Султанша Валиде была в сильном беспокойстве, причина которого была никому не известна. Нетерпение и ожидание томили ее. Беспрестанно вспоминались ей слова пророчицы, объявившей, что для достижения своих целей султанша должна вступить в союз с тем, кого первого в этот день встретит на пути к султану.
Желанный час наконец настал. Она могла ехать на своей любимой яхте в Беглербег. Султанша поспешно сошла вниз. С этой минуты начался ее путь в Беглербег. Никогда еще не обращала она такого внимания на встречавшихся ей, как в этот день. Она ступила на яхту. По воде обыкновенно шныряло много лодок и пароходов, на которых было много народа. Ну а если она увидит нескольких сразу, что тогда? Что, если ей встретятся лица вовсе незнакомые? Как сбудутся тогда слова пророчицы? Тысячи вопросов и предположений занимали султаншу всю дорогу. Но беспокойство о встрече нескольких лиц оказалось безосновательным, и слова пророчицы приобретали все большее и большее значение. Когда яхта султанши переезжала Босфор, ни одной лодки, ни одного каика, ни одного парохода не попалось ей навстречу, тогда как незадолго до нее и вслед за ней бесчисленное множество их шныряло взад и вперед. Точно все они, следуя тайному приказанию, должны были держаться вдали от нее. Итак, только на берегу, по дороге к террасе дворца или на ней мог попасться тот, с кем она должна была соединиться, кому должна была довериться, чтобы достигнуть своих целей и желаний. Слова пророчицы ясно гласили: «На пути во дворец». Как только она войдет во дворец, как только она переступит порог его, все будет кончено.
Между тем яхта пристала уже к берегу. Султанша вышла из нее, окруженная своей прислугой. Четыре черных невольника держали носилки, чтобы перенести ее во дворец. Сев в носилки, султанша откинула тяжелые шелковые занавески, чтобы иметь возможность увидеть того, кто попадется ей навстречу.
Ни одного человека, даже часового, не видно было на пути. Негры, по обыкновению, спустили носилки у широкого крыльца, которое вело к террасе дворца. Султанша предпочитала подниматься сама по его ступеням. Она вышла из носилок. На большом широком крыльце также никого не было. Но вот, когда волнуемая ожиданиями султанша дошла уже до последних ступеней, сверху навстречу ей показался шейх-уль-ислам.
Султанша словно остолбенела от удивления при виде этого человека, которого она менее всего ожидала увидеть. Она встретила Мансура-эфенди, своего ненавистного соперника – он был тем, на кого указала ей пророчица.
Шейх-уль-ислам, отойдя немного в сторону, остановился, узнав султаншу, и с почтительным поклоном пропустил ее. Она же, едва будучи в состоянии ответить на его поклон, прошла мимо и направилась к главному входу дворца.
IX. Встреча
После своей блестящей победы над бедуинами Зора занял их лагерь, чтобы предоставить своим людям давно желанный покой после всех трудов и лишений. Везде были расставлены часовые, так как Зора был уверен, что разбитый враг соберется с духом и будет продолжать борьбу. Зора сильно беспокоился о Сади и не мог понять, куда он девался. На другой день он велел похоронить убитых и при этом приказал тщательно поискать между ними своего товарища, но Сади не нашелся. Неужели обратившиеся в бегство враги взяли его с собой? Это было немыслимо. Не убили ли они его? Но тогда остался бы от него какой-нибудь след.
Зора разослал разведчиков по всем направлениям, приказав им не только разыскать Сади и следить за действиями врага, но отыскать также тех из солдат Сади, которые спаслись бегством в ночь битвы. Сделав эти распоряжения, он тем не менее и сам решился приняться за поиски. Он все еще не верил в смерть своего друга, все еще не терял надежды найти его в живых. Он узнал, что тяжело раненный Сади попал в руки врагов, надо было только узнать, взяли ли они его с собой.
Прежде чем оставить лагерь, к Зора явился один из разведчиков и доложил, что враги снова соединились и заняли прежний лагерь, лежащий в четырех милях от того, где расположился Зора, в низине близ караванной дороги. Кроме того, разведчик узнал, что Кровавая Невеста вместе с братьями и несколькими всадниками отправились к другому племени просить у него помощи. Это было важное известие. Если бы врагам удалось найти себе союзников, то мятеж увеличился бы и тогда вряд ли Зора и Сади, если тот был еще жив, могли бы успешно противостоять этому возмущению, так как находившиеся в их распоряжении силы были слишком незначительны.
В этом положении Зора должен был пока довольствоваться тем, что разослал повсюду разведчиков. Главной задачей для него в эту минуту было узнать об участи Сади. Ему хотелось также добыть сведения о силе врагов, их новом положении и, если возможно, неожиданно истребить все это племя. Всего этого он мог достигнуть только в том случае, если бы разведчику удалось пробраться в неприятельский лагерь. Но дело это было сопряжено с такими опасностями и выполнить его было так трудно, что он не хотел поручить его даже самому опытному из своих воинов, а решился сам, не говоря ни слова, привести этот смелый план в исполнение, дав предварительно необходимые инструкции на время своего отсутствия.
В сумерках он выехал из лагеря, захватив с собой одежду и копье одного из убитых арабов. Он хорошо знал, в каком направлении находится неприятельский лагерь, шпионы его объяснили ему и путь, который был ближе и безопаснее большой караванной дороги, где всюду были в засаде бедуины. Проехав лагерь, Зора завернулся в белый плащ и с копьем в руках вполне походил на сына пустыни, так что издали его смело можно было принять за бедуина. Подъехав к месту, где, по его расчету, должен был находиться лагерь арабов, он очутился в узкой, далеко простиравшейся между холмами долине, и скоро, несмотря на темноту ночи, на скалистом выступе холма заметил неприятельский караул. Зора только для виду держал копье в руке, в другой же у него было ружье, чтобы воспользоваться им в случае нужды.
Часовой принял его за своего воина, возвращавшегося в лагерь. Единственное, что подвергало опасности Зора, это то обстоятельство, что он не знал дороги в лагерь. Часовому должно было броситься в глаза, как это возвращающийся в лагерь воин блуждает, не находя палаток. Но счастье благоприятствовало Зора. Он случайно попал в боковую долину и там вдали увидел неприятельские шатры.
Теперь он находился в логовище врага. Несчастный случай, оклик часового мог выдать его и стоить ему жизни. Но он не струсил и, не медля ни минуты, спокойно поехал к шатрам. В лагере царило уже ночное безмолвие. По краям его стояли и лежали лошади. У шатров здесь и там сидели бедуины, молча покуривая свои трубки. Никто, по-видимому, не заботился о возвращающемся так поздно в лагерь воине.
