Судя по виду конструкции, она могла открываться, раздвигаясь в стороны, как огромный веер. Диаграмма на стене, предупреждающая команду не приближаться к кронштейнам, указывала на то же. Вероятно, ускоритель частиц, тянувшийся вдоль корпуса и выходивший наружу на носу корабля, и был оружием. Но что же тогда, черт побери, делает эта штука?
В любом случае инженеры, похоже, ценили эту штуку выше ускорителя частиц, и это вызывало беспокойство.
Но прежде чем Остин узнал что-то еще, он услышал шаги, и в дальнем конце помещения открылась еще одна дверь. Он сообразил, что окружен, и кинул взгляд вверх. Там, на тридцатифутовой высоте, был еще один мостик.
Курт осторожно забрался на гидравлический пускатель и подтянулся на штабель. Это было все равно что взбираться на самую большую в мире перекладину. Уже почти добравшись до верха, он случайно дотронулся до одной из труб охлаждения.
И молниеносно отдернул руку, едва сумев не потерять равновесия и не чертыхнуться от боли. Стиснул зубы, посмотрел на ладонь. Кожа слезала, как будто он только что опустил руку в кипяток, но он-то знал, что случилось противоположное: она обморозилась.
Остин взглянул на трубу и разобрал едва различимые под изморосью буквы LN2 — формула жидкого азота. Насколько он знал, сверхпроводящие магниты должны охлаждаться до невероятно низких температур, чтобы активировать свои сверхпроводящие свойства. Температура изолированной поверхности трубы приближалась, вероятно, к семидесяти градусам ниже нуля, а сжатой жидкости внутри — к 321 градусу ниже нуля.
Курт полез выше.
Только не дотрагивайся до трубы, мысленно твердил себе он, как будто обожженно-обмороженная кожа была недостаточным напоминанием.
Подбираясь к мостику, он уже видел преследователей. Трое из них приближались с одной стороны, пятеро — с другой, рассредоточившись по уровню.
Остин как можно тише влез на мостик. Посидел пару секунд и осторожно двинулся по нему.
Он не производил ни малейшего шума, но из-за вибрации, вызванной движением, кусок инея оторвался от дна и, как сосулька, свалился с силового провода и ударился о пол со звоном разбитого стекла.
— Наверху! — прокричал кто-то.
Курт припустил бегом и услышал одиночный выстрел. Потом все затихло.
Если бы он оглянулся, то увидел, как старший группы преследователей схватил стрелявшего и чуть не придушил за то, что тот посмел стрелять в этом помещении. Но Курт не оглядывался. Он добежал до двери в дальнем конце отсека Фалкрума, влетел в нее и закрыл за собой.
Остин несся вперед, отчаянно ища место, где можно спрятаться и как-то послать сообщение.
Что-то вот-вот произойдет, корабль готовится предпринять некие действия, он был уверен в этом. И каковы бы ни были эти действия, он также был уверен, что миру не понравится то, что грядет.
Глава 56
Москва, Россия
Председателем небольшого собрания, проходившего в комнате без окон на Лубянке, в огромном монолитном здании, где располагалась штаб-квартира Федеральной службы безопасности России, был высокий чин из ФСБ.
Присутствовали несколько членов правительства, адмирал военно-морского флота и армейский генерал.
Фээсбэшник только что прослушал радиозвонок от Катерины Луцкой, утверждавшей, что она находится на борту судна с человеком по имени Андраш. Тот хочет продать им некое супероружие, благодаря которому они на много лет опередят американцев и китайцев.
Выслушав объяснения, один из политиков презрительно фыркнул.
— Странно, что мы ничего не слышали об этом оружии, а теперь должны поверить, что вашему самому младшему оперативнику удалось его обнаружить.
— Андраш захватил ее в плен, — пояснил председатель, проводя ладонью по гладкой как шар голове. — Нам повезло, что он держит ее при себе. И это он делает нам предложение. Мы уже имели дело с ним раньше.
— И не слишком успешно, — отметил генерал.
— Да, не слишком, — признался Лысый.
— И он требует немыслимую сумму, — вставил член правительства.
Лысый отмахнулся.
— Разумеется, мы не дадим ему столько, сколько он просит. Малую часть, возможно, процентов десять. Да и то, если решим, что оно того стоит.
— Судя по всему, ваш агент действует под принуждением, — сказал генерал.
— Да, — ответил Лысый. Катерина произнесла кодовое слово, и ей удалось предупредить нас, что ее удерживают против воли. Но, к ее чести, из двух кодов она выбрала тот, который означал, что, по ее мнению, ситуация остается управляемой. Какая все-таки она молодчина, эта бывшая олимпийская чемпионка.
Заговорил единственный представитель флота.
— Неплохо было бы взглянуть на это судно. Если выяснится, что оно представляет интерес, мы можем начать переговоры. Если же нет, то просто сбросим госпожу Луцкую со счетов.
Лысый скосил глаза на флотского. Молодое поколение так недальновидно.
— Вы все упускаете один важный момент. По словам Андраша, они продемонстрируют оружие, применив его против американского Капитолия меньше чем через тридцать минут, таким образом, вопрос о судне отпадает. Теперь, получив информацию, мы должны решить, предупреждать ли американцев.
Все в комнате затихли. Никто не желал говорить.
— Ситуация весьма деликатная, — заметил Лысый. — Если угроза окажется реальной и выяснится, что мы знали о ней заранее…
Развивать мысль дальше не было нужды.
Заговорил член правительства.
— Ваши рекомендации?
Лысый нервно стиснул руки. Его так и подмывало сказать, что это проблема американцев. В некотором смысле он был бы совсем не прочь увидеть, как грянет гром над головой их старого противника. Но последствия будут слишком серьезны. Это всколыхнет весь мир.
— Предупредите американцев об угрозе, — в конце концов, проговорил он. — Не сообщайте о судне, и будем считать, что этого разговора не было.
Он оглядел собравшихся. Все это были люди, облеченные властью, но все боялись его и правильно делали.
— А что будет дальше, это уже зависит от них, — добавил он.
— А судно?
— Если появится возможность, — ответил Лысый, — мы рассмотрим это предложение. Может, купим, может, обменяем. Детали рассмотрим позже.
В пяти тысячах миль, посреди Атлантического океана, Андраш стоял над Катериной, остававшейся у радиоконсоли. Звонок поступил после затянувшегося ожидания. Звонил Лысый.
— Передайте Андрашу, что в этот раз нас не интересует подпорченный товар.
Катерина вскинула глаза. Что бы это ни означало, Андраш понял. И кивнул.
— Он понимает, — ответила она в микрофон.
