Авось, и не оказалась бы тут, — почти снисходительно сказала Сантима, а потом почти улыбнулась, хотя её губы явно отвыкли от такой мимики. — У меня муженёк, мир и покой ему в чертогах Изначального, уж больно за войной следил, интересно ему было, ну, и при мне болтал. Да и хозяин рассказывал немало, давно это было, а всё же помню. Да. Давно это было… Он так интересно рассказывал.
Она стояла, всё ещё нелепо, горестно улыбаясь, глядя куда-то сквозь меня, а я вдруг увидела в ней себя, в будущем. Можно было считать это наитием или, наоборот, пустым полётом фантазии, но я подумала, что лорд Викон забывал свою принцессу не только с законной супругой, но не гнушался и молодой — тогда ещё — влюблённой в него гойды. И что ждёт меня, даже если лорд Авертер сейчас поддастся мне и своей тяге, своему постепенно завладевающему им влечению? Пройдёт несколько лет, потом много лет, и я, постаревшая, уставшая от жизни и от себя самой, буду стоять, вытирая руки о передник, с мечтательной улыбкой смотреть в пустоту, вспоминая короткий и яркий период своей любви, промелькнувший стремительно и пылко, оставив внутри меня только пахнущее гарью пожарище и — только-то?
* * *
Лорд Авертер не приходил с письмом, а я нервничала. Видеть меня он не хочет, но что могло помешать ему передать перевод — последний перевод! — через мельтешащую то тут, то там Лиоку? Время приближалось к полудню, а я не понимала, как лучше поступить. Где-то в глубине души я всё больше убеждалась в том, что хозяин, возможно, решил вовсе оставить всю эту бестолковую канитель с письмами, посчитав посмертную просьбу деда выполненной — не так уж мало он со мной и возился, а то и вовсе, уговорив магистра, покинул замок…
Но я терпела. Можно было уже раз десять сбегать тайком проторенной дорожкой на злосчастный четвёртый этаж самой или Лиоку послать, но я терпела.
Ждала.
И когда в дверном проёме наконец-то показалась лохматая головка Лиоки, а её обладательница сказала, что на четвёртом этаже меня ждут, я подскочила на месте и только неимоверными усилиями сдержалась, чтобы не побежать. Надо было привести себя в порядок: платье смялось, а волосы растрепались.
Лиока, вопреки обыкновению, не ушла и мялась в дверях, поглядывая на меня не без любопытства. Я не обсуждала с ней… ничего я с ней не обсуждала последнее время, ни свои странные вымученные отношения с лордом Авертером, разумеется, ни письма лорда Викона… да и грядущее заключение в Хорренхайской Темени — общительная Лиока знала слишком много страшилок на эту тему, конечно, по большей части не имеющих отношения к действительности. Обсуждать съедающих узников заживо крыс, палачей, насилующих своих жертв в обмен на зелье, лишающее способности воспринимать боль перед казнью — нет, не хотела я слушать это всё!
— Леди… — нерешительно начала девушка, тонкие пальцы с такими же короткими, как и у меня, ногтями сжали край юбки. — Вы же помните про мою сестру, верно?
Я кивнула. Собственно, древнейшую, как мир, историю о девушке, преданной непутёвым возлюбленным и оказавшейся в столице с младенцем на руках и без средств к существованию, я услышала почти сразу же, как оказалась здесь. Нельзя сказать, что я не жалела оказавшуюся в трудной ситуации старшую сестру Лиоки, но эта жалость всегда была с постыдной ноткой зависти, и, вероятно, из-за этого я не очень-то любила общаться со служанкой на эту тему.
— Буквально день назад я с ней разговаривала, и она мне рассказала кое-что… Но, честно говоря, мне так неловко об этом говорить, — Лиока потупилась, а мне захотелось запустить в неё подушкой. Или стулом. — В общем…
— Ну, не тяни! — не выдержала я.
— Боюсь, вам не будет приятно это услышать, леди…
— Твоё молчание ещё неприятнее!
— Вам ведь нравится молодой лорд Бэкхейм, я не ошиблась? — выпалила вдруг Лиока, а я буквально остолбенела от неожиданности, не зная, как отреагировать. Неужели мои чувства были настолько написаны у меня на лице? Все те разы, которые я была у лорда Авертера, не прошли незамеченными, и… Изначальный, это же ужасно. Я хотела его, я никогда и никого так… Но одновременно я не хотела портить ему жизнь, как бы двулично и малодушно это ни звучало, каким бы нелепым ни казалось мне ограничение на отношения для адептов ордена. Не хотела я слухов про лорда Авертера и насмешек в его адрес. И то, как легко сейчас произнесла это Лиока… А та торопливо тараторила, словно опасаясь, что я не дам ей наконец-то выговориться:
— Я не хочу сплетничать о вас, леди, и никто вас не осуждает, сказать по правде, мне об этом рассказала Катина, ну, повариха, а ей сказал кто-то из слуг… — мне захотелось застонать в голос. — Уж простите, леди!
«Десять, нет, уже девять дней — и это всё не будет иметь для тебя никакого значения», — сказала я себе. Это не укладывалось в голове. Я так мечтала о свободе, так боялась тюрьмы, но по сути дела не могла вообразить ни того, ни другого.
— Только сестра-то мне знаете что рассказала! — понизила голос Лиока. — Она, ну, в Хоррене работает-то, то есть, как работает… ну, вы поняли, леди! И она говорит, что лорда Бэкхейма они там неплохо знают. Частый гость он там у них! Вот.
— Кто — гость⁈ — тупо переспросила я.
— Так лорд Бэкхейм!
— Где⁈
— В хорренском Доме утех, северном.
Я помотала головой.
— Может, она ошибается?
— Никак нет. То есть имя-то он, конечно, другое назвал, это обычная практика, но при оплате выписываются именные чеки, и если молодой человек интересен, всегда можно выяснить… Да и про внешность я спросила. Простите, леди! В общем, мне показалось, что вам стоит знать. Он и тогда, когда вы уезжали на пару дней, там был, говорят. Сестра-то моя с ним, конечно, ни разу не была, вы не подумайте! Но вот одна из её приятельниц…
— Кто был? — снова переспросила я, решив, что схожу с ума.
— Так лорд Бэкхейм!
— Где⁈
— В хорренском…
— Остановись, Лиока! — решительно сказала я. — Лорд Бэкхейм был в хорренском доме утех, когда я уезжала в… к родителям?
— Да, леди. Лорд Лавтур был в Хоррене.
— Лавтур⁈
— Простите, леди… Вы очень расстроились?
Я едва не расхохоталась в голос. Лавтур! Всё это время Лиока говорила о Лавтуре, а я, слепая и глухая влюблённая дура, даже и мысли такой не смогла допустить!
— Нет, Лиока, всё в порядке, — улыбнулась я. — Я
