— Ускоритель, подобный этому, стреляет потоком частиц, движущихся почти со скоростью света. Это означает, что наша самая быстрая ракета пройдет не больше пары футов за то время, что потребуется лучу, чтобы покрыть пятьдесят миль.
Перед мысленным взором Гаме промелькнула картинка. Она представила солдат Первой мировой войны, бросающихся в отчаянную атаку на врага, вооруженного пулеметами. Не будучи знатоком военной истории, она понимала, почему при столь высоких потерях линия фронта оставалась неизменной. Большинство солдат падали замертво, не успев сделать и десяти шагов. Судя по всему, теперь у них складывалась похожая ситуация.
— Если сверхзвуковые самолеты и ракеты неспособны поразить цель, то как же вы предполагаете это сделать? — спросила она.
Лоуден указал на окружность.
— Система построена под водой, чтобы ее не обнаружили, и это их уязвимое место: мы планируем атаковать их именно там, где плотность среды существенно снижает скорость потока частиц.
— А у вас есть субмарины, готовые к боевым действиям? — спросил Пол.
Капитан кивнул.
— Каждая оперативная группа берет с собой парочку невидимых друзей. У нас две атакующие субмарины класса «Лос-Анджелес». «Мемфис» и «Провиденс». Мы намерены использовать их. «Мемфис» занял позицию в пятнадцати милях от зоны поражения. Их сонар улавливает весь спектр сигналов, соответствующих тем, что записала ваша команда.
— Весь спектр? — переспросила Гаме.
Лоуден кивнул.
— У них по меньшей мере дюжина маленьких подлодок, которые патрулируют вход в зону. Если они все вооружены, пусть даже парой торпед каждая, дело серьезное.
— Но наверняка две субмарины класса «Лос-Анджелес» смогут с ними справиться, — высказал предположение Пол.
— Мы, конечно, можем отправить их туда, но наши подлодки предназначены для охоты за большими русскими и китайскими субмаринами на больших глубинах. Это оружие расположено на мелком участке континентального шельфа. Квадрангл находится на глубине, в среднем не превышающей шестьдесят футов. На расстоянии двух миль есть небольшая впадина, а вот здесь даже имеется крошечный каньон…
Капитан указал на тонкую линию, которая расширялась и углублялась в расщелину в океанском дне, идущую в сторону от поражаемой зоны.
— …Но, не считая этого провала, глубина на протяжении более десяти миль не превышает двухсот футов. Это ограничивает маневренность наших лодок, а противнику дает преимущество.
Кейт Лоуден отступил в сторону и перевел дух, снял фуражку, пригладил волосы и снова плотно надвинул фуражку на голову.
— Одна из задач командира — не располагать свои боевые единицы в местах, которые невозможно защитить, и не отправлять их на боевые задания, для которых они не приспособлены. Еще одна задача — знать, когда он может нарушить этот принцип. Если у этих парней есть нечто, что может угрожать Соединенным Штатам, то нам ничего не остается, кроме как пойти на риск.
— У меня такое чувство, что вы рассказываете нам все это не просто так, — предположила Гаме.
Капитан кивнул.
— Нам может понадобиться ваша помощь.
Глаза женщины расширились.
— Наша помощь?
Пол, похоже, удивился не меньше.
— Что же мы можем сделать такого, чего не может ВМФ США? — спросил он.
— Вы можете опуститься в этот каньон — он тянется на четыре тысячи футов — и подкрасться к ним со слепой стороны.
Гаме отвернулась, силясь побороть внезапный приступ головокружения и тошноты. Пол заговорил вместо жены.
— А почему вы не можете отправить в каньон одну из торпедных подлодок?
— Он слишком узкий, — ответил Лоуден. — Ближе к поверхности это всего лишь трещина, не шире двадцати футов. Да и глубже есть участки, через которые субмарина не пройдет.
Пол взглянул на Гаме. Ее била дрожь, и она отрицательно качала головой. Они здесь только чтобы послушать пленки; они гражданские.
— Я не могу вам приказать, — продолжал Лоуден, — но я прошу. Никто из моих людей не обучен управлять этим аппаратом, но даже если бы их можно было быстро научить, настоящий ключ — ваша Рапунцель.
Траут покачал головой. Гаме любит его, он ее защитник.
— Сожалею, капитан. Уверен, вы знаете, через что нам пришлось пройти. Я обещал жене, когда мы соглашались отправиться сюда, что никакого риска больше не будет. Честно говоря, я не предвидел подобных обстоятельств, но, как говаривал мой старик, «не давай слова, если не собираешься его сдержать».
Капитан был явно разочарован.
— Понимаю, почему вы просите нас, — продолжил Пол, — но, извините, я не нарушу своей клятвы жене.
Лоуден тяжело вздохнул, но, кажется, понял.
— Тогда я сообщу…
— Постойте, — прервала его Гаме.
Капитан взглянул на сотрудницу НУПИ.
— Сколько человек на этих субмаринах? — спросила она.
— Двести шестьдесят один.
Двести шестьдесят один человек. Интересно, у скольких из них есть семьи — жены, мужья, дети. Если они рискуют всем, то как же она может оставаться в стороне? Это ведь и ее страна.
Она посмотрела на мужа. Он понял, о чем она думает, и кивнул.
— Что мы должны будем сделать?
— Пока мы будем стараться отвлечь огонь на себя, — начал капитан, — вы незаметно пройдете через расщелину и выпустите своего робота. Мы прикрепим к ней двести пятьдесят фунтов мощной взрывчатки. Вы направите Рапунцель вдоль круга ускорителя и отыщете слабое место, где-нибудь, где может подаваться энергия или где туннель поднимается к поверхности, что необходимо для ведения огня. Вы пристроите ее к нему и нажмете кнопку.
— А дальше? — спросила Гаме.
— А дальше уже действуем мы, — ответил капитан.
Гаме сделала глубокий вдох. Она не могла представить, как сможет снова сесть в батискаф. От одной мысли об этом подкашивались ноги. Но она сделает это, потому что это необходимо.
Глава 54
Держа перед собой «беретту», Курт Остин крался по узкому коридору, который тянулся на сорок футов и закончился трапом.
Один пролет вел вверх, другой вниз.
Заглянув через перила, он не смог определить, далеко ли уходит каждый, но оба явно были длиннющими. Вероятно, на самый верх, к каютам, а может, даже на крышу, где установлены антенны и радиолокаторы. Десять этажей вверх.
И вниз…
Возможно, до самого днища. Он предполагал, что Катерина и Андраш пошли наверх, но, вопреки неотступному желанию найти врага и разобраться с ним, посмотрел вниз.
Чем бы на самом деле ни был «Оникс», правду не найдешь ни в служебных помещениях корабля, ни в кубрике, ни даже на мостике. Она внизу, там, где должны находиться резервуары с нефтью, насосы и внутренности танкера.
