начинает упиваться своей мнимой властью над бессознательным, что в конечном счете приводит к инфляции духа; или конкретизирует ману-личность в качестве внечеловеческого божества, абсолютного Бога, тем самым превращая себя в игрушку каких-то высших сил.
Опираясь на клинический опыт, Юнг констатирует следующее:
«Я не наблюдал еще ни одного более или менее далеко зашедшего в своем развитии случая этого рода, где не имела бы место по крайней мере мимолетная идентификация с архетипом мана-личности».
Поэтому необходимо сделать следующий шаг на пути индивидуации, связанный с растворением мана-личности через осознание ее содержаний. Для мужчины осознание содержаний мана-личности означает окончательное освобождение от отца, для женщины – от матери. Тем самым открывается путь к ощущению собственной индивидуальности.
Человеку необходимо вернуться к самому себе, к тому сосредоточению, которое воплощает в себе родство с животным и богами.
«Так растворение мана-личности через осознание ее содержаний естественным образом ведет нас назад, к нам самим как сущему и живому Нечто, что зажато меж двух систем мира и их смутно угадываемых, но тем более живо ощущаемых сил».
Это Нечто, сосредоточение Юнг называет Самостью.
В его представлении результатом процесса индивидуации становится образование нового центра сосредоточения личности. Центром целостной личности оказывается уже не сознательное Я, а точка нового равновесия между сознанием и бессознательностью. Новая «центровка целокупной личности» имеет теперь более прочную опору, чем раньше, когда в центре личности стояло Я.
Речь идет не о смене Я Самостью, а о возникновении нового центра личности, в котором сознательное Я и бессознательность взаимно дополняют друг друга, образуя своеобразную целостность и тотальность, олицетворением чего как раз и является Самость. Цель индивидуации состоит в том, чтобы достигнуть такого положения, при котором Я не противостоит и не подчиняется Самости, а становится приверженным ему.
Переживание и реализация Самости – это жизненное событие, вызывающее фундаментальное переустройство личности. Процесс, ведущий к такому переживанию, является индивидуацией и в этом смысле он совпадает с конечной целью индийской йоги. Поэтому, как полагал Юнг, для понимания Самости и индивидуации неплохо было бы иметь представления об индийской мудрости. Изучение классической йоги способствует психологическому освоению внутреннего мира человека.
Но имеется и аналогичная йоге западная мудрость, которая, к сожалению, менее доступна для непосвященных в ее тайны. Речь идет об алхимии, в которой, по выражению Юнга, покоится спрятанная западная созерцающая йога.
Для практикующего аналитика она имеет преимущество перед индийской йогой в том, что идеи алхимии выражены в богатой символике, являющейся однотипной с символикой, обнаруживаемой при работе с пациентами. Поэтому знание алхимии оказывается весьма полезным для понимания символики процесса индивидуации. Ведь то, что в аналитической психологии обозначается в качестве Самости, в алхимии описывается с точки зрения единого, неделимого, но в то же время всеобщего.
Активное воображение
Активное воображение – один из способов выявления бессознательного, используемая при аналитической терапии техника работы с ним, представляющие собой метод интроспекции, наблюдение над развертыванием внутренних образов.
В явном виде данный метод и данная техника были предложены Юнгом в 1916 году, хотя первоначальные представления об активном воображении содержались в его ранних работах, относящихся к тому периоду времени, когда он впервые соприкоснулся с психоаналитическими идеями, но еще не был лично знаком с основателем психоанализа. Однако в качестве соответствующего метода и техники работы с бессознательным выдвижение активного воображения на передний план было связано с последующим переосмыслением некоторых идей и методов, предложенных Фрейдом и составлявших основу классического психоанализа.
В этом отношении метод активного воображения являлся своеобразной корректировкой фрейдовского метода свободных ассоциаций. Не случайно, говоря о технике использования активного воображения в аналитическом процессе, Юнг замечал, что «она многим обязана фрейдовскому методу свободных ассоциаций» и что он рассматривает ее «как прямое продолжение этого метода».
Активное воображение напоминает собой фантазирование. Однако Юнг использовал термин «воображение», а не «фантазия», тем самым подчеркивая значение не мимолетнего впечатления, а целенаправленного творчества. Если фантазия является собственной выдумкой, то активное воображение вызывает к жизни типичные образы и символические события, функционирующие и развертывающиеся в соответствии с собственной логикой.
Это не означает, что Юнг недооценивал роль фантазирования вообще. Напротив, он неоднократно подчеркивал, что, с одной стороны, у человека могут существовать разнообразные неудовлетворительные фантазии, бесплодная природа которых обнаруживается при работе с пациентами, с другой стороны, фантазия может быть рассмотрена как материнская творческая сила человеческого духа. Вместе с тем в терапевтическом плане ставка делалась на творческую деятельность силы воображения, способной вырвать человека из оков обыденных представлений.
Согласно Юнгу, метод активного воображения сводится к необходимости концентрации на каком-то начальном пункте, будь то спонтанное визуальное наблюдение, фрагмент сновидения, сюжет художественного произведения или какое-либо впечатление.
Сосредоточение на чем-то способствует порождению различных образов. Внутренняя работа бессознательного приводит к тому, что эти образы оформляются в связанные между собой события и сюжеты. Вызванный к жизни материал продуцируется в сознательные формы и вызывает потребность в чувственном или зрительном воплощении.
Потребность воплощения вызванного активным воображением материала в понятную для человека форму может быть реализована посредством рисунка, чертежа, пластического выражения, лепки, танца, игры. Благодаря объективированию надиндивидуальных образов человек лучше понимает их смысл и ему становятся доступными ценности, которыми богат его архетипический материал. Проделанная человеком работа оказывает на него такое воздействие, благодаря которому вызываются изменения его позиции по отношению к себе, другим людям и миру в целом.
Представления о специфике и технике активного воображения были почерпнуты Юнгом из раннего детства, хотя в то время он не мог, разумеется, предположить, что его личный опыт станет основой нового метода.
Так, в детстве по выходным дням Юнг посещал тетушку, жившую в доме, в котором было много цветных гравюр. На одной из них был изображен портрет деда Юнга по материнской линии. На картине дед был вроде бы епископом и при всех своих регалиях находился на террасе своего дома.
Маленький мальчик усаживался на стул и смотрел на эту картину. Он видел перила, спускающиеся с террасы ступеньки и тропинку, ведущую к собору. Юнг всматривался в картину до тех пор, пока дед не начинал спускаться с террасы. Хотя тетушка говорила ему, что дедушка никуда не идет, он по-прежнему стоит на своем месте, тем не менее маленький Юнг был убежден, что видел, как его дед спускался вниз.
Позднее, когда Юнг стал использовать в своей практике метод активного воображения, он сослался на данный эпизод детства:
«Точно так же, если вы концентрируетесь на мысленной картине, то она начинает двигаться: образ обогащается деталями, т. е. картина движется и развивается.
