькая принцесса. Может быть, семь...
Ты знала об этом еще в Кундри'дже? Вэньи была абсолютно спокойна. Галия испугалась.
Я... я сомневалась, пробормотала она, и потом накануне отъезда у меня были месячные, они бывают на ранней стадии, не регулярно, но...
Ты знала, сказала Вэньи. А он? Принцесса позеленела.
Ох, нет! воскликнула она. Только не говори ему. Пожалуйста. Он отошлет меня обратно.
И правильно сделает. Вэньи негодовала. Ей хотелось схватить девчонку за плечи и хорошенько встряхнуть, но она сдержалась. Это могло повредить плоду, завязавшемуся в маленьком, узком, осыпанном веснушками теле.
Я потеряла ребенка по дороге в Кундри'дж-Асан, но я о нем ничего не знала. Ты знала и все-таки отправилась в путь?
Все говорят, что это случилось с тобой совсем по другой причине. Твое лоно было заклято. Тебя повредила магия, а не дорога. Она говорила правду. Вэньи перевела дыхание.
Что же ты думаешь делать теперь? Лгать? Прятаться, пока не подойдет срок? Галия, кажется, стала приходить в себя. Робкий румянец окрасил ее бледные щечки.
Я не хочу лгать. Я скажу ему обо всем... когда мы вернемся в Кундри'дж... или прибудем в Ансаваар.
Какой же я была дурой! Мне следовало давно обо всем догадаться!
Ты ведь не скажешь ему ничего, нет? Я буду предельно осторожна, его сыну ничто не грозит...
Откуда ты знаешь, что это сын?
Все женщины в нашем роду рожают сыновей-первенцев, Если он отошлет меня в Кундри'дж, я умру. И прекрасно, подумала Вэньи. Вот случай убить двух зайцев сразу. Но тут новое соображение повергло ее в шок, изгнав из сердца демонов мелкой злобы. Вэньи вдруг постигла, что ребенок был зачат именно в ту ночь, когда она прогнала Эсториана от себя. Теперь ей приходится пожинать плоды собственного сумасбродства. Галия, казалось, не заметила новой перемены в состоянии подруги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
