Вино тяжелит воина. Если вы, милорд, не хотите есть, выпейте это. Он влил в чашу какой-то отвар, щедро разбавив его водой, потом всыпал туда горсть странных на вид ягод. Глаза Эсториана недоверчиво дрогнули, но он пересилил себя и сделал глоток.
Вкусно. Корусан не удосужил его ответом. Развернув салфетку, он аккуратно перекладывал на нее куски пищи.
Что ты делаешь?
Вам надо поесть, сказал Корусан, но также надо и ехать. Солнце встало, эскорт ожидает.
Эскорт будет ждать, сколько потребуется. Корусан связал концы салфетки и убрал узел в складки своих одежд. Судя по всему, у него там образовалась хорошая кладовая, подумал Эсториан. Ящичек с бритвами так и пропал в ней бесследно. Корусан одернул полу плаща, поправил мечи и сказал:
Ваше величество, все готово к походу. Его величеству хотелось выбранить своенравного слугу, но вместо этого Эсториан обнаружил себя шагающим сквозь лабиринт комнат. По мере продвижения вперед молодой император обрастал гвардейцами, слугами и просто зеваками, которым не терпелось удовлетворить свое любопытство. Он надеялся, что угодил им. Он шел, высоко вскидывая ноги, быстрой походкой надменного варьянского гвардейца. Промозглый воздух ударил в лицо. Солнца не было, серые небеса пустовали. Шел мелкий занудный дождь, обещая грязь на дорогах. Ох, если бы не эта сырость, если бы в тучах прорезался хоть один золотистый луч!.. Эскорт стоял, сомкнув ряды, в ожидании. Черный квадрат оленейцев, кармин варьянцев, зеленые доспехи дам леди Мирейн. Матушка находилась среди них, в кольчуге мелкого нежного плетения, вооруженная ножом и луком, опоясанная мечом. По правую руку от нее возвышался Айбуран с группой жрецов, среди которых была одна женщина. Вэньи. Эсториан непроизвольно сжал челюсти. В свите матери выделялась еще одна маленькая фигурка на неуклюжей, песчаного цвета кобыле. Поблескивал кожаный боевой плащ где только, ад ее раздери, она раздобыла его? За плечами виднелись лук и колчан со стрелами он сам подарил их ей. На поясе здо ровенный охотничий нож, но, слава богу с богиней, меча не было. Грум подвел к нему скакуна. Это был не Умизан, тот вольно пасся в стадах Индуверрана, его не могли так скоро доставить сюда. Эсториан оглядел сенеля. Высок, узкогруд, серовато-коричнев, длинные, остро отточенные рога. Эсториан похлопал его по шее. Лоснящаяся грива красавца отливала черными пятнами. Янтарные светящиеся глаза. Жеребец шлепнул губами и звучно фыркнул в подставленную ладонь. Одним прыжком Эсториан взлетел в седло. Жеребец не шелохнулся.
Как его зовут?
Чирай, ответил конюх, дернув от неожиданности шеей.
Чирай, сказал Эсториан. Твердое, опушенное черным волосом ухо повернулось к нему. Эсториан взял в руки поводья. Он мог развернуть скакуна и, въехав в конюшенный двор, спешиться, а потом затеряться в покоях дворца, в бесконечной путанице его комнат и коридоров. Никто не сказал бы ни слова, никто не осмелился бы его осудить. Он вновь почувствовал приступ удушья. Руки его заледенели, даже правая, на которой горел солнечный знак. Идиотизм. Почему он медлит? Он Эсториан из Эндроса, которому ненавистны замкнутые пространства, которому по душе открытые небеса? Жеребец все решил за него сам. Не получая от всадника команды, он мягко тронулся с места и двинулся вперед. Регент Асаниана ожидал его возле Золотых Ворот. За ним теснились лорды Высокого двора в кольце вооруженных стражей. Они вполне могли задержать императорский поезд и даже выиграть схватку в этом узком пространстве. Чирай уверенным шагом двигался на толпу. Лорд Фираз ожидал молча. Эсториан стукнул легонько сенеля между рогами. Жеребец замер как вкопанный.
Император желает пройти, сказал Эсториан. Лорд Фираз склонил голову.
Император не переменил своего решения?
Император волен в своих поступках. Регент поднял голову и посмотрел императору в лицо. Так, словно он тоже был варьянцем. Улыбка Эсториана блеснула холодом стали.
Да, сказал наконец лорд Фираз, император волен. Это была капитуляция, но дерзкая. Граничащая с оскорблением. Эсториан все понял, но не стал усложнять ситуацию.
