Двумя уровнями ниже он обнаружил насосное отделение и тихонько проскользнул внутрь.
У танкеров размеров «Оникса» насосное отделение большое: судно, которое вмещает миллионы баррелей нефти, должно иметь возможность быстро ее загружать, разгружать и даже перемещать. Курту доводилось бывать на танкерах, где насосные отделения не уступали машинным. И этот не отличался ничем, не считая…
Курт подошел поближе к главным трубам. Слой измороси покрывал их и распространялся на стену переборки. Остин постучал по трубе пальцами. Она была невероятно холодной.
Здесь явно качали не нефть.
Он нашел блок управления и компьютерный экран с выведенными на него данными:
Система управляется с мостика
Остановить: да/нет
Пароль
Что бы здесь ни происходило, процесс контролировался сверху. Рисковать Курт не стал. Попасть в систему, скорее всего, не получится, а вот свое присутствие он выдаст.
Он вернулся к двери, приложил к ней ухо и, не услышав ничего, кроме шума двигателей и всевозможных генераторов, открыл ее.
Остин прошел назад к лестнице и направился вглубь, решив пропустить несколько уровней и добраться, так сказать, до сути.
Он спустился на два пролета, когда какое-то позвякивание заставило его резко остановиться.
Быстро заглянув через перила, Курт увидел руку, скользящую по поручню и поднимающуюся вверх. Послышались голоса и стук неторопливо топающих по ступенькам ботинок.
— …Я знаю только, что он приказал дать полную мощность.
— Но поблизости нет никакого корабля, — возразил второй голос.
— Меня не спрашивай, — сказал первый, — но что-то готовится. Мы никогда раньше не выдавали все сто процентов.
Курт хотел бы еще послушать, но не мог ждать. Он метнулся к ближайшей лестничной площадке, проскочил в дверь и прикрыл ее за собой как можно быстрее и тише.
Судя по грохоту, Остин находился прямо над машинным отделением. Он вжался в стену, одним глазом следя за дверью, а другим за коридором слева.
Шаги приближались. Мужчины разговаривали, но слов было не разобрать. Он с облегчением выдохнул, когда они завернули за угол и стали удаляться.
Внезапно дверь распахнулась.
— Эй, не говори ничего, — прокричал мужчина, державший дверь, своему приятелю, который поднимался по лестнице, — но я готов сделать ноги с этой посудины в ближайшем порту.
Тот, кто поднимался, засмеялся.
— По крайней мере, до тех пор, пока не спустишь все денежки, верно?
Курт не сводил глаз с двери.
Мужчина стоял в проеме, спиной к Курту, держа руку на дверной ручке, и продолжал разговор с парнем на лестнице. Такое положение дел Остина совсем не устраивало, ему надо было, чтобы он либо вышел, либо вошел.
Посмеиваясь над шуткой приятеля, мужчина повернулся, сделал шаг и уткнулся в дуло «беретты».
— Ни звука, — прошептал Курт, делая приглашающий жест.
Сухощавый европеец, со средиземноморскими чертами.
Короткие вьющиеся волосы, лицо от долгого пребывания на солнце смуглое и морщинистое, хотя ему вряд ли было больше тридцати пяти.
Мужчина покорно вошел и закрыл за собой дверь.
— Ты кто? — спросил он.
— Гремлин, — ответил Курт. — Никогда их не встречал?
— Гремлин?
— Ага, мы всюду шныряем и делаем разные пакости. Словом, досаждаем добрым людям.
Мужчина нервно сглотнул.
— Ты меня убьешь?
— Нет, если ты меня не вынудишь, — сказал Курт и мотнул головой в сторону коридора. — Пошли, найдем приятное местечко, где ты отдохнешь.
Мужчина медленно пошел впереди Остина. Никаких лишних движений он не делал, но Курт понимал, что все может измениться в любую секунду. В конце коридора обнаружилась еще одна дверь.
— Открывай, — приказал Курт.
Мужчина подчинился и шагнул внутрь. Остин вошел следом и остановился. Он стоял в огромном помещении с потолком высотой по меньшей мере футов сорок.
Исходящий от паропроводов жар пропитывал воздух, и Курт почти мгновенно почувствовал, что взмок. Вибрирующие на низкой октаве генераторы издавали странный, гармоничный гул. Большие белые трубы бежали в одном направлении, а выкрашенные в голубой пересекали их, прикрывая электропроводку. Голубые трубы тянулись дальше вдоль узкого мостика, поворачивали вверх и огибали какое-то светло-зеленое цилиндрическое сооружение высотой в три этажа, занимавшее всю центральную часть зала.
Курт прошел вперед, подталкивая пленника перед собой. С одной стороны зеленого цилиндра он увидел напечатанную под трафарет надпись. Цифры и русское слово «Акула» подтвердили его подозрения.
— Это реактор? — спросил Курт.
Мужчина кивнул.
Словно в подтверждение, рядом с надписью на английском, французском и испанском желтел кружок с тремя треугольными лепестками — международный символ радиоактивности.
Заглянув за огромное сооружение, футах в двухстах Остин увидел еще одно похожее.
— Пропавший «Тайфун».
Все свидетельства указывали на то, что кто-то купил подлодку и сделал так, чтобы она исчезла. Оказывается, Курт был прав насчет того, что произошло, даже если ошибался в отношении целей. Подлодка действительно исчезла, а Андраш и тот, с кем он сговорился, — ее новые владельцы. Очевидно, их больше интересовали реакторы, чем сама субмарина.
Зачем? — недоумевал Остин. Для чего, скажите на милость, нефтяному танкеру, делающему семь узлов, нужны ядерные реакторы? Работал танкер на дизельном топливе, Курт чувствовал его запах на подлете, а если они не используют реакторы для работы двигателей, то для чего тогда?
— Для чего это? — спросил он.
— Я не знаю.
Курт ударил пленника по лицу стволом пистолета и прицелился ему в глаз.
— Врешь.
— Для ускорителя, — выпалил тот.
— Ускоритель частиц? Здесь, на судне?
Мужчина промолчал.
— Ну… — Курт взвел курок «беретты». — Я слышал, как ты говорил своему приятелю, что кто-то требует больше мощности. Поэтому ты и пришел на этот уровень. Судя по твоей одежде, ты инженер, а не палубный матрос. Ты знаешь, что здесь делается. А теперь, либо ты сейчас же ответишь на мой вопрос, либо унесешь свои тайны с собой в могилу.
Не отрывая взгляда от пистолета в руке американца, пленник облизал пересохшие губы.
— Реакторы нужны для подачи энергии на ускоритель. Энергия выводится через носовую часть корабля. Она может вывести из строя любое судно.
— Она может гораздо больше, — сказал Курт. — Я видел тела людей, сгоревших заживо, с изжарившимися мозгами от вашей маленькой игрушки.
