противовес коллективным требованиям и обязанностям человека перед обществом, в то время как индивидуация – более совершенное исполнение человеком своего предназначения в обществе. Индивидуализм есть противоестественное развитие человека, тогда как индивидуация – естественное развитие, предполагающее самостановление человека.
«Поэтому индивидуация может означать только процесс психологического развития, осуществляющего заложенные индивидуальные предрасположенности; иными словами, делающего человека тем определенным отдельным существом, каким он и является».
Индивидуация не имеет ничего общего с эгоцентризмом, то есть с сосредоточением человека только и исключительно на своем Я. Индивидуация есть особый путь человека к самому себе – такой путь, благодаря которому внешний и внутренний мир человека не противостоят друг другу, а образуют некое единство.
Индивидуация – это движение от расщепленности и фрагментарности психических процессов к единству и целостности души.
Подобное понимание индивидуации является эвристически ценным, поскольку задает ориентиры для практической деятельности человека, связанной с его попытками самостановления. Однако реализация подобных попыток сопряжена с многочисленными трудностями, поскольку психика человека состоит из сознательных и бессознательных содержаний, которые в идеале образуют нечто целое, но в реальной жизни чаще всего оказываются чужеродными друг другу.
Считается, что сознательное Я способно овладеть бессознательным и ассимилировать его, в результате чего открывается путь к целостности личности. Исходя из данного представления, ставится задача по расширению Я, что имеет место в некоторых восточных практиках, включая йогу, или в западных психотерапевтических техниках, ориентирующихся на примат сознательной деятельности человека.
Юнг полагал, что такая стратегия обретения целостности личности неприемлема для западного человека, оторвавшегося от своих природных корней и на протяжении ряда столетий уповавшего на сознание как наивысшую точку своего развития. Исследуя коллективное бессознательное с присущими ему архетипами и архетипическими образами, он пришел к выводу, что бессознательное – это «мать сознания», породившая его и было бы противоестественным, если бы оно захотело отречься от того, что его породило.
В теоретическом отношении индивидуация предполагает достижение целостности человека путем естественного разрешения конфликта между двумя фундаментальными факторами душевной жизни – бессознательным и сознанием. В практическом плане она предполагает такую терапевтическую деятельность аналитика, в рамках которой осуществляется проработка архетипичных образов и символов, проявляющихся в сновидениях и воображении пациента, с целью гармонизации бессознательных и сознательных содержаний.
Речь идет не о поглощении бессознательного сознанием, что приводит к психическому дисбалансу, или, напротив, о затоплении его бессознательными образами, что чревато шизофреническим расколом, а об объединении противоположностей, то есть развитии способности человека к интеграции противостоящих друг другу тенденций.
Индивидуация связана с обретением человеком своей индивидуальности, проявлением уникальности. Она сопряжена с внутренним стремлением человека стать собственной Самостью. В этом смысле индивидуация рассматривалась Юнгом как самостановление, самоосуществление.
«Индивидуация означает становление единого гомогенного бытия, и, насколько “индивидуальность” охватывает нашу сокровенную, окончательную и ни с чем не сравнимую неповторимость, настолько она подразумевает становление Самости. Поэтому мы можем назвать индивидуацию “путем к себе” или “само-становлением”».
Благодаря индивидуации человек реализует свое своеобразие, часто нивелируемое в условиях коллективной жизни, когда ему приходится придерживаться установленных в обществе правил и предписаний.
Стало быть, цель индивидуации заключается в освобождении человека как от ложных покровов Персоны, так и от безраздельной власти бессознательных образов, которые делают его неподлинным, превращают в марионетку безличных сил. Он не должен отождествлять себя ни с Персоной, ни с Тенью, ни с Анимой (Анимусом), ни с другими архетипическими образами.
Для достижения самоосуществления человеку необходимо различать, чем он кажется себе самому и другим людям и каков он есть на самом деле, чего требует от него окружение и чего он желает сам, что навязывается ему бессознательным и чего он действительно хочет. Он должен научиться отличать себя от различных архетипических образов с тем, чтобы сознание и бессознательное смогли взаимно дополнить друг друга. Такое взаимное дополнение до целостности ведет к проявлению Самости, как высшей по отношению к сознательному Я величины, как средоточия жизненной системы.
В целом индивидуация связана с открытием того неоткрытого пути в человеке, который ведет к самостановлению личности. Этот неоткрытый путь в нас самих сравнивается Юнгом с наличием психически живого, что в классической китайской философии называется «Дао» и уподобляется водному потоку, неумолимо движущемуся к своей цели.
«Быть в Дао означает совершенство, целостность, исполненное предназначение, начало и цель, а также полное осуществление смысла земного бытия, от рождения присущего вещам. Личность – это Дао».
Достижение уровня личности – это максимальное развертывание целостности индивидуальной сущности. При этом Юнг исходил из того, что индивидуация – это примирение человека не только с самим собой, но и с человечеством, когда, будучи целостным, он является частью человечества.
Такое понимание индивидуации и личности было положено в основу теории и практики аналитической психологии Юнга, для которого природный процесс индивидуации стал, по его собственному выражению, «моделью и путеводной нитью метода лечения».
Терапевтическая задача лечения состояла не только во врачевании симптомов, но и в объединении противоположностей, то есть бессознательных и сознательных процессов, в формировании целостности личности. Причем индивидуация рассматривалась как в плане терапевтической потребности, необходимой для людей, страдающих психическими расстройствами, так и с точки зрения идеала, приемлемого для всех тех, кто действительно стремится к саморазвитию и достижению целостности.
Трансцендентная функция
Для обозначения объединяющей и интеграционной способности человека Юнг предложил использовать понятие «трансцендентной функции».
Данное понятие было введено им в одной из его ранних работ «Трансцендентная функция»(1916), которая была опубликована лишь в 1957 году. В этой работе Юнг подчеркивал, что речь идет о психологической функции, которую в определенном смысле можно сравнить с математической функцией того же названия и являющейся функцией реальных и воображаемых чисел.
Если сознание и бессознательное рассматривать с точки зрения компенсации, дополнения друг друга, то нормальное развитие человека предполагает не разрыв между этими двумя процессами и тенденциями, а соединение их вместе. Такое соединение основывается на действенности того, что Юнг назвал трансцендентной функцией.
Опирающаяся на реальные и воображаемые, рациональные и иррациональные моменты, эта функция служит, по выражению Юнга, мостом через зияющую пропасть между сознанием и бессознательным.
«Она есть естественный процесс, манифестация энергии, происходящей из напряженного состояния противоположностей, и состоит из чередования процессов фантазирования, спонтанно выступающих в снах и видениях».
Данная функция является психологической, связанной не с метафизическим толкованием отношений между человеком и миром, а с психической деятельностью, имеющей отношение к взаимосвязи сознания и бессознательного. Она соотносится со способностью человеческой психики к превращениям, преобразованиям и изменениям, достигаемым посредством разбирательства человека с бессознательным.
В этом смысле представление о трансцендентной функции сходно с тем, что имело место