Охраняй мой дворец, сказал он.
Сражайтесь достойно, велел лорд Фираз, и возвращайтесь с победой.
Я постараюсь. Эсториан толкнул жеребца каблуком. Лорд Фираз развернул своего сенеля. Проезжая мимо желтолицего всадника, Эсториан сказал:
Не беспокойтесь, милый регент. Если меня убьют, новый император наверняка будет покладистее, чем я. Если же я останусь жив, то обещаю вам вести себя вежливее.
Вежливость неуместна на поле брани, сказал лорд Фираз. Он поклонился низко, как только мог, коснувшись лбом челки своей кобылы.
Да сопутствует вам удача, милорд! Верьте, я говорю это совершенно искренне.
Нисколько не сомневаюсь, ответил Эсториан. И прошу вас, лорд Фираз, также поверить в мою искренность. Он покидал Кундри'дж-Асан, как змея покидает старую кожу. Медленно, пригибаясь под сводами Золотых Ворот, потом все быстрее, вниз по Аллее Принцев, рысью, переходящей в легкий галоп, не обращая внимания на гробовое молчание провожающих его подданных. Наконец вдали показались последние ворота и мост, за которым расстилалась равнина. Когда копыта сенеля застучали по плитам каменной арки, соединяющей берега реки, дождь хлынул с новой силой. Шкура песочного кота отталкивала влагу, но голова императора ничем не была прикрыта, кроме обрамлявшего волосы золотого венка. Он обратил лицо к небу и упал в бездну, набитую тучами и ветром. Дождь целовал его. он ощущал в себе, кроме звона небес, зов необъятных степей, где нет стен, где ничто не мешает взору. Он передернулся всем телом. Что-то словно вспыхнуло в самом центре его существа, расцвело, подобно огненному бутону. Он обрел силу. Он инвалид, калека, слепой глупец. Он и не предполагал, что ее у него так много, что она, как мощнейшая пружина, была просто сдавлена в точку девятью кольцами Кундри'дж-Асана. Он рассмеялся, объятый радостным ужасом. Эскорт следовал за ним. Асаниане и варьянцы текли не смешиваясь, как и положено исконным врагам. Но где-то среди них находились белая и желтая женщины, и желтоглазый оленеец своим черным плащом перечеркивал малиновые доспехи его личной охраны. Сенель оглянулся, бросив на всадника косой взгляд. Эсториан понял и отпустил поводья. Тряская рысца перешла в галоп, а затем в ровный и плавный полет.
ГЛАВА 36 Вэньи не было нужды ни у кого расспрашивать, что за странная фигурка затесалась в свиту леди Мирейн. Асанианка весьма умело управлялась с рогатой бровастой кобылой, наверняка рожденной в пустынях Варяг-Суви. Головной убор всадницы также был скроен на южный манер, вуаль для удобства перехвачена серебряным ободком. Вэньи знала, кто мог научить барышню так снарядиться. Первый привал решено было сделать в Индуверране и там же заночевать. К Эсториану подогнали его голубоглазого красавца сенеля. Встречу животного со своим хозяином предварило довольно забавное происшествие. Как только император спешился, черный четвероногий буян опустил рога, взрыл копытами землю и пошел в атаку на серо-коричневого жеребца. Чирай стоял с высоко поднятой головой, щеки его чуть подрагивали, в остальном же он казался абсолютно спокойным. Когда разъяренный ревнивец налетел на него, он, изящно перебирая тонкими мускулистыми ногами, отступил в сторону и уклонился от казавшегося смертельным удара. Умизан, потерпев неудачу, встал на дыбы, развернулся и атаковал снова. Чирай презрительно фыркнул и повторил маневр. Потом еще и еще раз. Противники описали целый круг, прежде чем в действиях Умизана наметились колебания. Он замер, тяжело поводя боками, с губ его слетала пена. Чирай искоса поглядел на него, опустил морду к земле и принялся безмятежно пощипывать пожухлую травку. Дружный хохот прокатился по рядам всадников. Даже надменные оленейцы на какой-то миг утратили обычную невозмутимость. Эсториан подошел к расстроенному голубоглазому красавцу, обнял взмыленную шею и что-то зашептал в чуткое, нервно подрагивающее ухо. Дождь внезапно кончился. Солнечные лучи, выскочив из-за туч, позолотили шкуру Чирая и вышибли из гривы Умизана сноп синих искр. Вэньи чихнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
