я быстро проникаю в сад и бегу к прачечной. Но дверь заперта. Я обхожу вокруг дома, позади дома желоб, спускающийся по склону; и я вижу кровь и воду, вытекающие тонкой струйкой. Мне это кажется необыкновенно интересным».
В другой раз, когда однажды случилось наводнение, рухнули подпорки моста и в результате этого утонуло четырнадцать человек, маленький Юнг вновь соприкоснулся с трупами. После того как вода отступила, оказалось, что некоторые трупы застряли в песке. Юнг услышал разговор взрослых об этих трупах, и его невозможно было удержать на месте. Он побежал к месту происшествия и нашел тело человека в черном церковном одеянии.
Маленький Юнг был также свидетелем того, как закалывали свинью. Это зрелище настолько притягивало его, что, к ужасу своей матери, он остался смотреть на происходящее от начала до конца. Как впоследствии он сам вспоминал, подобные вещи необычайно привлекали его внимание.
В дальнейшем у Юнга проявлялся стойкий интерес к трупам и всему неживому. Часами в одиночестве он мог сидеть на камне и, погрузившись в метафизическую игру, размышлять о том, что думает камень о нем. В десять лет Юнг положил в пенал не только вырезанного им из линейки и раскрашенного черными чернилами человечка, но и гладкий черноватый камень из Рейна. Будучи взрослым, он вырезал из дерева два фигурки, а затем воспроизвел одну из них в увеличенном размере из камня, разместив ее в своем саду в Кюснахте.
В 1909 году Юнг встретился с Фрейдом в Бремене, откуда они должны были вместе отправиться на пароходе в США для чтения лекций в университете Кларка (штат Массачусетс). Интересуясь болотными трупами, он с упоением рассказывал Фрейду о гнилостной кислоте, содержащейся в болотах, растворяющей кости покойников и сохраняющей их кожу и волосы. Такие естественно мумифицированные трупы обнаруживались на торфяных разработках в различных частях Голландии, Дании, Швеции.
Фрейд не понимал интереса Юнга к болотным трупам. Разговоры швейцарца на эту тему были настолько неприятны ему, что однажды, когда Юнг вновь заговорил о сохранившихся в болотах останках людей, он потерял сознание.
Юнг же настолько проявлял интерес ко всему неживому, что не только читал о болотных трупах, но и нередко видел сновидения, в которых фигурировали останки людей.
Однажды ему приснилось, что он находится в старинном доме, первый этаж которого был в средневековом стиле. Переходя из комнаты в комнату, Юнг обнаружил ведущую в подвал каменную лестницу, спустился по ней и стал исследовать стены и каменные плиты, которые, судя по всему, принадлежали эпохе Древнего Рима. Заметив в одной из каменных плит пола кольцо, он потянул его и, обнаружив ведущие в глубину узкие ступеньки, осторожно стал спускаться, пока не очутился в пещере.
«Среди толстого слоя пыли, на полу, лежали кости и черепки, словно останки какой-то примитивной культуры. Я обнаружил там два, очевидно очень древних, полуистлевших человеческих черепа. – В этот момент я проснулся».
В другой раз ему приснилось, что он находится в некоем обществе, где присутствуют души умерших. Эти души разговаривают между собой, и вдруг какой-то дух обратился к Юнгу с одним сложным вопросом, на который он не смог ответить.
Сновидения и фантазии о трупах и мертвецах были неотъемлемой частью жизни Юнга. То он видел белую птицу, которая человеческим голосом говорила, что только в первые часы ночи, когда муж занят с двенадцатью мертвецами, она может обрести человечье обличье. То в его фантазийных или сновидческих образах появлялись трупы в печах крематория, которые оказывались еще живыми людьми. То ему виделись могилы с мертвецами. То перед ним представал труп молодого белокурого человека с окровавленной головой.
В 1914 году Юнг посетил гробницу Галлы Плацидии, находящуюся в Равенне. Эта гробница произвела на него столь глубокое впечатление, что двадцать лет спустя он вновь стоял у нее, будто она магнитом притягивала его.
Однажды, в период разбирательства со своим бессознательным, у Юнга появилась фантазия, в которой его душа отлетела от него. Поскольку душа (Анима) связана с бессознательным, которое соответствует мифологической стране мертвых, то он усмотрел в своей фантазии возвращение в эту страну.
Именно после данной фантазии в 1916 году Юнг написал довольно странную на первый взгляд работу «Septem Sermones ad Mortuos» (Семь наставлений мертвым). Написанная от имени гностика Василида Александрийского, эта работа была издана в виде брошюры небольшим тиражом на собственные средства Юнга, никогда не появлялась на прилавках книжных магазинов при его жизни и раздавалась им самим лишь наиболее близким ему людям.
В 1927 году во время строительства дома, названного Юнгом Башней, были обнаружены останки французского солдата, локтевой сустав правой руки которого был пробит пулей от винтовки. Юнг не только сделал фотографию разрытой могилы, но и устроил официальные похороны. Останки солдата опустили в могилу, и Юнг трижды выстрелил в воздух.
Однажды ему приснилось, что постелью его жены является могила с каменными стенами. Раздался глубокий вздох, будто отлетела чья-то душа. Из ямы явился образ жены, одетой в белое платье с вышитыми на нем странными черными знаками. Юнг проснулся и подумал, что сновидение означает чью-то смерть.
Башня в Боллингене
Будучи ребенком, Юнг не только играл с камнями, но и строил, а затем разрушал игрушечные сооружения. В дальнейшем эта детская тяга к камням никогда не покидала его.
Став взрослым, Юнг почувствовал необходимость вновь обратиться к каменным сооружениям. Выраженные им на словах и бумаге проявления бессознательного не смогли удовлетворить Юнга до конца. У него возникла потребность закрепить и даже увековечить свои знания и веру в камне. Так родилась идея построить каменное сооружение, которое позднее он назвал Башней.
Юнг с детства мечтал жить у воды в каком-нибудь замке. В его детском воображении виделись озеро, скалистый холм и замок с высокой сторожевой башней. Этот замок был его домом, в котором находилась библиотека. Главным секретом башни было то, что в ней скрывалось что-то наподобие лаборатории, где Юнг добывал золото из таинственной субстанции. В замке постоянно что-то перестраивалось.
Неизвестно, насколько эта воображаемая картина детства повлияла на решение Юнга построить Башню, к которому он пришел позднее. Однако в 1922 году он приобрел участок земли в Боллингене на берегу Цюрихского озера. На протяжении многих лет он делал различного рода пристройки, пока Башня не стала местом его постоянного пребывания.
«В этой Башне я хотел иметь некое пространство, предназначенное только для себя. Мне вспоминались индийские хижины, где всегда есть место – это может быть всего лишь отделенный занавеской угол, – в котором человек имеет
