— Руки вверх! — скомандовал на приличном английском один из арабов.
Док Сэвидж рассматривал четверых. Выражение его лица не изменилось. Он не выказал ни малейшего волнения.
Можно было подумать, что эти четверо просто разыгрывают какой-то спектакль. Руки его остались на рулевом колесе.
Кузов лимузина состоял из стальных броневых листов, хотя случайному взгляду это не было заметно. Пуленепробиваемые стекла последнего образца были толщиной в один дюйм. Чтобы их пробить, понадобился бы патрон из противотанкового ружья.
Док заговорил тихо и разборчиво, не шевеля губами:
— Четверо мужчин с пистолетами. Похожи на арабов. Выскочили из подъезда.
Бандиты не видели никакого движения губ, не слышали никаких звуков. Обычные шумы отсекались звукоизоляцией лимузина.
— Анта сами! Слышишь! — выкрикнул тот же араб, который явно был главарем злодеев. — Руки вверх!
Док продолжал все так же незаметно для посторонних:
— Это чужие. Думаю поиграть с ними, посмотреть, что у них на уме. Можете прикрыть меня, если вам нужна небольшая разминка.
И снова арабы ничего не услышали. Да если бы и услышали они эти краткие реплики, все равно им было бы невдомек, что к чему.
Медленно протянув руку, Док открыл дверцу и сделал движение, чтобы выйти.
— Ля! — запротестовал главарь. — Нет! Оставайся на месте.
Держа пистолет наготове, он сел на переднее сиденье, а остальные забрались на заднее. Они не заметили ни пуленепробиваемых стекол, ни броневых листов. Не догадывались они и о том, что Бронзовый человек сдался намеренно. Они ликовали.
— Говори правду, и тебе не сделают ничего плохого, — посоветовал один из них.
— Шу биддак? — спросил Док. — Что вам нужно?
Бандиты озадаченно переглянулись.
— Ты говоришь на нашем языке?
— Немного.
Док пользовался диалектом именно той части Аравии, из которой прибыли эти люди — ее южного побережья.
Он не счел нужным добавить, что свободно владеет диалектами почти всех остальных частей полуострова.
Так чужеземцы в первый раз соприкоснулись с незаурядными познаниями Бронзового человека. Этот металлический гигант был своего рода интеллектуальным чудом.
Способность бегло разговаривать на языке почти любого из народов Земли была лишь малой толикой его фантастических достижений.
— У тебя есть подводная лодка, — сказал араб. — Лодка, на которой ты проплыл подо льдами Северного полюса.
— Да, это так, — ответил Док по-арабски.
Араб вытащил свой плоский меч, упомянул, что конец его смазан ядом, приставил клинок к груди Дока и заявил: — Мне нужна твоя подводная лодка.
Сталь разрезала несколько нитей пиджака.
— Веди нас к ней!
Глава II
Девушка с белыми волосами
Док посмотрел на меч. Тонкая режущая кромка была отточена, как бритва. Поверхность за нею напоминала напильник, эти-то бороздки и содержали в себе яд.
— Для чего вам лодка?
— А это уж наше дело, Бронзовый человек.
Другого ответа Док и не ожидал.
— Что если я откажусь?
— Тогда вот это. — Бандит похлопал рукой по мечу, — Смерть на месте.
— Значит выбора у меня нет, — сухо произнес Док. — Вас отвезти к ангару? Это недалеко.
— Нет, Сайд, мы пешком пройдем. Ведь мы города не знаем, и ты мог бы нас доставить прямо в полицию.
Все вышли из лимузина. Один похлопал по одежде Дока, прощупывая через ткань содержимое карманов, и успокоился, не найдя ничего такого, что по размеру могло бы оказаться оружием.
— Имши! Иди впереди!
Они двинулись на запад, к речному порту на Гудзоне.
Шли неторопливо, чтобы не вызывать подозрений.
А на темной улице, где произошел захват, так ни разу и не показался тот, кто отдавал приказания из ящика. Он по-прежнему оставался невидимым.
Они миновали почти безлюдные в это время улицы, где находились магазины одежды. Дальше дорога пошла под уклон. Асфальт здесь был поврежден колесами тяжелых грузовиков, в выбоинах стояла вода цвета расплавленного свинца.
От арабов попахивало, они давно уже не мылись. На безлюдных улицах с полуразвалившимися домами они держали свои длинноствольные пистолеты наготове.
— Уаллах! Далеко еще?
— Не Очень. Вон там.
Перед ними показался ряд крытых пирсов, похожих на громадные спичечные коробки со слегка выпуклым верхом.
Тут и там между пирсами находились открытые верфи.
На широкой портовой улице вдали виднелось складское помещение с вывеской "Торговая компания "Гидальго". Не доходя футов двести до этого сооружения располагался открытый пирс, загроможденный упаковочной тарой, передвижными кранами, навесами для инструмента. Прямо туда и повел их Док. Они пробирались между разбросанными в беспорядке ящиками и механизмами по проходу между высокими штабелями бочек с нефтепродуктами. Доски покрытия пирса были сильно замаслены, пропитаны нефтью и смазкой. В темноте нельзя было отличить одного от другого, поэтому в спину Дока все время упиралось два пистолета. Слегка ускорив шаг, он отодвинулся от них.
— Имши алла мах! Иди медленнее!
В следующее мгновение их дула снова оказались прижатыми к спине, но пленник оставался на месте.
— Вперед! — раздалась команда. И снова ничего не произошло. Выругавшись, араб вытащил спичку и зажег ее.
— Уаллах!
Вместо спины Дока их дула упирались в прикрытую мешковиной кучу свернутых канатов.
Все четверо разразились арабскими проклятиями. Тот, что шел позади, рычал:
— Сыновья безмозглых верблюдов! Вы дали ему одурачить себя! Нет здесь никакой подводной лодки-и-и-оо-уу!
Слова его перешли в вой кошки, хвост которой прищемили креслом-качалкой.
Бронзовые руки внезапно схватили его сзади за локти.
Ему показалось, что у него уже нет рук ниже локтей. Вой перешел в пронзительный вопль от невыносимой боли. Кисти его разжались, пистолет выпал и скользнул в сторону по промасленным доскам. Что-то сжало его со страшной силой.
Затрещала одежда, лопнули кожаные ремни. Отравленный меч вместе с ножнами был сорван с его спины, а сам он был поднят в воздух и с силой брошен вперед. Летел он не головой вперед, а боком, так что сбил с ног своих сообщников. Они втроем свалились на свернутые канаты и беспомощно барахтались на них. Четвертый, который зажигал спичку, успел отпрянуть в сторону. Спичка от резкого движения погасла. Он размахивал пистолетом, но не стрелял. Возбуждение не заставило его забыть, что выстрел привлечет полицию. Он пытался вытащить меч, но вдруг будто стальные челюсти впились в его лодыжки и он взлетел вверх ногами в воздух с такой легкостью, будто весил не более кролика. Тело его то поднималось вверх, то падало вниз и каждый раз он ударялся головой о твердые доски. Наконец он обмяк, как проколотая шина, из которой вышел воздух.
