Как бы против собственной воли, Эгвейн подошла поближе к столу, чтобы взглянуть на линии, начерченные Верин.
— Во всех мирах? — спросила она. — Но как так может быть? Вы утверждаете, что Отец Лжи существует в каждом из миров? — Мысль о существовании множества Темных заставила ее содрогнуться.
— Нет, дитя мое! — отвечала Верин. — Во всех мирах в одно и то же время пребывает лишь один Создатель. В то же время есть только один Темный, также существующий одновременно во всех мирах. Если же он освободится из той тюрьмы, которую Создатель устроил в одном мире, то Темный будет освобожден во всех мирах. До тех пор пока Темный в одном из миров остается узником, он остается узником и во всех иных мирах.
— Но в этом, по-моему, нет никакого смысла! — запротестовала Эгвейн.
— Это парадокс, дитя мое! Темный является воплощением парадокса и хаоса, разрушителем разума и логики, нарушителем равновесия, ниспровергателем порядка.
В этот миг сова вдруг взмахнула крыльями и бесшумно перелетела на полку позади Айз Седай, на лысой макушке белого черепа. Мигая то и дело, она сверху разглядывала двух женщин. Едва войдя в комнату, Эгвейн обратила внимание на сей череп, на его вытянутое рыло и рога, изогнутые над сводом, и смутно удивилась, стараясь припомнить, какой породы баран имеет столь огромную голову. Теперь девушка приметила округлость черепа и высоту лба. Это был не бараний череп. Это был череп троллока.
И девушка с отвращением вздохнула.
— Верин Седай, но какое же отношение имеет все это к тому, Сновидица я или нет? — спросила она. — Темный прочно связан с Шайол Гул, я и в мыслях допустить не могу, чтобы он вырвался!
Однако печати на его узилище становятся все ненадежней. Теперь даже послушницы об этом знают…
— Какое отношение к тому, Сновидица ты или нет? — переспросила Верин. — О, никакого отношения не имеет, дитя мое! За исключением того момента, что все мы так или иначе обязаны противостоять Темному. Сейчас он заключен в узилище, но Узор не привел бы в сей мир без всякого предназначения Ранда ал'Тора. Возрожденный Дракон встанет лицом к лицу с Повелителем Могил, уж это известно нам точно. Неизвестно только, доживет ли Ранд до сей встречи. Темный будет пытаться извратить, исказить Узор, если ему удастся. Кстати, мы не ушли слишком далеко в сторону, нет?
— Простите меня, Верин Седай, но если это… — Эгвейн указала на линии, проведенные по запыленному воску. — Если это не имеет никакого отношения к тому, быть или нет Сновидицей, то почему же вы рассказываете мне именно об этом?
Верин воззрилась на девушку так, будто та нарочно прикидывается непроходимой тупицей.
— Никакого отношения, ты сказала? О нет! Разумеется, все это имеет самое прямое отношение к нашему разговору! Дело в том, что, кроме Создателя и Темного, во всем деле присутствует еще третья константа. Есть совсем иной мир, он располагается внутри каждого из имеющихся миров и одновременно внутри их всех. А некоторые считают, что этот еще один мир окружает все миры разом. В Эпоху Легенд мыслители дали этому миру такое наименование: Тел'аран'риод, то есть «Невидимый Мир». Существует иной перевод: «Мир Снов», и он, вероятно, точнее. Немало было трезвых обывателей, не смеющих и помыслить о направлении Силы, но иногда мельком видящих в своих снах Тел'аран'риод, а благодаря этому и знакомых с проблесками тех, других миров. Подумай, припомни, что необычное видела ты в своих снах. Но знай, дитя, мое: Сновидица, и Сновидица истинная, может войти в Тел'аран'риод по своей воле!
Эгвейн пыталась перевести дыхание, но горло ее было так сжато, что вздохнуть она не могла. Войти?
— Но я же… Верин Седай, я вовсе не думаю, будто я Сновидица! Анайя Седай меня проверяла…
— …и ничего не подтвердила и не опровергла! — прервала ее Верин. — И Анайя до сих пор верит, ты вполне можешь оказаться Сновидицей!
— Надеюсь, при случае я сама узнаю, могу я стать Сновидицей или нет, — пробормотала Эгвейн. О Свет! Хочу я стать Сновидицей или нет? Я хочу научиться! Я хочу знать все!
— У тебя уже не осталось времени, дитя мое, ждать больше нельзя! — промолвила Верин. — Амерлин доверила тебе и Найнив дело огромной важности. Для его исполнения ты должна использовать любой инструмент, какой только возможно. — Из-под свалки на столе Верин высвободила красный деревянный ящичек. В ящичек вполне уместилась бы пачка бумажных листов, но Айз Седай чуть приотворила крышку и выудила из него всего-навсего кольцо, выточенное из камня, испещренное пятнышками и полосками голубого, и коричневого цвета, и красного, при этом слишком большое, чтобы носить его на пальце. — Вот, дитя мое!
Эгвейн отодвинула в сторону папки и грамоты, чтобы взять кольцо в руку, и глаза ее распахнулись от удивления. Хотя кольцо и выглядело как каменное, на ощупь оно казалось тверже, чем сталь, а весило тяжелее, нежели свинцовое. К тому же было кольцо каким-то перекрученным. И если бы Эгвейн провела пальцем по краю кольца, то ее палец обошел бы вокруг кольца дважды, огладив его и по внутренней поверхности, и по внешней, ибо имело кольцо лишь один-единственный край. Желая в этом чуде убедиться, Эгвейн провела вдоль этого единственного края кольца два раза. Верин же промолвила:
— Корианин Недеал большую часть своей жизни владела сим тер'ангриалом. Теперь он переходит в твое владение!
При этих словах кольцо едва не выскользнуло из рук Эгвейн. Тер'ангриал? Неужели я буду владеть тер'ангриалом?
Верин как будто и не заметила, как потрясена девушка.
— По имеющимся у нас сведениям, кольцо облегчает человеку проникновение в Тел'аран'риод. Корианин утверждала, что оно будет работать на тех, кто Талантом не обладает, так же как и на Айз Седай. Самое главное — касаться кольца все время, пока ты спишь. Все это небезопасно, разумеется. Тел'аран'риод не похож на другие сны. Происходящее там с тобой является настоящей реальностью. Ты не осматриваешь тот мир издали, а действительно в нем находишься. — Верин подняла рукав своего платья, обнажая старый шрам, идущий от кисти по всему предплечью. — Несколько лет назад я сама попробовала использовать кольцо. Как видишь, Исцеление Анайи не помогло мне столь же великолепно, как обычно помогало. Не забывай об этом шраме! — Айз Седай опустила рукав платья.
— Я буду осторожна, Верин Седай!
Реальность? Но мои сны и так достаточно ужасают! Видеть сны, после которых остаются шрамы на теле, я не желаю! Кольцо я запрячу в мешок, а мешок уложу в темный уголок, да там его и оставлю. Потому что я… Но Эгвейн желала постичь все тайны! Она хотела стать Айз Седай, а ни одна из сестер не была Сновидицей вот уже около пяти столетий!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
