этот момент он проснулся.
Зная, что его знакомый был увлеченным альпинистом, Юнг попросил его рассказать о предшествующих восхождениях на горы. Тот поведал, что особенно любит ходить в горы один, без проводника, что его влекут трудности и опасности, которых он не боится, ибо смерть в горах представляется ему прекрасной. За сознательным поиском опасностей Юнг усмотрел возможные бессознательные мотивы самоубийства и сказал мужчине, что, имея семью, в его положении не следовало бы подвергать себя излишнему риску. Мужчина ответил, что он никому не позволит лишать себя горных прогулок и что семейная жизнь не стоит свеч.
На вопрос собеседника, что же психолог может сказать о сновидении, Юнг изложил ему свое мнение, которое сводилось к тому, что мужчина ищет себе смерти в горах и что при подобной установке может действительно погибнуть. В ответ на это собеседник рассмеялся и сказал, что все это чепуха, поскольку именно в горах он расслабляется и отдыхает. Юнг попытался разъяснить собеседнику всю серьезность его положения и порекомендовал ему воздержаться от горных прогулок, но тот попросту отмахнулся, посчитав юнговское толкование его сновидения не имеющим никакого смысла.
Полгода спустя Юнг узнал о гибели этого человека. Оказывается, при спуске с одной чрезвычайно опасной вершины, альпинист буквально шагнул в пустоту и упал на стоящего под ним горного проводника. Оба разбились насмерть.
Касаясь данного случая, Юнг не только подчеркнул важность понимания смысла сновидения, но и показал то, какой может быть функция сновидения.
«Оно отображает некоторые жизненно важные коренные наклонности личности – или такие, которые имеют значение на всем протяжении жизни, или такие, которые особенно важны в настоящий момент. Сновидение объективно констатирует все это, не обращая внимания на сознательные желания и убеждения человека».
Уделяя значительное внимание как своим собственным сновидениям, так и сновидениям пациентов, Юнг разделял точку зрения Фрейда, согласно которой сновидения являются «королевской дорогой» к пониманию бессознательного. Более того, по его убеждению, главная заслуга основателя психоанализа состояла именно в открытии метода исследования бессознательного, в частности сновидений. По его собственному выражению, Фрейд был первым, кто предпринял мужественную попытку «отворить потайные двери сновидения».
«Открытие того, что сновидение имеет значение и что существует доступ к его пониманию, вероятно, самый значимый и самый что ни на есть ценный компонент фрейдовских изысканий».
Подобно Фрейду, Юнг уделял значительное внимание сновидениям и их толкованию. Однако в отличие от основоположника психоанализа, усматривавшего в сновидениях работу исключительно бессознательных механизмов, он учитывал компенсирующие отношения между бессознательным и сознанием, а также считал, что бессознательная прогрессивность и сознательная регрессивность образуют пару противоположностей, поддерживающих равновесие. Одновременно он говорил не только о компенсирующей функции сновидений, но и о том, что в сновидении может иметь место коррекция представлений.
Кроме того, Юнг усматривал в сновидении не только ключ к разгадке этиологии неврозов, но и диагностически полезный эффект, связанный с терапевтической подсказкой и неким прогнозом. При этом, как и Фрейду, ему была понятна необходимость осознания содержащегося в сновидении бессознательного материала. Не случайно он говорил об ассимиляции сознанием содержаний бессознательного. Однако под ассимиляцией он понимал не просто осознание бессознательного, а проникновение сознательных и бессознательных содержаний друг в друга.
Поэтому и содержание сновидений воспринималось Юнгом в качестве реальности, которую необходимо включать в сознательную установку. Если человек не делает этого, то он остается в плену односторонней сознательной установки, требующей бессознательной компенсации, являющейся эффективной только тогда, когда она взаимодействует с сознанием.
Фрейд ориентировался на каузальное (причинное) толкование сновидений, в то время как Юнг учитывал и финальный (целеполагающий) способ рассмотрения сновидений, считая, что все психическое требует двойного способа рассмотрения. В этом отношении он поддерживал Адлера и исходил из того, что, наряду с ориентированным в основном на прошлое вопросом «почему», не менее важным является также обращенный в будущее вопрос «для чего».
Подход, использующий сновидения только для выявления этиологического фактора, предполагающего поиск детских переживаний, оценивался Юнгом как предвзятый и игнорирующий значительную часть того, что может дать сновидение. По его мнению, чисто каузальная установка является не только ограниченной, но и не отвечающей сущности сновидения и природе невроза.
Фрейд полагал, что сновидение имеет редуцирующую функцию. Юнг признавал, наряду с этой функцией, также проспективную функцию сновидения, способствующую появлению в бессознательном некоего плана, символическое содержание которого является проектом для решения внутрипсихических конфликтов. Данная функция сновидения соотносима не с каким-либо пророчеством, а с предварительным комбинированием вероятностей. Она выходит за пределы терапевтического успеха в аналитической ситуации и имеет отношение к той цели человека, которая связана с индивидуацией, реализацией целостности личности. Это означает, что, с точки зрения Юнга, открывающиеся сознанию в сновидениях процессы воспринимались бы аналитиком как менее запутанные, если бы он знал о целях бессознательной тенденции.
Юнг не отрицал значение редуцирующей функции сновидения как таковой. Он лишь считал, что сновидения многофункциональны и поэтому при толковании их следует принимать во внимание их обращенность как в прошлое, так и в будущее, а также учитывать наличие различных функций. В связи с этим, наряду с редуктивными и проспективными сновидениями, он выделял реактивные сновидения, в которых детерминирующую роль играют различные травмы.
При каузально-редуктивном подходе сновидение разлагается на составные части, состоящие из воспоминаний, или на процессы, связанные с бессознательными влечениями человека. Такой подход приемлем по отношению к раскрытию содержаний личного бессознательного, но он оказывается бесперспективным, когда всплывают образы коллективного бессознательного. За анализом, разложением сновидения на составные части или процессы должен следовать синтез, поскольку в бессознательном имеются такие содержания, смысл которых раскрывается благодаря синтетическому воспроизведению образов.
Словом, если Фрейд прибегал к каузально-редуктивному методу толкования сновидений (и фантазий), то Юнг предложил использовать для их понимания синтетический, финальный или герменевтический метод. Речь шла об истолковании сновидений не на уровне объекта, как это имело место у Фрейда, а на уровне субъекта.
«Истолкование на уровне объекта аналитично; обо оно разлагает содержание сновидения на комплексы воспоминаний, которые соотносятся с внешними ситуациями. Истолкование на уровне субъекта, напротив, синтетично, так как оно отделяет лежащие в основе комплексы воспоминаний от внешних причин, понимая их как тенденции или моменты субъекта, и снова включает их в состав субъекта».
Новый метод работы со сновидениями и фантазиями был основан на том, что Юнг назвал амплификацией, то есть поиском параллелей, расширением образов бессознательного всеми сознательными средствами, включая активное воображение. Он исходил из того, что используемый в классическом психоанализе метод свободных ассоциаций предназначен для выявления комплексов человека. Но, как заявлял Юнг, его не интересовали комплексы пациентов. Он стремился понять, что сновидения пациентов
